Второй шанс

**** Леви стоял на краю стены Мария и смотрел вниз, где столпилась небольшая кучка не перебитых титанов, вытягивая свои омерзительные руки вверх, наивно надеясь дотянуться до стоящего на пятидесятиметровой стене человека. Какие-то из них глупо лыбились, какие-то бессмысленно клацали своими зубами. Это лишь вызвало жалкую усмешку на губах Аккермана. После успешной битвы за Шиганшину прошла неделя. Со смерти Эрвина прошла неделя. Ровно неделя. — Ты ушел не зря… — прошептал темноволосый мужчина, переводя взгляд стеклянных глаз на горизонт, где уже заходило солнце. Глаза, сияющие огоньком надежды, погасли и уже совсем ничего не выражали, доживая свой век. Он успокаивал себя, что отдать сыворотку юному Арлерту было правильным решением. Он выбрал покой Эрвина. Ведь так? Дьяволу требовался отдых, который он заслужил уже давно. Погода была очень теплой, что не могло не радовать, ведь это, словно давало надежду на то, что все скоро изменится в лучшую сторону. Но для Леви после смерти Эрвина рухнул весь мир. Он потерял смысл своего существования. Леви медленно перевел взгляд с прекрасного рыжего заката на свою правую ладонь, на безымянном пальце которой блестело на солнце кольцо. Кольцо, которое Смит надел на его палец за день до отвоевания стены, поклявшись в любви и в том, что они будут вместе всегда, не важно где. — Прости… Я не смогу выполнить свою клятву… Я слишком слаб… — Леви прикусил губу и сжал ладонь крепко в кулак, что аж костяшки побелели. Через мгновенье он расслабил руку, выдохнув, — Прости… Руки сами потянулись к ремню, с помощью которого он снял с себя привод. Он с шумом упал на каменную поверхность стены. Леви было совершенно плевать, что тот может поцарапаться, испачкаться или как-то повредиться. Повернувшись к краю стены спиной, он расстегнул темно-зеленую накидку, и та полетела в неизвестном направлении, подхваченная потоком ветра. Обведя взглядом пейзаж стен, Леви невольно улыбнулся. Он расправил плечи и развел руки в стороны. — До встречи… Эрвин, — прошептал мужчина с легкой улыбкой на губах, наклоняясь назад и падая вниз со стены, последний раз поднимая взгляд на красивое небо. На серебренных глазах выступили слезы. Видел ли его кто или нет — Леви было плевать. Сильнейший воин человечества не смог вынести в одиночку тяжелое бремя, которое они несли со Смитом вместе долгие годы службы. Леви закрыл глаза, погружаясь во тьму… **** 6:30. Понедельник. Аккерман проснулся от раздражающего уже с первых секунд будильника. Проведя по экрану мобильного вверх, тот приподнялся сонный на локтях и посмотрел на время. — Твою мать… Какого черта я вообще проснулся? — спрашивал чуть ли не каждое утро он себя, вновь поднимаясь с мягкой постели, чтобы собраться в универ. Леви было девятнадцать лет. Он учился на втором курсе на специальности «Графический дизайн», поэтому в скромной квартире парня везде валялись краски, кисти и прочие художественные принадлежности, которые через какое-то время были аккуратно сложены и убраны на свои места. Творческий беспорядок, превращающийся после в идеальный порядок, когда у хозяина доходили до этого руки. Не сказать, что он страдал или как-то не успевал по учебе, но выполнял все практические парень вовремя. — Доброе утро. Какой же ты страшный — говорил Аккерман, смотря в зеркало на свое уставшее отражение. Парень был довольно красивым. Аристократическая бледная кожа, острые черты лица, острый нос и стеклянные глаза, словно не выражающие ничего, никаких эмоций и чувств. Он был похож на живую фарфоровую куклу. Под глазами были хорошо заметные синяки, говорившие, что хозяин не высыпается, если вообще спи. Конечно, Леви спал, но плохо. Его очень часто мучали кошмары. Точнее кошмар. Один. Один и тот же. Про какой-то странный мир, в котором есть три стены, защищавшие людей от огромных… людей? Титанов, как во сне их называли. Каждый сон кто-то умирал. Наблюдать за этим каждую ночь из