For two. IV Season.

Кевину нравился Токио. Нравилась Япония. Нравилось все. То, что здесь был Кибом. То, что здесь было столько всего поразительного и необычного. Ему нравилась их конференция, серьезная и солидная. Нравилось, что он мог запросто общаться с писателями и ведущими литературными критиками. Нравилось, что у них проходят мастер-классы. Нравилось, что он мог часами обсуждать с ребятами из разных стран современные литературные тенденции. Здесь никто над ним не смеялся. Никто не смотрел, как на больного. Никто не пытался оскорбить. В течение нескольких дней его окружали люди, увлеченные литературой не меньше него, и это потрясающе вдохновляло. Он будто парил! И все казалось немного нереальным, сказочным. Единственное, к чему Кевин не мог привыкнуть – это холодная постель. Ему отчаянно не хватало Сухена. До того не хватало, что, порой, он готов был рвануть в аэропорт и хотя бы на пару часов вернуться в Корею. К глупым шуткам. К незакрытому колпачку зубной пасты. К немытой посуде. К не заправленной постели. К рукам, глазам, губам… он скучал, он невероятно скучал по Сухену. - Как ты там, а? – Кевин смотрел на темный экран телефона и теребил тонкую голубую прядку, спрятавшуюся за светлыми волосами. Это был подарок Кибома. Теперь у Кевина были не просто отросшие волосы – теперь у него прическа. И ему она нравилась. Особенно эта голубая прядка. Немного слишком смело, но так притягательно. Кевин уткнулся щекой в подушку и все-таки выбрал иконку «написать сообщение». На пару смс ему хватит денег. «Блин, здесь так холодно по ночам, ты даже не представляешь!» … Все-таки хорошо, когда телефон валяется прямо в кармане домашних штанов! Конечно, Сухен так не думал, когда в динамиках орала какая-то европейская рок-группа, сам он стоял у плиты, отбивая босой ногой такт оглушающих битов, в зубах была очередная упаковка рамена, а пальцы заняты помешиванием содержимого видавшей виды кастрюльки. - Кому, нахрен, приспичило домогаться меня в такое время?! – буркнул Сухен, пытаясь нырнуть свободной рукой в карман штанов. «Блин, здесь так холодно по ночам, ты даже не представляешь!» Зубы непроизвольно разжались, позволяя упаковке лапши без лишних проблем скользнуть вниз. - Ащ!!! Черт-черт-черт! Теперь в зубах оказался мобильный, а пальцы старательно пытались выудить упаковку из кипящей кастрюли. - Кевин-а, ты как всегда мешаешь мне готовить, - ухмыльнулся Сухен, все-таки выуживая пачку уже почти сваренного рамена. Значит его мальчику там холодно, да? Губы Сухена расплылись в довольной улыбке. Пару секунд - и сообщение отправлено. «Я знаю хороший способ согреться, приезжай. Я буду нежным х)» И подумав еще… «Не заглядывайся на японок!» *** - Слушай, хен, а почему тебя избегает та девушка? Кажется, вы очень хорошо общались, разве нет? - Донхо кивнул в сторону высокой брюнетки, которая усиленно делала вид, что не знакома с ними. Кевин закусил губу и посмотрел в ее сторону. Минё. Она не разговаривала с ним с того злополучного дня в спортзале, безжалостно пресекая все попытки и со стороны Кевина. Лишь однажды она подняла на него глаза, и в ее взгляде он увидел испуг. Тогда-то он и понял, что они больше не будут друзьями. Порой очень сложно принять тот факт, что твой друг отличается от других. Минё не смогла. - Хен? Кевин моргнул, возвращая себя в реальность. - Кажется, я ее разочаровал, - он едва заметно улыбнулся. Донхо непонимающе фыркнул и снова уткнулся в свой планшет. Он не знал, что произошло между этими двумя, но был твердо уверен, если ты дружишь с кем-то, ты должен