Визит не-вежливости

Алиса не думала, что после хаоса собственной Страны Чудес она будет чем-нибудь удивлена или захвачена. Но когда два чеширских обормота по своим кошачьим тропкам провели ее в огромный черный замок, она против воли ходила, как малышка в лавке сладостей. Вокруг — чернота, сводчатые потолки, шпили, кованые решетки — а ей не страшно. Ни одной мысли о пышной ампирной готике замка Червонной Королевы. Чешир сказал, что это — чья-то чужая Страна Чудес… хотелось бы увидеть у себя нечто подобное. В черноте архитектуры — блики голубого и лазурного. Нежно, спокойно. Мягче, чем свечи. Время высокий, хотя пониже знакомого Шляпника. Алиса, позабыв про этикет, разглядывает, чувствуя, как успокаивает цвет чужих глаз. Не хочется убегать. Здесь много механизмов, громоздких и совсем миниатюрных — и все-таки на владения Шляпника совсем не похоже. Не так все… поломано. Тут поломано в другую сторону, в правильную. Время ждет. Смотрит на нее, будто дает редкую возможность сделать первый шаг. И Алиса идет под гулкое эхо, оглядывая коридоры и арки, на звук, который отзывается внутри. Она слышит тиканье огромных часов, нашедшихся в центре замка — и оборачивается, слыша, что тиканье аккуратно раздваивается. Время качает головой, слегка отодвигает полу расшитого камзола на груди: там точно в такт передвигаются резные стрелки на изукрашенном циферблате. Алиса догадливо кладет руку поверх своего сердца — Время ей улыбается. Он оставляет гостью ненадолго. Алиса бесцеремонно садится на идеально гладкий пол, подбирая ноги под легшую ровным кругом юбку, и смотрит на громадные часы. Голубоватое свечение искр мелькает, как крылья бабочек. В желудке стучит размеренно, тик — так. Вокруг собираются стайкой немые секунды, одна даже пробирается Алисе на колени, как когда-то Дина. Под свободную руку вдруг влезает Чешир, шагнувший из воздуха поближе. Мурчит хрипло, как бормочущий курильщик. Алиса не помнит и не не помнит. Ключи в кармане утрачивают металлическую ключную тяжесть. Тик — так, шаг в шаг… Почему-то пахнет шоколадно, брауни, любимым с детства, а еще тянет какао — он, стыдно было при Шляпнике признаваться, Алисе нравился даже больше, чем хороший черный чай. Из-за плеча наступает Время. Гордо смотрит на Вечные часы, сам наполовину механический: тиканье, размеренный стук, работа искр и мехов. Алиса не смотрит на шестерни, лишь отмечает знакомый металлический звук. Время встречает ее взгляд — два лазурных обруча с неровными бликами чуть мерцают. Говорит, что по правилам должен ее выпроводить: невежливо задерживать гостя, если ничего не можешь ему дать. Уголки его губ еле видно вздрагивают. Алиса гладит длинный жестяной нос секунды, тихо сопящей в ответ, и чуть улыбается. Она совсем не прочь невежливо остаться.