Предрассудки

Все неизвестное выглядит пугающим, ведь не знаешь, впереди куст шевелится, потому что там вьет гнездо птица? Или потому, что там притаился волк? Сокджин бы выбрал второе, пусть его загрызет какой-нибудь зверь, это бы решило многие проблемы. Он опирается рукой на ствол дерева, вторую прижимая к груди, в которой все горит и рвется; отлученный от спорта организм бунтует против неожиданной пробежки, но, подгоняемый страхом, послушно переставляет ноги вперед наугад, веки почти опустились на глаза, отяжеленные отеком от ударов и ничего не видно. Омега делает еще несколько шагов, полностью дезориентируется в пространстве и падает в тот самый куст лицом. Вокруг щебечут птицы, листва шелестит, побеспокоенная легкий ветром, отличный день, чтобы умереть, думает Джин и отключается. Для Тэхена всегда самым дорогим была его семья и стая. Он не представлял, как можно жить вне своей общины, даже на обучение в колледж уезжал со слезами и истерикой, даром, что альфа. А когда наконец вернулся домой, получил пыльным мешком по голове, образно конечно, ведь в стае ему больше не рады. Отчего-то новоявленный вожак рассматривал его как своего прямого конкурента (хотя занимал свое место по праву), и остальные в стае, не рискуя злить главного, сторонились Тэ. Причину такого отношения он не знал, оттого злился еще больше: вожак лишил его друзей и поддержки, лишил своей дружбы. И чем ближе был день Полной Луны, тем беспокойней становился вожак, они даже подрали бока друг друга в волчьем обличье несколько раз, и кто знает, чем это закончилось б, если бы не вмешался их лекарь. Это утро не было исключением, вместо приветствия вожак молча прошел мимо, ощутимо отпихнув плечом Тэхена в сторону. Тот скандалистом и склочником не был, но терпеть к себе такое отношение не собирался, он, черт возьми, просто не заслужил, всегда делал для стаи все возможное, даже юридическое образование получил, чтоб быть сородичам полезным, а тут такое. Он уже открыл рот с намерением прояснить ситуацию раз и навсегда, и поделом, что почти вся стая наблюдает, как почувствовал легкий, практически неуловимый аромат омеги, прилетевший вместе с порывом ветра. Его омеги. Вожак поднимает брови в удивлении-он ожидал, что его старый друг, а ныне-соперник, бросится на него, а тот развернулся и умчался в лес, на ходу скидывая одежду и обращаясь. Однако опасности нет, дозорные не сигналят, и он, со вздохом, делает знак стае расходиться и заниматься своими делами, задерживая взгляд на блондинистой макушке одного из омег, исчезнувшей в том же направлении, что и Тэхен. Сокджин вышел замуж очень поздно, по людским меркам. Он никогда не любил, ни один альфа не заставлял его сердце дрогнуть, а родители не настаивали. Однако, рано или поздно ему пришлось бы это сделать, в их стране омеге запрещено было жить одной, о чем папа не раз ему говорил, а родители не бессмертные, вторил ему отец. Поэтому Сокджин не удивился даже, когда в их доме неожиданно появился Намджун. И нет, он не влюбился с первого взгляда, но альфа был хорошим, приносил цветы, милые подарки, не был наглым или грубым, в целом производил впечатление надежного мужа и хорошего семьянина. Их отношения напоминали лодку, медленно плывущую по течению спокойной реки: знакомство, свидания, предложение, свадьба. Джин решил, что брак, основанный на разуме, а не чувствах, будет даже крепче, и дал свое согласие. Буквально на следующий день после церемонии новоиспеченная семья уезжала в другой город, где находилось жилье альфы. Омега еле передвигал ногами — ночью альфа втрахивал его в кровать не щадя, не особо заботясь об его ощущениях и, уж тем более, о смазке. Папа тогда утешающе похлопал его по плечу со словами: «В первый раз всегда больно, милый». Сокджин вяло кивает, он еще не знает, что каждый его раз будет, как первый. Его новое жилье за городом — отдельно стоящий дом с небольшим садиком — настоящая роскошь для их страны, отчего-то напоминал ему тюрьму. Здесь у него не было друзей, а гулять одному можно было только в пределах поселения, в лес ходить было нельзя. По словам владелицы овощной лавки, единственной, с кем Джин хоть немного общался, в лесу находилась не то община староверов, не то масонский орден, словом, омегу могли похитить. «Чтобы принести в жертву!»