Последняя сцена

— Каччан, я давно хотел тебе признаться, — Изуку опустил голову и начал неловко перебирать пальцами край своей геройской маски. Ее уже можно было снять, потому что журналистов вокруг не было. Оба испачканные, парни только что закончили задание по уничтожению одного из шумных злодеев, который недавно стал мелькать в новостях. Благодаря тому, что в этот раз удача была на их стороне, парень решился на неоправданный риск. — Быстрее, Деку, нам еще нужно сдать отчет о проделанной работе. А ты знаешь, что Старатель из нас все соки выжмет, если что-то будет не так, — блондин вытирал руки салфетками, которые нашел в одной из брошенных сумок. Люди быстро убегают, когда видят сражение, и совершенно не заботятся о своих вещах. За время боя выделилось слишком много нитроглицерина. Нужно было избавиться от него, чтобы потом случайно не вспыхнуть, как спичка. — Я люблю тебя, Каччан. Люблю со времен учебы в академии Юэй. Я должен был скрывать это как можно дольше, но больше не могу. Каждый день думаю о тебе и не могу спокойно спать. Дай мне шанс, — Мидория сделал неожиданный рывок и притронулся своими губами к губам героя. Они были сухими и потрескавшимися, но это только лучше передавало чужой взрывной и грубый характер. Кацуки замер от такой неожиданности, но не позволил бывшему однокласснику отстраниться. Крепко обхватив парня за талию, Бакуго начал в ответ сминать губы в неловком поцелуе. После долгого боя эта минута наслаждения казалась секундой, не хватало телесного контакта. Изуку раз за разом пытался податься ближе, сильнее сжимая волосы друга детства в кулаке. Отвечать на признание словами было не в характере Кацуки, так что тот лишь упорнее целовал, нежно покусывая мягкие губы. Неопытные, но такие горячие движения просто сносили крышу. Когда страстные поцелуи перешли на шею, а испачканные в пыли руки начали расстегивать костюм, зажегся студийный свет. — Снято, ребята, отлично поработали! — после слов режиссера помещение наполнилось шумом от аплодисментов. Со всех сторон доносились восторженные перешептывания: все выглядело так натурально, у их сериала точно будут самые высокие рейтинги. После первого сезона весь интернет гудел, желая увидеть пару из двух главных героев. Из-за этого было решено быстро переписать сценарий для больших охватов и сборов. Никто особо и не заметил, как Бакуго резко отстранил от своего напарника по сцене. Теперь он уже вытирал салфеткой губы, которые недавно с таким упоением целовал Деку. Большим ударом было бы лишь увидеть, как блондин целуется с кем-то другим. — Ты такой противный, уродец. Не смей больше совать свой грязный язык мне в рот, я чуть не блеванул, — Кацуки показательно высунул проколотый язык, чтобы показать, насколько ему противно. Хотя, может, он и утрировал. Все же Изуку был не так уж плох, ведь смог заставить кровь чуть быстрее бежать по организму. — Надеюсь, твоего персонажа убьют в следующем сезоне. Мне надоело видеть тебя каждый день на съемках. Бакуго непринужденно обернулся и пошел в сторону режиссера, который уже приглашал весь коллектив в бар, чтобы отпраздновать окончание второго сезона. Он даже обещал заплатить за всю выпивку! Такая щедрость всегда заканчивается пустым кошельком, потому что люди не упустят шанса напиться до невменяемого состояния. Мидория тоже надеялся, что его героя убьют, потому что этот поцелуй не давал покоя. Парень все еще чувствовал теплое дыхание на своей коже, прикосновения, что казались такими настоящими. Даже мурашки никак не хотели проходить, как бы актер не пытался успокоить себя. Эта сцена была самой желаемой, если бы она случилась в обычной жизни, а не перед камерой. Теперь же Мидория и в правду не сможет спать, раз за разом прогоняя в голове произошедшее. — Как у тебя получилось так хорошо сыграть? — радостный Тодороки уже успел переодеться в уличную одежду, но грим с лица так и не смыл. Когда-то он рассказывал, что его паре нравится видеть такой образ. А вот Изуку променял бы все, чтобы один невыносимый придурок просто стал его парнем, даже без всех милых штучек. — Я не играл, правда его люблю, — и сердце болезненно сжалось. Мидория никогда не признается в этом тому, кто навсегда забрал себе его счастливую жизнь.