Изобразите мне любовь

      Кто сказал, что Италия - страна искусств? Он явно не видел Испании. Жаркое солнце, которое готово было раскалить асфальт, прохладный океанский воздух и живописные пейзажи дарили вдохновение музыкантам, скульптурам и, конечно, художникам. Карлос Сайнс-младший был буквально потомственным деятелем искусства. Он с детства восхищался картинами отца и мечтал однажды превзойти его.       Кто сказал, что именно в Америке сбываются все мечты? Они не были и не мечтали в Испании. Карьера Карлоса буквально журавлем взлетела. Быстро, резко и завораживающе. Бриллиантом его коллекции стала картина "Белое сердце Испании", где был изображена панорама Мадрида и со стадионом Реала как центр картины. Картину оценивали в десятки миллионов, но Сайнс предпочел подарить её Реалу.

***

      Но с недавних пор в жизни Карлоса началась буквально чертовщина. Каждый вечер в час заката к нему на подоконник в открытое окно запрыгивал парень буквально 20 лет на вид. Он не представлялся, лишь шутливо отвечал с английским акцентом "Я твоя муза". И Сайнс не возражал. С появлением Музы домик на побережье буквально наполнился светом. В картинах стал преобладать теплый цвет. Оранжевый, красный, желтый - они как будто впитывали заходящее солнце. Карлос подолгу слушал Музу, который рассказывал буквально о всем. О спелом винограде Андалусии, о ничье в матче Гранада - Вильярреал, о дожде в Барселоне. И Сайнс все это спешил перенести на холст. Вот девушка с теплом и добротой смотрит на плоды своего труда, вот два абсолютно разных человека вместе сидят в баре и пьют пиво, а там под проливным каталонским дождем люди спешат под своды храма Святого Семейства. И художник не мог не любоваться своей музой. Для него парень был не просто симпатичным. Он словно был античным богом. Особенно когда сидел спиной к солнцу, и лучи небесного светила создавали нимб вокруг головы.       Но как-то Муза не пришел. Ни в этот вечер, ни на следующий. Карлос буквально был в расстроенных чувствах, он пытался придумать объяснения. Тот же - живой человек, у него могут быть дела, он мог банально заболеть или уехать на Родину. Последнее Карлос отметал, он не хотел думать, что разговор о вспаханных полях Севильи был последним их разговором. Из грустных раздумий его вывел весьма настойчивый стук в дверь. Сайнс неспеша открыл и удивился посетителю. Для испанской весны он слишком тепло был одет: бесформенная куртка, кепка натянутая на глаза и солнечные очки. Он сунул записку художнику, где корявым почерком было выведено "Изобразите мне любовь. Срок: неделя".       Карлос был буквально вне себя. Как ему изобразить любовь? Нарисовать силуэт целующихся? Просто абстрактно? Уже было сломано две кисти, а холст был кристально-чист. Неожиданно он вспомнил свою Музу. Ведь тот и вправду был как любовь. Чист, красив, они могли болтать обо всем и одновременно ни о чем. Он не решался изображать четкие черты лицы, но для себя он знал, кто это.       Заказчик пришел точно через неделю. Он был одет точно также как и в день заказа. Он внимательно осматривал изображенного. - И что же это за человек? - Никакой. Так, взят образ из головы.       Заказчик ухмыльнулся, а потом стащил с себя очки и кепку. Какого же было удивление Карлоса Сайнса, когда перед ним предстал его Муза, человек, которого он изобразил синонимом к слову "любовь". - Я, Ландо Норрис, и я тоже Вас люблю, Карлос Сайнс.