- округляя глаза от ужаса вещала аджума. Омега в такое не верил, но в лес ходить все равно остерегался, ровно до того дня, когда перспектива стать жертвоприношением стала привлекательней, чем быть мужем. Говорят, человек самое приспосабливаемое существо. Джин мог бы оспорить это утверждение, потому что за полгода брака привыкнуть к мужу и его повадкам не смог. Возможно, дело было в том, что до брака он близко общался только с одним альфой- своим отцом, но странные вспышки необоснованного гнева и язвительности, обычно сменявшие уравновешенное состояние его альфы, пугали до чертиков. Но больше пугало то, как он приходил ночью, немного навеселе, поблескивая глазами, без единого слова стаскивал с него пижаму, оглаживая тело и урча, как кот над тарелкой молока. После этого ритуала он обычно ставил омегу на коленки и трахал без всякой подготовки, открыто наслаждаясь криками боли. Однажды к этим действиям альфа решил прибавить дополнительные, а именно, проверить на прочность глотку своего супруга, вбиваясь в нее и выворачивая нижнюю челюсть под неестественным углом. В какой то момент омега понимает, что воздуха в легких нет, а нос зажат альфой, и совершенно рефлекторно кусает его за основание члена. Намджун своим криком поднимает всех птиц, до этого дремавших на дереве за окном, отшвыривает от себя омегу, прикрывая рукой пах, и бьет того несколько раз по лицу ногой в ботинке, которые снимал разве что перед сном. Сокджин слышит противный хруст костей, потом грохот падающих предметов в ванной, еле встает и бредет, а потом бежит, гонимый страхом, не разбирая дороги. В обличье волка Тэхен бежит, почти не касаясь земли, улавливая отголоски невероятного запаха, и чем ближе, тем явственнее чувствует, что к аромату примешивается запах крови. Страх за своего омегу, которого он даже еще не видел, вынуждает его издать жалобный вой, на который тут же откликается Хосок. Теперь главное успеть. Альфу охватывает сначала ужас при виде омеги, потом- неконтролируемая ярость. Ему стоит больших сил вернуться в облик человека, кожа буквально зудит и рвется изнутри от желания обратиться, найти по запаху обидчика и разорвать, и плевать, что от людей им нужно скрывать свое существование. Он несет омегу на руках к себе домой, на полдороги сталкивается с Хосоком, который тянет их обоих к себе, там у него все необходимое. Уложив свою ношу на футон, альфа уже готовится бежать обратно вершить месть, но ему мешает вожак. Чонгук недоволен таким пренебрежительным отношением к своей персоне и чужаком в своем поселении, людям здесь не место. Они рычат друг на друга, их клыки и когти удлиняются, а Хосок мысленно радуется, что Юнги нет дома — иначе битва была бы неизбежна. Джин приходит в себя со стойким ощущением, что умер, как иначе объяснить, что боль, которую он ощущал даже будучи без сознания, вдруг исчезла? Он все еще не может открыть глаза и ориентируется по запахам: он чувствует запах дерева и хвои, запах трав, лекарств, кошки, и запахи трех альф. Один, похоже, сидит совсем близко к нему, его цитрусовый аромат ощущается сильнее всего, другой альфа в ярости, в его природном аромате густо намешаны феромоны, а запах третьего...Самое приятное, что Джин когда либо вдыхал, он кружит голову и одновременно проясняет сознание, волнует и успокаивает, он дышал бы этим ароматом вместо воздуха. «Злой» альфа громогласно рычит, и омега инстинктивно сжимается в попытке укрыться. «Ближний» альфа чувствует изменения в своем пациенте, шикает на двух других и велит им убираться на кухню. Потом Джин чувствует, как его лицо и тело ощупывают теплые пальцы и мягкий, но строгий голос говорит, что все будет хорошо. Потом он чувствует укол в предплечье и проваливается во тьму. В следующий раз он приходит в себя от звонкого голоса какого-то омеги. Теперь все вокруг пропитано запахом бергамота, особенно подушки под ним, и омега без стеснения глубоко вбирает носом воздух. Другой омега на несколько мгновений замолкает, слышится какой то шорох, потом невнятное «Господи, Чимин!». —Значит, ты предпочел эту шпалу мне? — нервно выкрикивает омега, в голосе которого уже звучат слезы, а Джин думает, что «Шпала» - это вообще-то обидно. —Это действительно мой омега, но мы с тобой и не встречались, Чимин. —Но мы купались вместе в полнолуние в озере влюбленных! —И там было еще человек десять… —Запах Гука мне тоже нравится, но это не значит, что я в него влюблен! Минни, мне жаль, если я давал тебе напрасную надежду, это было не специально, поверь. Но я люблю тебя, как друга. Омега