принимать человека таким, какой он есть. - Наверное, она просто в тебя влюблена, - буркнул он, не отрываясь от чтения твиттера. Кевин повел плечами, ежась. Если это правда, то ей сейчас должно быть чертовски больно. Это… несправедливо. *** Илай нашел Хуна в том самом парке, где они совсем недавно распивали отвратительное на вкус пиво. Рыжий гонял мяч, отправляя его в баскетбольную корзину каждые 30 секунд и, кажется, совсем никого не замечал. - Неплохой способ забыть о проблемах, - усмехнулся тэквондист, бросая свою сумку рядом с сумкой рыжего. - Эй, хомяк, пасуй! Хун замер с мячом в руках всего на секунду. - Что ты тут делаешь? – он отдал мяч Илаю. - Хочу поиграть с тем, кто умеет это делать, - фыркнул тот, обходя оборону. – У нас в команде сносных игроков нет совсем. Скучно, понимаешь? Рыжий едва заметно хмыкнул и отнял мяч, уводя его в сторону. - Ты же никогда не любил баскетбол, - бросил он через плечо. - Ну, - повел плечами Илай. – Я могу передумать, так? Хун недоверчиво поглядел на друга и в этот самый момент был безжалостно повержен за землю огромными лапищами. - Шекспир, чтоб тебя! Пес игриво вилял хвостом, прижимая уши к голове. - Типа рад меня видеть, да? – протянул Хун, понимая, что на локтях теперь останутся ссадины. Шекспир лизнул рыжего в нос и убежал «здороваться» с Илаем. - Ну, хоть не мне одному страдать, - мстительно улыбнулся Хун, слыша характерные вопли за спиной. - Готов поспорить, что вы невероятно рады нас видеть! – протянул знакомый голос. - Боже мой, ты привел сюда еще и их? – Хун осуждающе посмотрел на пса, который уже вовсю крутился у ног хозяина. – Какого черта вы двое тут забыли, а? Кисоп вытянул губы трубочкой и лукаво посмотрел на Чжэсопа, который держал в руках большую сумку с… чем-то. Хун нахмурился – это очень походило на… хотя, какая к черту разница? Даже если после выпитого – а именно выпивка была в сумке, Хун в этом ни минуты не сомневался – они все дружным скопом начнут его жалеть, он стерпит, потому что… они же пришли его поддержать, так? Хун улыбнулся, краем глаза ловя знакомую серую кенгуруху, появившуюся из-за деревьев. Куда же без Сухена-то? - Вот уж кого странно видеть одного, так это тебя! – вместо приветствия, хрюкнул рыжий. - Уймись, засранец, - недовольно буркнул Сухен, делая вид, что его все совершенно устраивает. Хун закатил глаза и уставился на протянутую руку Илая. - Идем уже, мама-хомяк, - его глаза улыбались. *** - Скажи… ты сильно ее любишь? Этот вопрос, произнесенный посреди ночи в темной комнате, застал Хуна врасплох. - Я думал, что ты спишь, - вместо ответа. - Я не сплю, - Илай сел на кровати и уставился на рыжего. Хун вздохнул и посмотрел на потолок. Что действительно он испытывал к Хани? Это правда любовь? Или простое влечение? А, может быть, что-то большее? - Я привязался к ней, - наконец, произнес он тихо. – И к Джехену. - Почему она ушла? Ты так и не сказал… Хун мысленно подивился тому, что Илай спрашивает его о таких вещах. Обычно он не бывает так внимателен. Тогда с чего бы это? - Я не понял до конца, если честно, - он перевернулся на живот и уткнулся подбородком в подушку. – Она сказала, что ей не место рядом со мной. И еще что-то по поводу того, что с ними я никогда не добьюсь того о чем мечтаю. Я… правда, не понял, что она имела ввиду. На минуту в комнате повисла ватная тишина. Хун утонул в своих воспоминаниях, а Илай… - Кажется, она тебя очень любит, - выдохнул он через пару минут. - Почему ты так решил? – Хун удивленно посмотрел на друга. - Ну, знаешь, я встречался с женщинами старше меня, и