Антиутопия

3 сентября 2029 года, улица.

По дождливой улице города М шла молодая брюнетка. Девушка проходила мимо готических домов, овитых различными растениями, с интересом рассматривала их. Она никогда не решалась появляться в этом районе. Уж больно много раз он мелькал в криминальных сводках. На горизонте появилась группа людей с плакатами «Нет убийствам!», «Психи должны быть за решеткой!» и «Нет закону о судной ночи!». Они громко кричали свои лозунги, чтобы, кажется, весь мир их услышал сейчас. — Здравствуйте, простите, можете объяснить о каком законе идёт речь? — Назлы обратилась к паре девушек, держащихся за руку. Одна из них, с розовыми волосами, была одета в короткое платье с узором полумесяцев. Вторая же, коротковолосая брюнетка, была одета в классический брючный костюм белого цвета. — Здравствуйте, вы, что новости совсем не смотрите? — девушка с розовыми волосами с удивлением посмотрела на брюнетку. — Я только вчера вечером вернулась из-за границы. Не была на родине около 5 лет. Два из которых просто не могла въехать по причине «загруженности заявок» — спокойно объяснила Назлы, но было понятно, что она была раздражена ситуацией из своего рассказа. — Ах, тогда вы точно не знали. Власть этой «загруженностью» просто оправдывает нежелание показывать иностранцам происходящий тут, извините, пиздец. Зря вы вернулись. Уже год как власть ввела закон о «судной ночи». Каждый год будет организована ночь во время которой все преступления будут не действительны перед законом. В прошлом году этот манифест приняли 1 ноября, а уже ночью 2 ноября без предупреждения «Тетраграмматон» окружили район А. Некоторые граждане решили пробить окружение — их расстреляли на месте. Некоторые психи, осознали, что безнаказанны и убивали невинных людей. Некоторые прятались, чтобы их семью не убили или того хуже… — Того хуже? Что может быть вообще хуже? — голос брюнетки дрожал, её глаза бегали по лицу розововолосой девушки, как будто искали подтверждения тому, что это шутка и судной ночи никогда не было и не будет. — Мы живём в демократическом обществе. Власть не имеет права лишать свободы своих граждан. Власть не имеет права создавать обстановку в которой «все преступления не действительны перед законом». Почему народ не свергнул с «престола» Джонатана Линдеманна и в общем «Эрудицию?»? Рядом с девушками проходил высокий парень, его окрашенные синие длинные волосы подчеркивали выразительное, умное лицо. Он был одет в серую толстовку на молнии с надписью «Iron Maiden». Он остановился рядом и спокойно произнес: — Сами подумайте. Как иметь неограниченную власть, если народ имеет не меньшую власть и уже несколько десятилетий после Большой революции не боится «Эрудицию»? Только страхом. Только страхом можно заставить скот тебя слушать. — То есть вы одобряете убийство невинных? — девушка с розовыми волосами вопросительно и слегка раздраженно посмотрела на парня. Парень поднял брови и удивленно хихикнул своим низким голосом. — Я лишь сказал о причинах такой политики, а вы мне уже приписали правые взгляды. — Я просто…— девушка замялась, подбирая слова — Забудьте. Зря ввязался в разговор. До свидания, — голос парня звучал слегка раздраженно. Парень поправил волосы, сдержанно кивнул девушкам и скрылся в толпе. После некоторой неловкой паузы девушка с розовыми волосами обратилась к молодой брюнетке: — Странный парень. Правда? Ох, я забыла представиться. Меня зовут Елена, я из «Вотар» — она улыбнулась искренней улыбкой. — Назлы, «Вакингу» — брюнетка улыбнулась в ответ. — Можете оставить мне свой номер? Может, мы ещё встретимся? Вы очень приятный человек, Назлы, — Елена достала телефон и глянула из-под лоба на брюнетку. — Спасибо. Вы тоже. Да, записывайте…. Через несколько мгновений Елена нажала «добавить контакт», подняла голову