всхлипывает и убегает, оставляя после себя лавандовый шлейф. Альфа подходит к своей кровати, ставшей временно больничной койкой для Джина, опускается в стоящее рядом кресло и тяжело вздыхает. «А ты что думал, омега тебе не альфа, клыками не получится» - насмешливо думает про себя Джин и снова отключается. Долго поспать ему не удается, приходит «цитрусовый» и опять проворно ощупывает каждую косточку; где-то рядом, Сокджин даже чувствует его дыхание над собой, чуть слышно рычит «бергамотовый» альфа, он безумно хочет открыть глаза и увидеть его, получается только левый, и то, перед взором-туман и неясные тени. —Не напрягайся слишком, отек еще не спал, — слышит он голос слева, его левую руку сжимает уже знакомая ладонь с тонкими теплыми пальцами. — Меня зовут Хосок, я врач в этой ста...м-м-м, в этом месте. Я о тебе позабочусь. —Нет,это я о тебе позабочусь, — слышит Сокджин голос справа, глубокий и бархатистый, а правую руку сжимает большая и сухая ладонь с длинными пальцами,— я Тэхен, это я тебя нашел. Не бойся ничего, тут тебя никто не тронет. Омега хочет ответить, но даже приоткрыть рот не получается, колючая, жгучая боль проходит по всей голове, замыкаясь где-то в позвоночнике, отдавая противными волнами в конечности, он несдержанно стонет. —Немного поболит, — реагирует на это движение Хосок. — У тебя челюсть сломана, нос и скуловая кость. Но не переживай, я все расправил, осталось только срастить. Запах цитруса отдаляется. Его правая рука по прежнему нежится в альфьей ладони, тот поглаживает костяшки, окружая своей аурой тепла и защиты и омега засыпает, на этот раз не под влиянием лекарств, а просто расслабившись. И вновь вскоре оказывается разбужен — уже знакомый хвойный запах «злого» альфы забивается в легкие, Джин думает, что парень себя вообще не бережет, так нервничает каждый раз. — Я вырву у тебя по клочку мяса за каждую слезинку Чимина. — Обманчиво спокойным голосом сообщает «злой», проходя по комнате вокруг.— И почему это омега еще здесь? Я ясно выразился — чужакам в стае не место. — Это мой омега и он останется. —Ты не хочешь подчиняться вожаку? Сокджин буквально физически чувствует, как атмосфера в комнате накаляется, альфы вот вот накинутся друг на друга, а он задохнется от сгустившихся феромонов. Приходится застонать, пока другой способ общения ему не доступен. Тэхен немедленно оказывается рядом, он чувствует его дыхание, немного шевелящее волосы на макушке. — Что такое? Тебе очень больно? Джин глухо угукает и показывает пальцем на рот, тут же ощущая, как у губ появляется трубочка, через которую он втягивает прохладную воду, смешанную с каким-то лекарством, мгновенно отрубаясь. В этот раз буря миновала. Тэхен все еще горит жаждой мести, но хитрющий Хосок говорит, что за омегой нужно следить неотрывно- состояние нестабильное, а кроме лекаря альфа к нему никого не подпускает. Он сидит у кровати омеги почти круглосуточно, выработав по его молчаливому согласию систему: «нет»- одно рукопожатие, «да» - два. Через четыре дня Сокджину удается принять вертикальное положение даже без посторонней помощи, отек с лица немного спал, благодаря стараниям Хосока. Лекарь нацепил на его голову невероятную конструкцию, закрывающую все лицо за исключением глаз, носа и рта, по скромному мнению омеги- теперь можно смело подаваться в грабители — жертвы от страха будут отдавать все сами. Теперь, когда глаза открылись, можно было увидеть воочию всех персонажей, ассоциировавшихся у него только с запахом. Лекарь, навещавший его почти каждый день — светловолосый стройный альфа, проворный, будто вообще без костей, передвигался бесшумно и напоминал Джину принца с картинок в старых книгах. «Злой» альфа, которого все звали вожаком, олицетворял собой опасность — большой, мускулистый и темноволосый, казалось — одной рукой может шею переломить. «Лавандовый» омега вызвал у Джина волну зависти — выглядел он, как модель с картинки взрослых журналов для альф: весь нежный, милый и хрупкий, словом, идеальный. И Тэхен, которого Сокджин увидел самым первым. Он спал в кресле, откинув голову на спинку, такой юный и такой привлекательный. Омега мысленно нарек его «Желанный», считая, что это слово как нельзя лучше описывает этого альфу. Две недели спустя он все еще не мог говорить, не сгибаясь от боли, поэтому Тэхен принес ему планшет, где попросил описать, как так вышло, что его использовали вместо боксерской