всегда все заканчивалось одинаково – они уходили, - Илай потер щеку. – По разным причинам, конечно, но все же уходили. Одна сказала, что я еще не созрел для серьезных отношений. Другая, что у нее нет того времени, которым располагал я и она не будет меня ждать. Третья жаловалась, что моя молодость заставляет ее чувствовать себя старой. Но мне никогда не говорили того, что сказала тебе Хани. Уйти от человека, которого любишь, чтобы тому не пришлось выбирать между мечтой и семьей… на это надо иметь смелость… - С каких пор ты стал таким сентиментальным? - прозвучало в подушку. - Ну, знаешь ли! - Илай оскорблено поперхнулся. Он тут старается поддержать рыжего засранца, переживает за него, а тот… - Как бы там ни было, у меня же есть ты. - Я с тобой спать не буду! Я не Сухен, - нахохлился Илай, принимаясь усердно заматываться в одеяло. - Пфф, а я что, похож на Кевина, что ли? – теперь оскорбился Хун. Илай оценивающе прищурился. - Ой, иди вон, нафиг! – рыжий поежился и кинул в тэквондиста подушку. – Больно мне нужна твоя задница, честное слово! - Хэй, я бы попросил!!! - Что? - У меня очень хорошая задница! – обиженно. Через минуту комната наполнилась диким гоготом. *** - Перестань так делать! – Донхо легонько стукнул по блондинистой макушке своим паспортом. - Что не так? - Кевин недовольно посмотрел через плечо. - Это! – Донхо указал куда-то вниз. Кевин послушно опустил глаза и замер. Ну и что? - Прекрати стучать ногами полу, словно у тебя нервный тик! – устало выдохнул Донхо. – От того, что ты теребишь свою сумку и гремишь всеми ее заклепками, мы не пройдем паспортный контроль быстрее. К тому же, Сухен-хен все равно тебя дождется, даже если ты появишься только через 10 лет. Поэтому, хватит уже меня нервировать, блин!! Кевин виновато потупился. Они прилетели в Сеул полчаса назад, и с тех самых пор он просто не находил себе места. От одной мысли, что он, наконец, увидит Сухена, начинали болеть все внутренности. Особенно живот. А еще тряслись руки, и было чертовски сложно сосредоточиться хоть на чем-нибудь. Поэтому за эти короткие 30 минут он успел: споткнуться, рассыпать по полу свои документы, пройти мимо таможенного контроля и вызвать гнев сотрудников службы охраны, искусать свои губы, сжевать кончик обложки у паспорта, порезать палец и в конец достать всем этим Донхо. - Кстати, хен, - младший дождался пока Кевин в очередной раз обернется, - ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ВКЛЮЧИ УЖЕ СВОЙ ГРЕБАННЫЙ ТЕЛЕФОН! … Сухен стоял в самом центре зала ожидания, снова и снова бросая взгляд на электронное табло. Самолет уже давным-давно приземлился и, кажется, даже собирался снова взлетать, а двоих вшивых корейцев так и не было видно на горизонте! - Да где же они, - сквозь зубы прошипел Сухен, недовольно засовывая ладони в карманы джинсов. К тому же, он был совершенно один! Никто из этих раздолбаев сегодня не смог прийти. Работа, учеба, еще какая-то хренотень – Сухену аж выть хотелось! Делать было откровенно нечего, ожидание затягивалось, а отвлечь его было совсем некому. Поэтому футболист мерил шагами пространство рядом с табло, и доставал Донхо своими сообщениями. Почему? Да потому долбанный Кевин Ву так и не удосужился включить свой телефон!!! - Ащ, только попадись мне со своей белобрысой башкой, а тебе шею намылю! - все больше хмурился Сухен, то и дело поглядывая на стеклянные двери, откуда должны были выйти пассажиры. В этот самый момент людской поток зашевелился и встречающие ринулись к первым выползающим и замученным, но от этого не менее