Плен

Она была повержена. Все ее цели, желания и мечты разбились, гулко разбрасывая незримые осколки. Ее мир, который она возводила с любовью творца и точностью архитектора, бесшумно рухнул, взметая в воздух едкий пепел. Она стояла на коленях и слепо вглядывалась в отвратительный мир. Бесцельно подошла к окну, наталкиваясь на предметы. Пальцы скользнули по холодному стеклу и отпрянули, оставив влажные дорожки. Там, на серой земле, под серым небом, сновали люди. Она прильнула ухом к гладкой поверхности, прикрыла воспаленные веки. Там, за прозрачной преградой, шумела серая вода. Сгущался серый воздух. Серый смог разрезался гулом серых машин. Она вздохнула, добралась до ванной, открыла холодную воду. Прозрачная струя с шипением вырвалась из блестящего крана и разбилась об белый чугунный лед. Она наклонилась и нырнула в самую гущу, потом резко выпрямилась, фыркая и тряся сосульками волос. Шатаясь, вернулась в сумрак комнаты, капая и сплевывая на пол отдающую хлоркой воду. Захотелось выть от бессилия и нахлынувшей тоски. Она удержалась, подавляя навязчивый импульс. Снова закрыла глаза, погружаясь в ничто и нигде толком не находясь. Через какое-то время послышался странный стук. Ненавязчивое мерное постукивание. Она приоткрыла утомленные веки и огляделась. Звук не нарастал и не умолкал, не отдавался болью в висках, не окатывал обжигающей волной страха. Ее осенило. Тиканье часов. Она бросила взгляд на мутный циферблат, но вечерние сумерки поглотили стрелки. - Вы не понимаете, не понимаете, - вопил внутренний голос, - не понимаете! Никто меня не понимает. С трудом поднялась, ощупывая шершавые стены. По пустынному коридору побрела на кухню, нажала клавишу выключателя. Вспыхнул свет. Внутренности холодильника окатили леденящей волной мокрую голову. Тряхнув волосами, она достала твердую черную плитку и вгрызлась в шоколад зубами. Лакомство не помогло. Врачи врут, подумалось ей, все врут. Она утерла пересохшие губы и ее взгляд невольно наткнулся на нож. Блестящее лезвие призывно переливалось в лучах допотопной лампы. Ей представилось - всего лишь на секунду, но и этого хватило, чтобы внутри все похолодело - как острие мягко входит в тело, оставляя позади тонкую полоску разорванной кожи. С тяжким вздохом она опустилась на диванчик и больно ударилась об стену затылком. Она страдала. Она никогда не чувствовала себя такой одинокой, будто бы единственная живая планета во Вселенной мертвых звезд. Вот только была ли она сама живой? Она не чувствовала своего пульса, было зябко. Она ощущала, что какую-то часть ее жизни обрубили, выкинули на помойку, растоптали и ушли, злобно хохоча. Взгляд снова против воли скользнул на лезвие. На секунду почудилась багровая капля, скользнувшая по ножу. Она сплюнула. Нельзя, нельзя. Надо искать выход. А его нет, пришло ей в голову, и не будет. Я в клетке. Взаперти. За решеткой. Она оглядела тонкие бледные запястья. Чисто. Никаких шрамов. Никогда такого не было. Никогда, а странно. Ведь везде мрак. Она поднялась, судорожно сцепив пальцы, и приблизилась к окну. Тот же серый, грязный мир. Она почувствовала отвращение, с ненавистью дернула шторы. В груди почувствовалось легкое биение. Шлепая босыми ногами, снова вернулась в комнату. Косой взгляд скользнул по пыльным книжным корешкам. Она с немым удивлением повертела том в руках. Сухой шелест гладких страниц напомнил ей о чем-то. Складные черные буквы, шепчущие белые листы. Полузабытые слова - свобода, личность, цель. Что это напоминает, терзалась она незаданным вопросом, но мозг упорно отказывался придавать замысловатым фразам смысл. Она почувствовала смертельную усталость и, отбросив книжку, перевела взгляд на окно, за которым расцветали огни города. Через полчаса она размышляла о смерти, вертя в руках нож. Ни на что толком не решившись, вернулась в осточертевшую комнату и уселась в темноту. Ей было плохо, слишком плохо. Жизнь не имела смысла. Собственное тело теперь казалось насмешкой. Терзания и бессильная ярость постепенно отпускали, сменяясь равнодушным оцепенением. Не было в этом мире радости, пришло ей в голову, ничего не было, как плохо. Так она и сидела в углу, обняв колени и слепо уставившись во тьму. Два часа назад у нее отключили интернет.