первых рядов для молодого Аккермана было просто невыносимо. При чем эти сны мучали его с самого детства, когда парню едва исполнилось тринадцать лет. Но порой они переходили за грань, и было тяжело отличить реальность ото сна. Леви с криком вскакивал с кровати, прижимался к стене, испуганно озираясь по сторонам, словно что-то или кого-то видя. — «Они тут! Они здесь!», — кричал мальчик и забивался в угол, обхватывая маленькие острые колени руками, всхлипывая и дрожа. Когда такое стало повторяться часто, Кушель отвела своего сына к врачам. Им выписали таблетки, назначили лечение. С годами Леви привыкал к этим снам, к таблеткам, которые ему помогали, а когда он пытался от них отказаться, потому что кошмары отступали, то начиналась ломка. В такие дни парень был очень раздражительный, злой и мог не следить за языком. Он и так за ним не всегда следил, но вот тут конкретно. Семья понемногу привыкла к переменам настроения юного Аккермана. Ну, точнее Кушель, которая поддерживала своего сына и понимала, что ему правда тяжело, а Кенни, дядя, порой устраивал словесную перепалку, потому что так же, как и племянник не мог следить за своим языком. Леви удивлялся, как такого мужика терпит Ури Рейс, с которым старший Аккерман уже долгое время состоял в отношениях. Получив уведомление на мобильный, Леви перевел взгляд серых глаз на экран: «В 8:00 мы ждем тебя на остановке» — Фарлан… Мог бы не писать, — Аккерман чуть усмехнулся и прочитал сообщение, но оставил его без ответа. Фарлан был его лучшим другом еще со школы, как и Изабель. Эти двое единственные, кто не считали его сумасшедшим, когда в школе он по глупости рассказал о том, что видит во снах, и что с ним вообще происходит. Они защищали его, когда Леви дразнили. Эти трое всегда вместе сидели в кабинете директора. Потрепанные, но довольные, потому что из всех драк они выходили победителями. Может, стоило Леви еще давно перевестись в другую школу, жить спокойно, где никто не будет знать о его проблеме, но уходить от своих друзей он категорически не хотел, поэтому Кушель или Кенни были частыми гостями в кабинете директора, как и родители Фарлана и Изабель. Мать Леви ругалась на сына, а Кенни говорил, чтобы племянник бил не так сильно, чтобы особо видных синяков не оставалось. — «Ага, постараюсь», — всегда отвечал парень и закатывал глаза. На сборы оставалось около полутра часа. Быстро приняв утренний душ, Леви пошел на кухню, поставил чайник. Пока вода закипает, есть время, чтобы определиться, в чем пойти на учебу: как задолбанный человек, либо строгий, но удобный брючный костюм с водолазкой. Выбрав все-таки свой комфорт, Леви достал из шкафа черные джинсы, немного в обтяг, и большую бежевую толстовку. — Наркоман, так наркоман. Леви пожал плечами и быстро переоделся. Сложив аккуратно свои домашние (и по совместительству спальные) штаны, он убрал их в шкаф на нижнюю полку, закрывая в конце дверцу. Чайник уже вскипел, поэтому парень со спокойной душой заварил себе черный чай, кинув в него дольку лимона и пару листиков мяты, и сел за стол. Леви обычно не завтракал, поэтому особо никуда не торопился. Было еще много времени, чтобы просто посидеть, позалипать в телефоне, просматривая ленту в инсте или в ВК. — Мм… Новый пост Ханджи… — парень чуть усмехнулся, отпивая горячий напиток и чашки, рассматривая фотографию темноволосой девушки, что сидела на траве и обнимала своего огромного пса, довольно улыбаясь. С этой девушкой он особо не общался, но зачем-то подписался на ее аккаунт. Зое была очень активной и общительной девушкой с факультета рекламы. В день их знакомства та врезалась в него, когда бежала на занятие, что уже должно было вот-вот начаться. Тогда Леви пролил на свою кофту холодный чай, за что шатенка очень долго бегала за ним, извинялась общалась. Было забавно, и Леви видел в ней одну свою старую подругу. Оставшееся до выхода время Аккерман провел в полноправном разложении, ничем