счастливым, приезжим. Еще, еще чуть-чуть… Бинго! В толпе показалась белая макушка, а рядом вальяжно плыла темная. По походке несомненно Шин Донхо. Сухен тут же поднял руку, чтобы мелкие увидели, куда идти. Так и стоял, как идиот улыбаясь от уха до уха. - Нам туда, хен! – Донхо дернул Кевина в сторону, цепляя его чемодан своим. Мелкий что-то пискнул и через пару мгновений сидел на полу рядом со своим багажом и сумкой, из которой в очередной раз веером высыпались все его документы. - Хен, блин! - Донхо закатил глаза, а потом сложил ладони лодочкой, - Сухен-хен!!! Мы тут! Сюда! - Неуклюжий, - хрюкнул старший, чуть усмехаясь. Он скучал. Безбожно скучал. Идти против потока дело конечно последнее, но что оставалось, если эта бестолковщина выбрала самое удобное место для того, чтобы упасть? - Прости… простите… разрешите… ащ! – Сухен тут же поморщился, чувствуя легкое жжение на ладони. Ну да, как же в толпе и без царапин от чужих сумок, пф! - Привет, Тони Старк! Путь, наконец, преодолен, не без потерь, но все же! Донхо смешно поморщился, когда Сухен сгреб его одной рукой за плечо, а Кевин даже головы не поднял, так был занят собиранием своих бумажек. - Хен, ты слонопотам, - пожаловался Донхо, потирая свое плечо. Сухен виновато улыбнулся, глядя на недовольную моську Шина младшего. А потом… - Что ж ты так, растяпа, - улыбнулся Сухен, протягивая мелкому небольшую кипку белоснежных листов. Его волосы, кажется, стали еще светлее. Челка аккуратно падала на глаза, а чуть подстриженные кончики шевелюры забавно обрамляли лицо. - Тебе идет, - улыбка стала еще шире. Кевин не мог произнести ни слова. Он даже глаза поднять не мог! Волнение, мучавшее его последние 40 минут, сейчас переросло в настоящую неконтролируемую растерянную панику. Кевин настолько не представлял, как ему себя вести, что его хватило лишь на короткий кивок и нервную попытку заправить непослушную прядь за ухо. - Все, я вас оставляю, - Донхо посмотрел куда-то вперед. – За мной приехали. До скорого! - Увидимся, - Сухен подмигнул ему и, проводив глазами, снова вернулся к мелкому. Тот все так же сидел на полу, но теперь его взгляд был прикован к Сухену. - Привет, - снова улыбнулся старший. И Кевина прорвало. Он бросил собранные бумаги на пол и кинулся к Сухену на шею, утыкаясь носом в чужое плечо и зарываясь пальцами в жесткие волосы. Он отчаянно скучал. - Твой партнер по «бизнесу» нагло кинул тебя, - усмехнулся Сухен в выжженные пряди, мягко обнимая мелкого. Потому что тоже скучал. Потому что жутко обрадовался. Потому что боялся, что больше не сделает этого. Хотя чего уж там, он до сих пор боялся. Настолько, что пока не собирался ничего спрашивать у своего мальчика. - А еще на нас смотрят, Кевин-а, - улыбчивый голос говорил тихо и почти на ухо. - Пусть смотрят, - выдавил мелкий, лишь сильнее прижимаясь к Сухену. Ему столько надо рассказать, показать, узнать, но еще больше Кевину сейчас было нужно… - Я хочу тебя поцеловать, - шепотом, цепляясь пальцами за воротник футболки старшего. «Я скучал. Скучал. Скучал. Скучал. Скучал. Скучал!!!». - По-моему Япония на тебя плохо повлияла, - негромко рассмеялся Сухен, чуть сминая чужую ткань пальцами. Ему хотелось того же. Пожалуй, в первый раз в жизни их желания так смешно совпали. Но… «На нем даже капюшона нет… черт!» - Пошли! Ладонь быстро нашла тонкие пальцы, обхватывая. - Куда? – Кевин растерянно уставился на старшего. - Домой, - почти приказным тоном заявил старший, утягивая мелкого за собой. Все остальное потом. Остальное просто подождет. Где-нибудь за дверью их до смешного