Ползать

Облака лениво тянулись по питерскому небу, а редкое сентябрьское солнце нехотя облизывало верхушки домов, собираясь исчезнуть за горизонтом. Рыжий парень, нервно озираясь, быстро заскочил в приоткрытую дверь парадной и пару раз ткнул по кнопке лифта. Пятнадцатый этаж - с противным скрежетом, двери, покрытые многочисленными непристойными надписями, раскрываются, выплевывая незваного гостя на этаж. — Ещё дольше бы ковырялся - хмурый брюнет лет шестнадцати, должно быть, одногодка, смотрит исподлобья, переминается с ноги на ногу. — Принёс? - вместо ответа рыжий быстрыми шагами подходит к грязному подоконнику и забирается на него с ногами - взгляд Олега опять выражает напускное недовольство, на что Серёжа лишь хмыкает и пожимает плечами. — Принёс. - роется в кармане застиранной ветровки, достаёт нечто, завернутое в пластиковый пакет. — Сколько здесь? — Пара мг. — На двоих мало будет. Серёжа разочарованно вздыхает, но все равно забирает пакет. — Яша таблы новые предлагал, говорит, торкают нихуево, можно попробовать в следующий раз. Пока Серёжа аккуратно выкладывает дорожки, подравнивая порошок засаленным пропуском в библиотеку, Олег роется в кармане в поисках 50рублевой купюры, отжатой у кого-то из детдомовских, и подсаживается напротив. Когда все готово, Разумовский поднимает на Олега заискивающий взгляд, словно хочет что-то сказать, и резко опускает голову назад. — Кто первый? - Олег знает, что первым будет Серёжа, но на всякий случай все равно уточняет, надеясь разрядить обстановку, и протягивает заранее свернутую сизую купюру. Серёжа берет, сползает с подоконника, наклоняется над дорожками и жадно ведёт по ним, шумно вдыхая. На половине останавливается, медленно протягивает бумажку Олегу и сползает на пол. Они сидят, привалившись к стене, и молчат. Серёжа продолжает шумно дышать, трёт руки, пытается собрать мысли в кучу, онемевшим языком ведет по сухим губам и с трудом поворачивается к Олегу, любуется им. Волосы у него такие красивые, даже сейчас, засаленные, с присохший кровью с одной стороны и ресницы - такие длинные, темные и пушистые. Серёжа завидует Олегу, его пидорским ресницам, широким сведённым бровям и грустному взгляду. Серёжу Олег даже бесит, такой идеальный, что все девки мечтают пойти с ним на выпускной, а то и потрахаться где нибудь в туалете. Никому нельзя трогать Олега, никому, кроме Серёжи - он и сам не может объяснить своего порыва, когда рывком, что начинает кружиться голова, подползает к Олегу и выдыхает ему в лицо «Блять, ты мой только». Внутренний конфликт остаётся нерешенным, злость застилает глаза, к горлу подкатывает тошнота. Олег молчит, лишь сводит брови ещё сильнее, смотрит отчего-то совсем щенячьим грустным взглядом и тянет руки, прижимаясь к худым Сережиным плечам, шепчет на ухо: «Сереж, бросим, а?» Пара месяцев пролетает как день. Новый год Серёжа проводит с Олегом в изоляторе - оба свалились с ротавирусом и температурой под 40, как думают воспиталки; на деле же, никто и не предполагает, что отличник Серёжа Разумовский может страдать от ломки. Они не употребляют месяц, а Серёже на стену лезть хочется от того, как вмазаться нужно. Первые дни его полоскало каждый день, Олегу почему-то все нипочем, он лишь держит волосы блюющего друга и вытирает ему рот обрывком казенной туалетной бумаги, а потом долго-долго обнимает. Потом обнимает и ночью, когда Серёжу мучают кошмары, когда он кусает подушку и беззвучно захлёбывается в слезах, а потом опять бежит блевать. «И ладно, зато Олег не зажимается с девчонками в туалете» - улыбается Серёжа, склонившись над грязным унитазом, и отгоняет мысли о том, что иногда на месте воображаемых Олеговых девчонок он представляет себя.

***

Олег все же идёт в армию, а потом - по контракту. То, насколько эта идея плохая, до Сергея доходит лишь с очередным приходом. Он вжимается в тело Олега так отчаянно, а тот отвечает ему с таким рвением, что Серёже кажется, что рай и справедливый бог все же существуют. Где-то на полу разбросаны похоронка, расторгнутые контракты, свидетельство о передаче соцсети «Вместе» богатому про-властному дядьке и полностью опустошённый шприц - денег на что-то поприличнее уже нет. Серёжу предал весь мир, а точнее - Олег, бросивший его в чертовом Питере. И если бог и справедливость все-таки существуют, бэд-трип с ним продлится еще хотя бы пару минут.