груши. Джин, как мог, деликатно написал о случившемся, опустив интимные подробности, как он успел заметить, сдержанностью и уравновешенностью здесь никто не страдал. Альфа прочел, судя по бегающим глазам- не один раз, после, сжимая руки до побеления костяшек, тихо сказал: — Уже говорил, но повторю, никто больше не посмеет тебя тронуть, я буду защищать тебя. «Опрометчиво обещать такое незнакомому омеге.» — Я обещаю это своему омеге. «Я замужем.» — Это не важно. Или хочешь вернуться к мужу? — Тэхен перевел взгляд со стены на Джина, с грустью рассматривая темные глаза в прорезях маски. « Нет. Но ты даже не знаешь меня, чтоб называть своим. Тем более, после переломов я буду крокодил какой-нибудь.» — Ты прекрасен любой, потому что мой. «Говоришь, как герой одного старого фильма.» — Там был хороший финал? «Неоднозначный.» — У нас будет хороший. «Юный фаталист.» Альфа в ответ улыбается непередаваемой открытой улыбкой и Джин думает, что невозможно ему не верить. Еще две недели спустя Тэхен и еще несколько альф из поселения уезжают на охоту, по их словам. Сокджин не удивлен- его отец тоже с друзьями на рыбалку ездил с ночевкой, альфьи развлечения, что сказать. Это поселение в итоге оказалось самым обычным, зря он переживал, что они- секта. Но все же странности были. Во первых — у всех здесь были желто-карие глаза. Джин решает, что все они- родственники, и это немного жутковато, выходит, инцест имел место быть. Во вторых, не смотря на довольно таки цивилизованную обстановку, наличие современной сантехники, интернета и прочих благ- почти каждый вечер вожак обходил дома и беседовал с людьми о насущном. Джин считал, что как сельский председатель этот парень слишком личностно относится к своим обязанностям, хотя звание «Вожак» оправдывает в полной мере, не смотря, что так молод. Если бы мэра городка, где омега родился, маленького лысого пузанчика, звали вожаком — было бы смешно, а тут -звучит гордо. В третьих — жители тут суеверны. На единственной улице Сокджин периодически встречал черного кота, которого все остальные сторонились, как чумного. Впрочем, как и самого Сокджина. Но у него лицо изуродовано, а чем кот виноват, что родился с черной шерстью? Джин решает это исправить, и в свой следующий поход на перевязку к Хосоку ловит животное, которое фырчит злобно, выцарапывается, пушится — оно и понятно, столько времени без ласки. У Хосока дома очень уютно, всегда пахнет вкусно и травами с ноткой лекарств, Джину нравится. В отсутствие Тэхена он много времени проводит тут, потому что в большом доме одиноко, а у Хоби постоянно поток посетителей; иногда он пугает Джином детей, если те не хотят открыть рот для принятия микстуры. Увидев кота в омежьих руках, уже безвольно обмякшего, Хосок удивленно приподнимает бровь. — Зачем тебе он? — С ним никто не играет, представляешь, бедняга постоянно один. Посмотри, какой миленький. — В подтверждение своих слов омега поворачивает кота на вытянутых руках мордой к Хосоку - тот улыбается- потом поворачивает к себе, и, насколько позволяет маска, чмокает мордочку несколько раз. Кот мявкает оскорбленно, пучит глаза, машет когтистой лапой, Джин в ответ хихикает: — Говорю же, милашка. Хосок хохочет до слез. — Его зовут Юнги, это мой пар...м-м-м, мой кот. Но тут его и правда не любят.— С трудом успокоившись, сообщает Хосок, вытирая глаза. — Дурацкие предрассудки.— Бурчит Джин, даже не подозревая, насколько близок к истине, наглаживая кота по спинке, остервенело впивающегося когтями в его ногу. Еще через неделю лекарь сообщает:— Думаю, корсет можно снять, но все же голову пока побереги.— Хосок аккуратно разворачивает бинты, оглаживает лицо, по всему видно- результатом доволен.—Сегодня к вечеру Тэхен вернется, советую приготовить ему что-нибудь, иначе заснуть не сможешь от бурчания его желудка. — Можно мне посмотреть на себя? — Можно, но не получится. Здесь нет зеркал. — Вообще ни одного? — ошарашенно уточняет Джин,— как это возможно? —Ну,это местное суеверие...Считается, если дома у тебя зеркало — оно крадет твою душу.