дешевой квартирки. … Если бы кто-то сказал Кевину, что он когда-нибудь будет столь невозможно развратным в постели, он бы ни за что не поверил… вплоть до этого момента. Ему еще никогда так не хотелось чувствовать Сухена. Каждое прикосновение, слишком интимное, чтобы можно сделать вид, будто это ничего не значит. Каждое слово, слишком личное, чтобы пытаться спрятаться от его смысла. Каждый поцелуй, слишком чувственный, чтобы сопротивляться этому. Сухен умел быть таким нереально сказочным в эти моменты. И младший каждый раз оказывался совершенно беззащитным перед его сводящей с ума улыбкой. … - Знаешь, мне предложили остаться в Японии. Одно из издательств прочитало пару моих текстов, - Кевин лежал на животе и жмурился от чужих пальцев на своей спине. Сухен остановился всего на секунду. Ну да, только что была бочка меда, а по законам жанра, за ней всегда следует ложка дегтя. Его личная ложка называлась Японией. «Умеешь же ты испортить момент, мелкий засранец» Он не хотел об этом говорить. Поэтому действительно старался оттянуть момент. Сухен хотел обнимать своего мелкого, а не того, который, скорее всего, скоро уедет. Очень далеко. И уже совсем не будет его. - И когда ты снова уезжаешь? Сухен все также гладил спину младшего, мягко касаясь подушечками пальцев бледной кожи. Что-то должно оставаться постоянным. Может быть, поэтому его голос был таким тихим и спокойным. Кевин запоздало подумал, что, наверное, стоило сказать об этом не так. Как-то иначе, но он же просто хотел … - Эм… черт, я… - резкий разворот и вот уже ладонь Сухена зажата тонкими пальцами. Сухен должен его понять. Он должен объяснить. Они должны… - Я никуда не еду, - тихо. – Я хочу остаться с тобой. Ты… Он запнулся. А вдруг Сухен ждет, чтобы он уехал? Вдруг старший уже не хочет быть с ним? Это напугало Кевина. - … против? Кевин не мог без Сухена. Совсем не мог. И что ему делать, если старший сейчас ответит «да»? У Кевина была одна привычка, которую Сухен очень хорошо знал. Когда младший тупил, он смешно моргал. Так вот, видимо Сухен переобщался с этой веткой, потому что сейчас он моргал точно так же! Слова мелкого ввели его, мягко говоря, в культурный шок. - Чего? – глупее вопроса старший просто не мог придумать. Сухен смущенно растрепал свои волосы. - Ты прости, я наверно оглох, но мне послышалось, что ты хочешь остаться ТУТ? На мелкого уставился испытующий взгляд. Нет, ну определенно же послышалось! Кевин смотрел на Сухена и все больше убеждался в том, что он сделал правильный выбор. К черту Японию! К черту успешную карьеру! К черту обещанную славу и миллионы! Зачем ему все это, если рядом не будет этого глупо моргающего парня? Он закусил губу и… кивнул. А потом робко улыбнулся, надеясь, что правильно понял старшего: - Значит, ты не против того, чтобы я остался… с тобой? Пальцы на ногах поджались сами собой. - Твою мать, Кевин Ву, да ты идиот!!! Сухен правда так считал. Поэтому без раздумий сграбастал младшего в охапку, улыбаясь от уха до уха и смеясь, как ребенок, увидевший снег. - Черт, Сонхен-а, ты самый глупый ботаник за всю историю планеты, - довольно хмыкнул Сухен, зарываясь носом в светлые пряди. Все-таки он чертовски любил этого мальчишку, как бы сам себя не оправдывал. - Сам ты глупый, - проворчал Кевин куда-то в шею старшему, прижимаясь к нему покрепче. – Кстати, я привез тебе подарок… - Кроме того, что ты мне уже подарил? – лениво протянул Сухен, ехидно улыбаясь. Слон успокоился, слон больше не трубил и не нервничал, а посему можно было стать вполне себе наглым домашним животным. - Шин