не занимаясь. Взяв собранный еще с вечера полупустой рюкзак, он надел кеды, взял ключи и вышел из квартиры, запирая ее. До остановки он добрался быстро, на которой его уже ждал Фарлан, вынимающий наушники из ушей, когда увидел друга. Свернув их узелком, он убрал их в задний карман джинсов и сдержанно улыбнулся Леви. — Ты вовремя, — сказал светловолосый и посмотрел на время, — а… — А Изабель опаздывает. Как обычно, не так ли? — перебил своего друга Аккерман и сложил руки на груди, поднимая тонкую бровь. В ответ он получил лишь легкий кивок и улыбку. Красноволосая девушка прибежала к ним уже через пять минут, тяжело дыша, но улыбаясь. Конечно, ее чуть не сбил автомобиль, потому что та перебегала дорогу на красный свет, ссылаясь на то, что успеет, до машин далеко. — Изабель! Не дела так больше. Тебя уже который раз чуть машина не сбивает, — возмущенно говорил Фарлан, решив начать не с приветствия, а с упрека и возмущений. — Но не сбивает же. Я успела. Живая, — девушка широко улыбалась, пытаясь привести свое дыхание в норму после долгого и быстрого бега, — Фуф… — Когда-нибудь ты добегаешься, и тебя собьют, — Аккерман закатил глаза и фыркнул, переводя взгляд на подъезжающий к остановке нужный им автобус. — Не будь пессимистом, Леви. Обойдется, — Изабель зашла в автобус, когда двери открылись и села на свободное место у окна, чтобы наблюдать за мелькающими по дороге людьми. Парни зашли за ней следом и сели рядом, ну, Фарлан на соседнее с ней сиденье, а Леви напротив, сразу же доставая телефон, чтобы проверить уведомления. Никто не писал. В принципе, ничего удивительного, все, с кем он общался в сети сидели сейчас перед ним, а больше ему никто не был нужен. Мама или дядя в состоянии позвонить, если что-то им понадобиться. Автобус подъехал к остановке, что была рядом со зданием института, через пол часа, и компания вышла из транспорта и направилась неспеша ко входу. Погода была прекрасной, солнце ярко светило, на небе не было практически ни одного облачка, может, даже, к сожалению, потому что для Леви более приятной погодой были дождь, гроза или как минимум пасмурная. В такую погоду появлялось особое настроение, благодаря которому парень мог писать стихи. Грустные, конечно, но если подумать, то чему радоваться этому молодому человеку? Хоть у него была семья, пусть и без отца, был хороший дом, поступил на бюджет, у него были прекрасные, верные друзья, но в душе все равно было так паршиво, пусто. Смысла жить не было, цели не было. Леви не жил, а существовал. В такую погоду он это осознавал еще ярче, и душевная боль доказывала, что он еще все-таки живой. Пройдя в большое и красивое здание, Леви сразу же подошел к расписанию, немного сведя брови. Изабель уже убежала, попрощавшись с друзьями. Стало немного тише, что не могло не радовать. Разглядев, что у них сейчас за пара, Леви выдохнул и уже хотел было отойти, как врезался в кого-то. — Твою мать, какого черта? — выругался темноволосый и развернулся раздраженный такой ситуацией. Взгляд серых глаз сразу же уперся в белую рубашку куда-то на уровне ключиц, от чего парень вздрогнул и поднял глаза уже на лицо незнакомца. Высокий голубоглазый блондин. Он удивленно смотрел на Леви, который так же удивленно смотрел на него. Молчание. Напряженное молчание. — «Черт… Почему его лицо мне кажется знакомым…? Но я вижу его первый раз в жизни, а чувство, что знаю уже много лет… Странно» — думал темноволосый и немного нахмурился (что делал всегда, когда о чем-то увлеченно думал). Такой взгляд знатно напрягал голубоглазого, от чего тот постарался хоть как-то улыбнуться, чтобы сократить напряжение между ними. — А… Извини, все хорошо? — спросил блондин и поднял бровь, продолжая улыбаться и рассматривать темноволосого. — Да. — резко и холодно ответил Аккерман, словно отрезал, и, обогнув незнакомца, пошел в нужном направлении к кабинету, решив не продолжать диалог дальше. Фарлан последовал молча за ним.