— Альфа отвлекается и отходит на веранду к следующему посетителю. Сокджин молчит. По его мнению, украсть душу может какой-нибудь ветряный альфа или нетфликс, но никак не зеркало. Поглаживая разомлевшего кота, он думает, что сегодняшний день здесь может стать последним для него, о чем коту и сообщает. Юнги стал его постоянным слушателем, теперь уже не убегая при виде омеги, а намеренно направляясь к нему, бесцеремонно взбираясь по стройному телу на ручки либо на плечи, если руки заняты. За время, проведенное здесь, Джин рассказал коту про семью, про свой брак и Намджуна, мимолетно удивляясь, что кот смотрит на него понимающе, совсем как человек, умеющий слушать, если перед ним открывают душу. Он возвращается в дом Тэхена и следует совету лекаря- готовит царский ужин из продуктов, которые ему любезно поставлял вожак, сообщивший, что в отсутствие альф об их семьях заботится он либо его брат. Он режет мясо с мыслью, вдруг он настолько уродлив, что вызовет у альфы только отвращение? Придется вернуться к Намджуну, и подумать страшно, что его ждет после содеянного, у него ведь наверняка были проблемы с объяснением причин исчезновения омеги. Сокджина видели с окровавленным лицом, бегущего в лес. Джин накрывает на стол и садится в ожидании Тэхена, он уже слышал радостные крики встречающих, но альфы все нет. Видимо, остался праздновать удачную охоту, поэтому омега уходит в гостевую спальню, где почти мгновенно засыпает, уморенный готовкой и нерадостными думами. Сквозь сон он слышит позвякивание приборов на кухне, но слишком утомлен, чтобы встать и поприветствовать хозяина. Через несколько часов, чувствуя себя отдохнувшим даже во сне, Сокджин открывает глаза- за окном еще сумеречно, но в комнате достаточно светло, чтоб увидеть Тэхена, спящего на коленях у кровати омеги. Джин неслышно встает и перетягивает альфу на постель, покряхтывая- они почти одного размера с ним, но Тэхен кажется невероятно тяжелым. На кухне идеальный порядок, похоже, альфа съел все, что нашел и даже посуду сразу помыл. Решив, что если его пребывание тут закончено- нужно отблагодарить радушных людей хотя бы пирогом, Сокджин берет корзинку и направляется в лес, в ту сторону, где нет дороги, там редко, кто бывает, поэтому ягоды должны быть самые крупные и вкусные. По пути он натыкается на Юнги, вальяжно развалившегося на высохшем дереве и сажает его себе на плечо, тот не сопротивляется, вытягивается на всю длину и слегка цепляется коготками за свитер, мурча. Быстро насобирав корзину малины, омега двинулся обратно, перед самым поселением наткнувшись на черный внедорожник, неизвестно как сюда попавший, дороги ведь нет. Неожиданно дверь автомобиля резко открывается, выбивая корзинку из рук Сокджина, только что собранные ягоды раскатываются по траве. Омега с возмущением оборачивается, намереваясь высказать суетологу из авто, что нельзя так резко распахивать двери, как натыкается взглядом на выходящего, коим оказывается Намджун. Он выглядит похудевшим, мрачным и пугающе спокойным. Когда начинает говорить- у омеги холодок пробегает по спине от властного голоса. — Сокджин, довольно скрываться, ты должен ехать со мной, домой. — Я не хочу... — Жалобно пищит тот, пятясь в кусты. Ему кажется, что в этот раз, если альфа захочет минет- он доведет свой замысел до конца. — Не капризничай, ты ведь не ребенок, Джин. Ты мой супруг, ты должен жить в моем доме, быть со мной, у тебя есть обязательства перед семьей, перед своим мужем, перед обществом, наконец. Ты- омега, ты не можешь жить, где заблагорассудится. — Я не хочу,— как заведенный, повторяет Сокджин, не сводя глаз с Намджуна. Страх сковывает конечности, ноги заплетаются друг о друга и высокую траву вокруг, Джун не один, с ним какие-то люди, и у одного из них в руках арбалет. Очевидно, шансов убежать у омеги нет. — В машину, живо! — Рявкает Намджун, уставший от капризов омеги, доставившего ему немало хлопот. Сначала пришлось плясать перед ним на цыпочках, чтоб уговорить на брак, потом наблюдать перед каждым совокуплением выражение лица «Я иду на эшафот», потом он его чуть не покалечил, а теперь- смеет перечить?! Он совершенно точно выбьет из него дух, как только они окажутся дома. — Он же сказал, что не хочет, что не понятного? — Неожиданно в диалог вмешивается третий голос, низкий и с хрипотцой. Все начинают оглядываться в его поисках и удивленно приподнимают брови, потому что принадлежит он не массивному пожилому альфе, а худенькому невысокому парню, стоящему чуть позади Джина и обнаженному. Впрочем, худым он кажется на первый взгляд. Когда он выходит вперед и заслоняет собой омегу, который возвышается над ним почти на голову, становится видно, что парень жилист и крепок физически, а по злобности выражения лица Намджуну нисколько не