и кивнула на прощание. Назлы кивнула в ответ и продолжила свой путь к бару. Брюнетка уже прошла несколько кварталов. Людей вокруг совсем не было. Витрины появляющихся на горизонте магазинов были обрисованы различными символами: некоторые были похожи на лица клоунов, а некоторые на древние руны. «За столько лет, видимо, у нас в городе появилось множество культов» — подумала Назлы, проходя очередной закрытый супермаркет. Из-за поворота вышел сомнительный молодой человек и направился к ней. Мужчина был одет в спортивную одежду и перебирал чётки в руке. — Привет, малая, — мужчина подошел к ней очень близко и попытался взять за руку. — Прошу прощения, молодой человек, — девушка пятилась назад, — мы не знакомы. — Та чо ты. Я Энберг. Не хочешь с нами затусить? Не боись не обидим, — мужчина расплылся в ехидной улыбке. — Моё имя вам знать не обязательно. Мне нужно идти, меня ждут, — голос Назлы звучат строго. — Дам тебе пройти, если скажешь своё имя, — мужчина начал отходить. — Кача. Всё?! — она сказала это с явным раздражением в голосе. — Нет. Не всё. Из-за поворота, за спиной Энберга, вышла компания молодых людей. Они были одеты точно так же как и Энберг. Молодые люди выглядели бедно, кое-где можно было увидеть желтые пятна неизвестного происхождения. Вещи были помяты и застиранные. Назлы сразу почувствовала запах алкоголя, который исходил от них. Из-за спины одного из мужчин выбежала незнакомая девушка. Её одежда была порвана, тушь со слезами стекала по щекам. Она очень истошно молила о помощи глядя прямо в глаза своим мученикам. Длинные белокурые волосы закрывали её оголённую грудь, её ноги были в глубоких порезах, а руки в крови. Вдруг она заметила Назлы, в её глазах мелькнула надежда на спасение. Она подбежала к брюнетке и упала к её ногам, разбив колени. — Пожалуйста, помогите, — голос блондинки был хриплым и дрожал. Назлы застыла в оцепенении, девушка не могла сказать ни слова. Девушка углубилась в размышления: «Что мне делать? Даже если я побегу неизвестно побежит ли эта бедняга за мной. Даже если мы убежим… этих мужчин больше…они могут догнать. Буду говорить с ними и параллельно думать, что делать дальше.» —Что вы с ней сделали? — бросила через время Назлы. — Куколка всего-лишь хотела поиграть. Тебе же понравилось, малая? — Энберг посмотрел на блондинку с улыбкой. Его взгляд спустился на дрожащее тело девушки. Белокурая бедняга начала ещё больше заливаться слезами и сильнее прижалась к ногам Назлы. — Я позвоню в полицию, — Назлы угрожающе взглянула на мужчину, её глаза горели нескрываемой агрессией. Энберг застыл на минуту, а потом резко залился громким смехом. Его тело дрожало в истерии, он бил руками по голени. На лице мелькнуло безумие. — Ты такая смешная, — выдавил он из себя, — полиция поможет, только если у тебя есть связи или деньги. Думаешь, они не видят, что происходит на улицах города? Они в доле с несколькими бандитскими группировками, даю слово. — Тогда я позвоню… — Ты меня не напугаешь, девочка. Меня никто не напугает. — Эн, а как же Во… — кто-то из мужчин начал перечить своему главарю. — Завали хлебало, — агрессивно процедил Энберг слегка повернув голову. — Всем известно, что они оба просто фантазия беззащитных людишек. — Кто? — с удивлением переспросила Назлы. Брюнетке показалось, что Энберга напугало воспоминание о ком-то. — Девочка, ты новости смотришь? Там каждый день говорят об убийствах Киры и «Fata Morgana». Можешь не отвечать. Говорят, они изгои из «Тетраграмматона » и презирают власть. Поговаривают, мол, они готовят политический переворот, чтобы свергнуть «Эрудицию». Но это всё проекты властей, я уверен. Линдемман просто даёт нам надежду на скорое правосудие, чтобы мы не отчаялись и не подняли бунт. Размышления Назлы по поводу слов Энберга прервало тихое пение сзади:

«London Bridge is

falling down

Falling down, falling down

London Bridge is falling down

My fair lady»

От этого бархатного низкого женского голоса по телу пробегали мурашки. — Да тебе в кабак надо. Выступать. Хотя в нормальные кабаки шлюх не пускают, — голос Энберга звучал слегка испуганно такой неожиданностью, но лицо он пытался держать невозмутимое. Взгляд мужчины застыл на ком-то, кто находилось за спиной Назлы. Она обернулась и увидела незнакомку в мотоциклетном костюме. Искусственная кожа красиво облегала её худощавую фигуру. По преимуществу волосы мотоциклистки были чёрными, но пряди у лица и виски были светло-серые. Её макияж был ярким для повседневной жизни: черные тени и черные губы. Глаза этой незнакомки казались неестественно белыми. На руках можно было увидеть огромное количество серебряных колец. Властный взгляд осматривал находящихся перед ней мужчин и девушек. Она сделала несколько шагов вперёд, прошла мимо Назлы, и встала прямо напротив Энберга и его компании. — Вы Энберг Ли? — голос мотоциклистки звучал спокойно и завораживающе. Мужчина оглядел мотоциклистку с ног до головы и хитро улыбнулся. — Хочешь присоединиться к спору, дорогая? — Энберг сделал шаг ей навстречу, они стояли на расстоянии меньше метра друг от друга. Мужчину явно потешила властность данной особы и он хотел проверить её устойчивость к настолько близкому контакту с незнакомцами. — Отпустите девушек, у меня есть к вам разговор, — мотоциклистка говорила также спокойно, не поддаваясь на провокацию. — Во-первых, кто вы? Во-вторых, их никто не держит, — Энберг смотрел прямо в глаза мотоциклистке. Незнакомка проигнорировала вопрос мужчины, обернулась и посмотрела на Назлы, её глаза плавно опустились на блондинку, которая всё ещё сидела в ногах брюнетки. — До свидания, — её голос звучал как всегда уверенно, но в глазах теперь читалось сожаление. Назлы подняла блондинку, параллельно пытаясь узнать у неё место проживания, и параллельно посмотрела незнакомке в глаза, она кивнула головой «спасибо» и быстро двинулась за поворот. Брюнетка полностью погрузилась в размышления: «Кто эта незнакомка? Надеюсь, она не станет ещё одной жертвой. Я. Я никак не могу ей помочь, как бы ни хотела. Эти поддонки должны заплатить за то, что они делали. Пусть горят в аду. Даже думать не хочется, что такие ситуации с насилием происходят так часто в этом районе. Никогда сюда не вернусь» ­ Прошло около 10 минут и Назлы с блондинкой пришли к дому последней. — С-спасибо, — бедняга ели смогла выдавить из себя слово. Она явно была очень уставшая и хотела спать. — Ходи не одна впредь, — Назлы улыбнулась, как только могла в данной ситуации, чтобы успокоить девушку. — Надеюсь, я смогу отблагодарить ту девушку в мотоциклетном костюме, — блондинка улыбнулась в ответ, — если ещё раз встретишь её — отблагодари от моего имени. Назлы кивнула, попрощалась и пошла вперёд по дороге. Только сейчас брюнетка заметила насколько потемнело вокруг. Хотя, возможно, мир всегда был таким тёмным и гнилым. Через час брюнетка уже сидела в «Лотосе» у барной стойки. В помещении был приглушенный свет, играла спокойная музыка, людей почти не было, так как посетители обычно приходят намного позже. Назлы обычно не пила алкоголь, но после такого дня просто не смогла отказать себе. Она смотрела какой-то глупый сериал, который шёл по ТВ над барной стойкой, обсуждая самые глупые повороты сюжета с её другом — барменом. Нойз был очень интересным молодым человек. Он любил писать стихи, которые часто посвящал Назлы. Но брюнетка воспринимала его только как друга, о чём он знал, конечно, и сильно страдал. Очередной сырой диалог главных героев перебил срочный выпуск новостей: «Сегодня 13 марта 2030 года на канале «А122» с вами в студии Адам Берген. Только что мы получили информацию от полиции об убийстве торговца наркотиками и известного преступника известного как Энберг Ли, представителя фракции «Ренунсиадо». Сегодня около часа назад его застрелили и надругались над трупом жутким способом. Данное преступление присвоили всем известному киллеру Кире. «Тетраграмматон» прибыл первым на место претупления и ещё не прокомментировал данное событие. Наш канал будет держать вас в курсе». Назлы замерла, она не сводила глаз от экрана с фотографией того мужчины, Энберга. Девушка узнала в этом лице того безумного насильника, который утверждал, что Кира лишь плод фантазии. Символично, что он умер именно так. Назлы начала осознавать, что именно та незнакомка, возможно, была известным на весь мир киллером. Хотя, Энберг говорил, что Кира очень хороший убийца. Вряд ли он совершил бы ошибку и оставил бы свидетеля в живых. Но с другой стороны, возможно, на это и был расчёт. Иметь репутация жесткого киллера — иметь возможность отпускать невиновных свидетелей. Внутри бурлили чувства и всплывали различные вопросы. — С тобой всё хорошо? Тебе плохо? — вдруг взволнованно выдавил из себя Нойз. — Д-да… Всё хорошо. Видимо, уже слишком поздно. Я устала. Пока. — Назлы выдавила из себя искусственную улыбку. Девушка собрала свои вещи, заплатила бармену и быстро скрылась. — Я позвоню тебе завтра! — лишь успел крикнуть в след бармен.