Сухен!!! – Кевин вспыхнул, выбираясь из чужих рук. – Вот не покажу тебе то, что привез! Он показал старшему язык и, подобравшись к чемодану, зарылся туда почти с головой. -Черт, не то, - на пол полетели пару рубашек. – Снова не то! И не это! Кевин раскидывал свои вещи по квартире в поисках заветной коробки и вот, когда он уже потянулся, чтобы ее достать, простынь, в которую он себя обернул, бессовестно соскользнула с худой спины, оставляя его совсем не одетым. - Твою налево! - выругался мелкий, быстренько прикрываясь этой самой коробкой. Он поднял глаза на Сухена и просяще кивнул на простынь, мол, замотай меня обратно, пожалуйста. Мод наглого животного настолько понравился Сухену, что он даже с места не сдвинулся, только лишь довольно присвистнул: - Кевин-а, а ты в курсе, что издалека твоя… хм, неодетость, смотрится еще лучше, м? Старший откровенно любовался открывшимся зрелищем. Ну а чего, теперь, когда он знал, что эта веточка никуда от него не собирается сбегать, можно было немного и попользоваться ситуацией, верно? - Шин Сухен, ты такой извращенец! – фыркнул Кевин, забираясь на кровать и вручая старшему коробку. – Вот, это тебе… Кевин всучил Сухену подарок и тут же снова закутался в простынь. Было у них там чего или нет, но мелкий со стыда сгорал всякий раз, когда видел, как Сухен смотрит на него в такие моменты. - Я просто люблю твое тело, - словно невзначай бросил Сухен, ввергая мелкого в окончательный и бесповоротный шок, пока он спокойно открывал коробку. - Твои были слишком старыми, - пробурчал со своего места Кевин. Сухен только улыбнулся. - Ну, окей, тапки ты мне как истинному бомжу нашел, погоди, - Сухен выставил руку вперед, прерывая уже готовую сорваться с губ светловолосого тираду, – но вот меня больше интересует ЭТО! В руках старшего показался широкий ошейник, косящий под кожу. С клепками. Кевин тут же стушевался, делая вид, что впервые видит потолок их квартиры. - Я представляю, с чем буду носить кеды, но будь другом, подскажи, его мне как носить, м? – ехидности в голосе старшего хватило бы на пятерых. - Эм… я… ну… как бы… - Кевин совершенно не знал, как оправдаться. Просто он зашел в магазин. Просто увидел этот ошейник. Просто подумал, что Сухену такое бы жутко пошло. Особенно дома. Особенно без футболки. Окей, можно и без джинсов. И… и… и… - ЭТО НЕ ТЕБЕ, Я ПРОСТО ПОЛОЖИЛ ТУДА, ЧТОБЫ НЕ ПОТЕРЯЛОСЬ! – Кевин дернулся к старшему, чтобы вытянуть из его рук ошейник. Ему было стыдно за свои мысли. Чертовски стыдно. Так стыдно, что краснеть было уже просто некуда. - Да прям? – Сухен легко дернул младшего на себя, когда тот уцепился за «не подарок». – То-то у тебя уши сейчас начнут пламенеть, а? Сухену чертовски нравилось дразнить Кевина, тот казался ему еще забавнее обычного. - Иди к черту и просто отдай его мне! - Ммм, хочешь сказать, ты брал его для себя? – с азартом спросил старший, поднимая руку с ошейником так, чтобы мелкому пришлось тянуться за ним. – Мне кажется, тебе он пойдет даже больше, что скажешь? Кевин завис в паре миллиметров от Сухена и перепугано уставился на старшего. Что еще за выдумки такие? - Иди к черту, Шин Сухен, и просто отдай мне его!! - Ок, - губы старшего расплылись в довольно усмешке, а ошейник отзывчиво брякнул на шее младшего заклепкой. – Большеват, но вполне себе неплохо… Тебе идет. Давно хотел себе зверька! Сухен довольно уставился на мелкого, который, по ходу дела просто офигел от такого хамства. Что ж, чуть позже он честно понесет наказание… наверное. - Я… я… убью тебя!!! – Кевин задохнулся от возмущения и, сдернув