уступает. Джун криво улыбается и тянет руку к арбалету в руках его друга. — Так это твой муж? — Раздается низкий бархатистый голос из- за внедорожника, Сокджин видит появившегося Тэхена, немного заспанного, в пижаме, и не скрывает облегченного выдоха, что не укрывается от Намджуна. — Ты настолько неинтересен никому, что решил встречаться с малолеткой, чтоб не казаться слишком ограниченным, хотя что еще от тебя можно было ожидать,— хмыкает Намджун, направляя арбалет в грудь Тэхена, но смотря при этом на Джина, — садись в машину, если не хочешь добавить этому малышу отверстий на теле. Сокджин кивает в ответ и делает несколько шагов по направлению к машине, с каждым следующим все ниже опуская голову, пока наконец не опускается на колени. Не смотря на то, что находятся они на свежем воздухе, альфьи феромоны настолько режут глотку, что он не может дышать, глаза застилают слезы, в голове бьется единственная мысль: «Подчинись». Разумом он понимает, что обращен приказ не к нему, но он настолько сильный, что даже ветви деревьев, кажется, пригибаются к земле. Вокруг слышится какая-то возня, ругань, глухие звуки ударов и чего-то падающего. Джин несколько раз не без труда поднимает голову, но в мешанине человеческих тел сложно что-то разобрать, кроме голого зада неизвестного парня, белым пятном мелькающего в общей массе драки. Наконец становится пугающе тихо. Рядом с собой Джин слышит шуршание травы под ногами и ощутимо расслабляется, уловив в какофонии запахов бергамот. Одновременно с этим его ставят на ноги сильные руки и успокаивающий тэхенов голос бормочет:- Не бойся, Джинни, он тебя не тронет, не бойся...Не бойся… Сокджин молчит, слегка покачиваясь, неловко стягивает с себя свитер, протянув его обнаженному парню, который принял одежду с благодарным кивком. Учитывая их разницу в росте, джинов свитер доходит ему до середины бедер. Затем омега нетвердым шагом отходит от парней к ближайшем дереву, опираясь на ствол рукой, некоторое время смотрит перед собой бездумно, потом сгибается пополам и его буквально выворачивает на изнанку. Позади он слышит тихий голос незнакомого парня: «Дай ему подышать». Сокджину потребовался почти час, чтобы успокоиться- он был знаком с Тэхеном не так у много времени, большую часть из которого был под сильными обезболивающими, но мысль о том, что Намджун мог его убить, вызывает ужас и новый приступ тошноты. Он уйдет сам, так будет безопаснее для этих милых людей и для этого альфы, который так будоражил его одним своим присутствием, не говоря уж о природном аромате. Джин отлепляется от дерева и оборачивается, парни сидят поодаль в траве-только головы торчат: Тэхен не сводит с него обеспокоенного взгляда, периодически кивая в ответ на речь незнакомого парня, который что-то очень эмоционально, но очень тихо ему рассказывает. — Вы подождете меня еще немного? Я хочу найти кота, он наверное шума испугался и сидит где-то на дереве,— хрипло обращается он к ним. Тэхен удивленно переводит взгляд на незнакомца, тот только плечами пожимает. — Думаю, он слезет, когда успокоится,— странным голосом отвечает ему Тэ,—пойдем домой, выпьешь чая с мелиссой. — Нет, — упрямо качает головой в ответ омега, — он не слезет сам, коты не могут, у них когти не так устроены. Теперь уже незнакомец удивленно смотрит на Тэхена, а тот качает головой. — Сокджин-щи, я , —начинает незнакомец, получает локтем в бок от Тэхена, давится, но продолжает, — я его поищу, а вы идите. — Он черный весь, небольшой, а глаза ярко зеленые,— уже на ходу говорит омега, увлекаемый Тэхеном, но идут они, вопреки омежьим ожиданиям, не домой, а к Хосоку. У его дома стоит целая толпа- вожак орет на дозорных за допущенную ошибку, остальные стоят, понурившись. — Говорят, твой бывший муж приехал тебя пристрелить, — возбужденно охает выскочивший из толпы «лавандовый» омега, — но ты не бойся, Гуки тебя в обиду не даст, если понадобится- грудью своей закроет!— Омега говорит это, не скрывая удовольствия и гордости. Тэхен кивает Чимину и передает ладошку Джина ему в руку, отходя к вожаку, от которого уже начинал валить пар ярости. — Не надо грудью,— в ужасе шепчет Сокджин, представляя, в какое побоище это может вылиться. — Тем более, у тебя есть Тэхен, ты не смотри, что он такой тихоня, знаешь, какой он сильный и смелый? Он у нас единственный, кто может обращаться без дополнительной стимуляции! — Обращаться? — Э-э-э, ну я в том смысле, что он легко может выходить из себя, да!