Entre la vie et la mort

— Мистер Старк? Мистер Старк, мы победили. Тони, мне жаль. На половину сгоревшее лицо Тони больше не двигалось, и сердце Питера, то, что в груди, рассыпалось всё больше с каждой секундой, плавясь от невозможности вернуть мужчину к жизни. Он не мог сейчас умереть — думали все — не так ли? Он не мог их бросить после того, как всех спас. Он не может бросить его, после того, как всё вернулось в прежнее состояние. Питер метнул руки, хватаясь за Тони, прижал к себе, вернул к себе, и больше не выпускал из рук. Но что-то вблизи оттянуло тело мальчишки и он мог только притронуться к уже холодной щеке. Он пытался бороться, протяжный крик обрушился из горла, но сильные руки, сдерживающие его, были куда сильнее и отодвигали по-прежнему дальше. Тони исчез, оставив на прощанье пелену слёз. — Питер? Питер?! Питер! Парень широко раскрыл глаза и вмиг выпрямился в поисках так нужного ему человека. Сумрак комнаты слепил, он ничего не видел, лишь различал контур окон закрытых жалюзи. Голова шла кругом и он глубоко вздохнул. У него было явное ощущение утопления, удушения, отчего сердце опасно быстро стучало. Тони. Тони был мёртв. Тони мёртв из-за них. Слёзы вновь нахлынули с удвоенной силой, стекая по щекам, падая на футболку. Он начал дрожать, не имея контроля над собой. — Питер, всё хорошо, — пробормотал уверенно голос справа. Голос, который он узнал немедля, заставляет всё забыть навсегда. Он повернул голову — что-то провело по затылку, но он не обратил внимание, поскольку перед его глазами Тони. Тони, которого он разглядывал: нахмуренные брови, довольно тревожный вид. Ужас. Питеру еще не удалось осознать, как выглядел со стороны: неподвижное тело, полуоткрытый пустой взгляд — всё это закружило в злосчастном танце. — Т-тони? — тихо спросил Питер, походящий на мерцающую свечу в буре раненого сердца. — Я здесь, ребёнок. Он теперь положил осознанно руку на спину; тёплая, живая. Кошмар, а не явь. Тони не умер, он был здесь, прямо напротив. Перед тем как подумать над совершаемым, Питер опустил руки и зацепился ими за его футболку. Тони ничего не сказал, только лишь поймал смешинку, которая проскочила над головой парня, да обнял крепче. Ночь за окнами, тишина и покой, как и они в это мгновение. Последние следы иллюзий пали, когда Питер почувствовал успокаивающий запах его героя. — Плохой сон? — наконец спросил Тони. Его губы были напротив уха Питера. Последний живо закивал головой. — Это было ужасно. — Скажи, насколько это было ужасно? — у Питера никогда не было случая слышать столь приятное обращение к нему. — Ты умер. Тони пытался как можно лучше скрыть собственное удивление под маской невозмутимости, но напряжение мышц спины не ускользнули от Питера. Тем не менее, они сидели в тишине, две белые статуи в контрасте света ночи. В конце концов Тони отодвинулся назад, взял лицо Питера руками, придвинув к своему, глядя в глаза. — Не беспокойся, у меня нет причины взять и бросить тебя вот так. Они заразились улыбкой друг друга и у Питера не возникло сомнений насчет слов Тони.