себя черную мечту собственной больной фантазии, замер. Он же все-таки покупал его для Сухена, а значит… - Закрой глаза, - тихо. Сухен вскинул брови. - Пожалуйста, - еще тише. Старший усмехнулся, но в этот раз подчинился. Ему было любопытно, что задумал мелкий. Кевин помялся с минуту и, сглотнув, все-таки застегнул ошейник на шее Сухена. - Я… - младший собирался признаться во всем, но зачарованно подвис. Сухен полулежал на подушках, едва прикрытый одеялом и этот ошейник… он так чертовски шел к смугловатой коже старшего, а еще, Сухен так улыбался… Кевин не успел подавить просившийся на волю шумный выдох и уже через секунду целовал Сухена, словно не видел его год и столько же времени мечтал оказаться с ним в одной постели. Только вот… - Открывайте!!! – за входными дверями послышался грохот, а потом горячую тишину раздавил утопленный в стене звонок. - Открывайте, мы знаем, что вы дома! - Сделаем вид, что их тут нет, - шепнул Сухен, снова касаясь губ младшего и утаскивая того под одеяло с головой. - Открывайте, свинтусы!!! К отчаянно трезвонящему звонку присоединился настойчиво-бессовестный стук в дверь. И не один. Да и «хоровое пение»… в общем… - ДА БОЖЕ!!! – взвыл Сухен, злобно откидывая одеяло. Эти засранцы определенно сегодня не оставят их покое, а в придачу еще и соседей перепугают! - Чего вам, придурки недоделанные?! – рыкнул Шин, хмуро распахивая дверь. Вся шумевшая братия тут же примолкла, оглядывая лохматого Сухена. - Ммм, Сухен-хен, да от тебя сексом разит за километр, - хрюкнул Кисоп, деловито выглядывая из-за плеча Чжэсопа. Сухен тут же зыркнул в сторону красноволосого. - Мы тоже хотим видеть Кевина, - довольно улыбнулся Илай, которого ни разу не смутил ни комментарий Кисопа, ни вид футболиста в одном полотенце. - Приходите позже, - Сухен уже начал закрывать дверь, как вся шайка просто нагло смела его к стене, проскальзывая внутрь. Вот же наглые рожи-то! - Кевин-ааа!!! Эм… что за вид? Сухен хрюкнул, цокнув языком: - А что вы хотели увидеть? Хун кинул младшему первую попавшуюся вещь – кенгуруху Сухена - и осмотрелся. - Вы тут что, в войнушку играли? - Нет, хомяк, это были «Звездные войны»! – толкнул его под локоть Илай. - С эротическим подконтекстом? – меланхолично поинтересовался Донхо, оглядывая горы разбросанной вокруг одежды. - Где ты таких слов понабрался?! – охнул рыжий. Донхо многозначительно улыбнулся: - То тут, то там… Хун осуждающе подергал бровями, но ничего не сказал. - Вы хоть пожрать-то чего-нибудь принесли, а? – Сухен скрестил руки на груди. - По-твоему, мы совсем идиоты, что ли? – фыркнул Илай, потряхивая пакетами. – Мы же знали, что вы первым делом в койку завалитесь, так что… - Это твой подарок? – ухо Кевина обожгло горячее дыхание. Доверительно наклонившись к младшему, Кисоп глазами указывал на ошейник. - Ему идет, одобряю, - лукавая улыбка. - Я… - Хватит уже смущать его, - Чжэсоп отдернул Кисопа, - он и так вон весь красный, как помидор. - Не правда! – Кевин вздернул подбородок, но в этот момент его поймали глаза Сухена и он снова покраснел. - У Кевина два цвета кожи – белый обычный и красный с Сухеном, что поделать, - рассмеялся Илай, тут же получая пинок под зад от Сухена. - Надо у вас тут прибраться немного что ли, а то даже упасть негде, - скептично глядел квартиру Хун. - Мы вообще-то никого не ждали, - напомнил Сухен уже из холодильника. - Не будь собственником, хен, - протянул Кисоп, сбрасывая сухеновские штаны со стула и удобно там устраиваясь. - А ты чего уселся? – вскинул бровь Чжэсоп. - Я поднимаю моральный дух, - Кисоп