— Оглядываясь, бормочет Чимин, усаживая его на диван в доме Хосока. Сам хозяин появляется спустя пару минут, весь взъерошенный и взбудораженный. До Джина доходит, что сейчас ранее утро, и все в поселении скорее всего спали, а он опять внес смуту в это спокойное течение. В пучину самокопания Хосок погрузиться ему не дает. — Где Юнги? — Сбежал, — горестно шепчет Сокджин, сминая края майки дрожащими руками, — испугался наверное, но тот незнакомый парень, который нам помог, обещал его поискать. Дай мне что-нибудь успокаивающее, я тоже пойду. — Что за парень? Как выглядел? — гремя склянками, интересуется Хосок. — Невысокий, темноволосый, он откуда то появился и заступился за меня…и он голый был… — Купался, наверное, — вставляет Чимин. — Это хорошо, — радостно потирает руки Хосок, — прекрасные события происходят тут, с тех пор, как ты появился. Оставайся. Или Тэхен не нравится тебе? — Нравится, — шепчет Джин, отчаянно краснея, — только зачем такому молодому привлекательному парню такой проблемный омега? — Любая проблема решаема,— философски изрекает Чимин, побалтывая ножкой и любуясь через окно вожаком, на котором лохмотьями болтались остатки футболки. — Я его уже давно не видел таким счастливым, пока он тебя не нашел,— протягивая омеге травяной отвар, продолжает Хосок, — и вчера, сразу к тебе побежал, не остался на праздник, хотя он для него был. Видя, что Сокджин по цвету сравнялся с темно-красной шторой, Хосок снова заговорил, как бы ни к кому не обращаясь:— В этот день Полной Луны вожак должен будет выбрать себе пару, — мотыляющаяся чиминья нога замерла на полпути,— приедут омеги из соседних стай, то есть, я хотел сказать, из соседних сел, самые красивые и сладкие… Похоже, Хосок еще продолжал бы нахваливать неизвестных омег, если б не вошел тот самый парень, правда теперь на нем, помимо сокджиновского свитера, появились штаны и кроссовки. Первым делом, он прижался к Хосоку всем тельцем, некоторое время постояв так, просто молча обнимаясь. Затем он подошел к Джину, присаживаясь на корточки рядом с диваном. — Приятно познакомится, я Мин Юнги. — Сокджин, но вы уже это знаете...Вы нашли кота? Юнги опускает голову и исподлобья смотри на Хосока, тот еле заметно отрицательно качает головой, парень вздыхает. — Нашел, он где-то здесь бегает. — Слава Богу. Спасибо вам большое, и за помощь и за защиту. — Пустяки. Джин также благодарит хозяина дома, обнимает Чимина- за прошедшие две недели они неплохо сдружились - и выходит во двор. Там вожак что-то ожесточенно доказывает Тэхену, а тот в ответ сжимает его плечо и отрицательно качает головой. Завидев омегу, вожак уходит, сказав напоследок: «Это единственный способ, подумай, Тэ». Они идут до дома молча, Сокджин пытается придумать, как помягче сообщить, что он хочет вернуться к мужу, особенно после того, как альфа бросился на его защиту, не раздумывая. Войдя в дом, он прямо в коридоре поворачивается к альфе и берет за руки, открывает рот — и не может произнести ни слова, замирая в сиянии нежного альфьего взгляда. Тэхен пробегается глазами по лицу, шее, рукам, осторожно притягивает к себе омегу, позволяя себе только легкий, невинный поцелуй. Зато прижать к себе омегу можно не сдерживаясь, отчего тот пищит даже. — Сходишь со мной на свидание? На опушку? — Тэхен, я… — Я бы пригласил тебя в ресторан, как полагается, но пока ты не разведен официально, лучше этого не делать. Если позволишь, я займусь твоим разводом. — Намджун не подпишет его, из-за брачного контракта. — А что в нем? — По настоянию моего папы, после развода по любой причине, наше с Намджуном имущество делится пополам. Он уже говорил, что лучше убьет меня, чем… — Эти заботы предоставь мне. Уверен, мы договоримся.— Тэхен улыбается так, что Джину совсем не хочется знать, каким это образом он собрался договариваться. Тем временем Чимин стучится в дверь дома вожака Чонгука. Не дождавшись ответа, он толкает ее, оказываясь внутри, приходится обойти весь дом, прежде чем он находит Чонгука, с тоской в глазах перебирающего в ящике комода несколько оставшихся в целости футболок. — Похоже, весь местный текстильный комбинат работает для тебя,— тихо смеется омега, теребя в руках небольшой бархатный мешочек. — Сам не понимаю, как так произошло, — потерянно разводит руки в стороны Чонгук, и с его плеч спадают последние лоскутки бывшей футболки. — Что ж, если ты не можешь о себе позаботиться, я возьму на себя эту обязанность.