My boyfriend...

Наверное самым сложным в жизни Чарльза являлся именно этот период когда два его «Я» боролись друг с другом. Он не понимал что он должен делать и от этого ему становилось страшно. С одной стороны, он должен убить всех кроме клона принцессы Сэйры, а с другой стороны, он просто безумно влюбился. И этого вообще никак не изменить.

***

Каната по своей природе немного тугодум. Ну или не немного. Но решиться на признание это очень сложно для него. Ведь если признаешься и тебя отвергнут то дружбы не вернёшь. Это больше всего его пугало. Только мысль о том, что блондин может с отвращением отвернуться и перестать с ним общаться сводила с ума. А еще в команде бы появился разлад, что тоже не хорошо. И думая об этом каждый день Каната решил что признается ему на последней планете в их пути, что бы не создавать проблем.

***

Прошел примерно час с того момента, как Зак объявил о том, что они навсегда застряли на предпоследней планете — Икрис. Китори уже перестала реветь. Все вроде успокоились. И все о чем сейчас думал блондин, это о том как идеально все сложилось для него. Ему не нужно никого убивать, все могут жить и никто с Астры об этом не знает. Только теперь ему точно не сбежать от своих чувств. Каната тоже понял, что его план — в случае отказа сбежать, неудасться. Но ведь он не мог прятать чувства. Все равно они остались тут до конца жизни, лучше узнать как можно раньше. Или нет? Он запутался в себе и ничего не понимал. — Каната, ты в порядке? — Ульгар переживал за его состояние, не меньше чем другие. Шатен вопросительно посмотрел на Цвайга. — ну знаешь, просто твое тупое лицо стало серьезным и я… Тут на лице Канаты начала появляться издевательская улыбка от чего Ульгар вздрогнул. — Что еще за идиотская улыбочка — поморщившись сказал брюнет. — Ой-ой кто-то у нас так расчувствовался. — говоря это Каната еще сильнее начинал улыбаться и тыкать пальцами бедному Ульгару в бока. — Отвали от меня. — прошипел Цвайг. — Но ты же так переживал, не хочешь узнать как у меня дела? — наигранным голосом отвечал Хашиджима. — Раздражает — сказат парень уклоняясь от тычка в живот и толкая капитана в голову. — Хе хе хе хе — Ульгар недовольно посмотрел на лицо смеющегося Канаты.

***

Прошло еще некоторое время и вот Каната стоит и мнется в нерешительности перед дверью Чарльза смотря только на дверь. — Не нужно испепелять взглядом мою дверь. — Позади раздался мягкий бархатный голос и человек который хотел только что признаться в своих чувствах мигом забыл все слова. «Убейте меня…» — подумал Каната. — ТЫМНЕНРАВИШЬСЯ! — Горомко выпалил он и продолжил уже неразборчивым полу шепотом. — Ияконечнопонимаючтоутебяскореевсегоестьктотодругойведьнасамомделеяэтосказалтолькочтобытыменяотшилнотеперьмненепосебе. — А затем шатен поступил «очень рационально» сбежав. Лекруа остался в непонятках стоять и ему то ли хотелось визжать от радости, ведь он услышал нравишься мне, то ли плакать, ведь он не смог отличить мне нравишься от не нравишься. А рационально подумать, о том зачем кому то говорить что он ему не нравится, его мозг категорически отказывался. Он наверное просидел минут пятнадцать размышляя над этим. Ведь Каната уже придумал отговорку и вернулся обратно. А Чарльз только поднялся и шел к двери. И они столкнулись в дверном проёме. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — серьезно почти над самым ухом Лекруа сказал шатен. — это по поводу того что я сказал до. — А я кстати тоже хотел тебе кое… — Извини за то вторжение. Я просто поспорил с Эрис. Хах — он нервно почесал затылок глупо улыбаясь, пока блондин собирал всю силу воли в кулак. — Ах... хорошо что ты это сказал, а то было бы неловко отшивать тебя — он тоже нервно посмеялся и замолчал. — Ну чтож раз мы развеяли все недопонимания, Я пойду. — А да-да, конечно. — Ответил блондин еле сдерживая слезы и негодование. Как только Каната вышел он сразу ударил себя головой о стену, забавно ведь именно это сделал и Чарльз в соседней комнате. И мысли у них тоже были совершенно идентичными.

"Какой же я идиот!"