состроил невозмутимую моську. - Лучше дай Кевину одежду, - закатил глаза первый. - По-моему ему и так хорошо… - Кисоп!!! – одновременно возмутились Сухен с Кевином. - Окей, окей, зачем так шуметь? – поморщился тот, оглядываясь. – Тебе как обычно или сегодня ты хочешь выглядеть секси-секси? Кисоп ехидно улыбался, глядя, как Кевин отчаянно трясет головой. - Просто дай ему штаны! – цыкнул рыжий, толкая Сухена к дивану, - А ты, пошел вон с кухни! Илай! Тэквондист съежился: - Ну вот, конец спокойной жизни… - Илай, блин!!! - Да иду я, иду уже! Донхо хмыкнул, глядя, как Хун деловито дает указания, тыкая ножом в пакеты с продуктами. - Так, чуваки, а чего сидим? – Сухен стряхнул Кисопа со стула. – Пока они кашеварят, быстренько навели тут порядок! - А ты не хочешь в этом поучаствовать? – недовольно процедил Чжэсоп, вытягивая чьи-то носки из-под дивана. - Я должен помочь Кевину одеться, - Сухен так улыбнулся, что у Донхо свело челюсть. - Перестань так себя вести! – Кевин возник из ниоткуда и выглядел он чертовски сердитым. – Складывается впечатление, что мы с тобой кроме постели больше ни о чем не думаем! - А разве не ты купил мне этот ошейник, м? - Шин Сухен, блин!!! - Да вашу мать, займитесь уже уборкой!!! И разведите этих двоих по разным углам, наконец! - Слушаемся, мама-хомяк! - Чжэсоп, и ты туда же?! - Кажется, тебе просто это идет, хен. Смирись. - Донхо! - Милый мама-хомячочек! - Сухен, нафиг! - Мы тебя любим, мамуль! – воздушный поцелуй. - Кисоп, руки оторву! - А если я тебя поцелую, что ты оторвешь мне? – раздалось над ухом. Хун дернулся в сторону и нахмуренно уставился на сияющего Илая. - То, чем ты думаешь, - бросил рыжий и вернулся к плите. - Хэй, а чьё это белье? - Донхо, оставь, это… - Кевин нервно дернулся. - Твое, да? Хен, ты носишь такое детское бельишко? А что, Сухен-хен, тебя это заводит? - Донхо!!! – в один голос. … Кевин моргнул и приоткрыл глаза. Кажется, он так устал, что пару бокалов пива вырубили его напрочь. И он пропустил последнюю часть вечеринки. Ту самую, после которой в углу образовался пакет с пустыми бутылками, раковина наполнилась грязной посудой, а ковер и диван – несколькими пьяными тушками. Кевину пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть, кто и где обосновался. В комнате горела лишь настольная лампа, рядом с которой, уронив голову на руки, спал Хун. Илай прижимался к его боку и тихо похрапывал. Донхо лежал на коленях Илая, накрытый пиджаком Чжэсопа, пока тот, поджав ноги, сопел на животе Кисопа, раскидавшего ноги по полу. Кевин тихо хмыкнул, ну, прямо идиллия. - Проснулся? – раздался голос у уха. Кевин замер и только сейчас понял, что он сидит между ног Сухена и не падает куда-нибудь в бок исключительно благодаря рукам старшего. - У тебя, наверное, все затекло, - сипло ответил он. – Давай я… - Все нормально, - Сухен уткнулся носом в шею Кевина. – Давай просто посидим так, хорошо? И мелкий не стал возражать. Было тихо, только из приемника негромко и чуть протяжно звучал полуночный блюз. В ногах лежал потрепанный клетчатый плед. А Сухен мягко водил кончиками пальцев по узкой ладони Кевина. - Я хочу, чтобы так было всегда, - выдохнул младший. - Бардак в доме и куча алкоголиков под боком? – усмехнулся Сухен в светлые волосы. Кевин тихо хихикнул, пропуская пальцы старшего между своими: - Если это позволит мне уговорить тебя остаться со мной, то… я согласен. - Ты такой идиот, ты в курсе? - Сухен-а… - М? - Я люблю тебя… - Я знаю, - Сухен прижал к себе Кевина покрепче и коснулся губами светлых волос на затылке. – Я знаю...