— Чимин глубоко вздыхает и вытягивает из мешочка небольшой кулон из малахита на кожаной ремешке, а Чонгук перестает дышать. Согласно старой традиции, альфа преподносит понравившемуся омеге дары, и если симпатия взаимна- омега дает альфе дар, сделанный своими руками. Дары для Чимина готовы были у Чонгука давно, но отдать их он все никак не решался, тем более, до недавнего времени будучи уверенным, что Чимин влюблен в другого. А теперь… А теперь он подходит почти вплотную к замершему омеге и опускается перед ним на колени, склоняя голову, чувствуя, как маленькие пальчики надевают на него ремешок, регулируя длину, и он еще хранит нежный лавандовый аромат. — Я подумал, что если буду ждать твоих даров- поседею от старости, — все так же тихо бормочет Чимин, поглаживая альфью шею. Все еще не в состоянии вымолвить ни слова, тот кивает и вытягивает нижний, самый большой ящик комода, наполненный фирменными брендовыми пакетами одежды и обуви, переполненными косметичками, коробками с какой-то техникой с эмблемой надкушенного яблока, и еще много всего разного. — Ты сумасшедший...— потрясенно шепчет Чимин, разглядывая содержимое ящика. — Во всем, что касается тебя, — со вздохом отвечает Чонгук, уткнувшись в его живот. Тэхен обнимает Джина, терзаясь сомнениями- как рассказать ему о главном? Что, если он испугается и оставит его? Но и скрывать это нельзя, Джин и так настрадался, просто не честно по отношению к такому искреннему человеку. Обратить Сокджина во время течки, как говорил вожак, Тэ тоже считает неправильным. Да, у оборотней есть ряд преимуществ, но они родились такими, и у них не было выбора. А у омеги он есть, и Тэхен не вправе его отнять. Он решает сказать все сейчас, к чему тянуть, тем более, скоро день полной Луны, они все равно не смогут скрыть свою сущность. Но его решимость очень быстро тает, потому что омежьи руки скользят по его спине, поглаживая, теплый носик сопит в изгиб шеи, а сам Джин весь такой мягкий, с вкусным ароматом жасмина- идеально подходящий, будто созданный для него. Когда он вернулся с охоты и увидел Сокджина без его маски- дар речи потерял, и кажется полночи разглядывал его прекрасное умиротворенное лицо. Так что даже не удивился, что муж омеги приехал сюда, он бы тоже поехал и отвоевал бы. Он снова целует, прижимается так сильно, что чувствует каждую косточку в теле напротив, не осознавая, что из коридора они уже переместились на диван и омега в его руках уже обнажен. Сокджин смиренно закусывает губу в ожидании боли, но вместо нее ощущает непривычное чувство наполненности и немного неприятное чувство растянутости, впрочем, почти сразу сменившееся тягучим удовольствием. Оно толкает его протянуть руки и приласкать альфу, приподнимать бедра на встречу толчкам, сжиматься внутреннее, вынуждая Тэхена закатывать глаза и рычать, издавая в ответ неконтролируемые звуки, нечто среднее между стонами и мурлыканьем. Ближе к полуночи, когда Джин уже просил пощады надломленным сорванным голосом, они лежали тяжело дыша, Тэхен приподнялся на локте, вглядываясь в лунном свете в лицо омеги:— Джинни, я должен тебе сказать нечто важное. Он замолкает в нерешительности, не зная, какие слова лучше подобрать, потом вздыхает, переползает на пол и обращается в волка с кремовой шерстью и белой грудкой, ожидая побега, истерики, даже обморока, но Джин только протягивает руку и поглаживает волка между ушей, почесывая. — Я так и думал, — хмыкает он. — Как ты узнал? — Мгновенно обращаясь обратно, но по-прежнему подставляясь под руку, спрашивает Тэхен. — Ну, твои друзья не относятся к числу скрытных. А после того, как Чимин устроил разнос паре наглых альф, которые к нам приставали, и вдруг начал срывать с себя одежду, а они заскулили и убежали, у меня появились догадки, которые ты подтвердил. После этого у Тэхена словно камень с души свалился, возвращая ему привычную детскую непосредственность. Уложив омегу в ванну с душистой пеной, сам принял душ и отправился смотреть фильм, дверь предусмотрительно оставив приоткрытой. Поэтому чуть позже Сокджин слышит удивленный вопль. — Джинни, они переодеваются в женщин!!! О Господи, они что, будут ходить на каблуках?? Ох, к одному из переодетых подкатывает какой то дед!!! Сокджин только погружается в воду поглубже, что ж, никто и не говорил, что отношения с парнем младше тебя будут простыми...