Не оскудеет

      Купюра трепетала у самого купола, подобно птице с перебитым крылом. Болталась в вечернем кисельном небе, кружилась у каменной груди нагой швеи, что гордо и бесстыдно смотрела на бурлящий Невский. Толпа неистовствовала. То была огромная многоголовая змея, хищно обнажившая пасть перед желанным кушем, пресмыкающаяся, готовая откусить собственный язык, влажный и розовый. Побольше сотни собралось перед статным «Зингером»: вымасленные туристы, обвешанные дурацкими сувенирами, модники-петербуржцы, пришедшие на Невский опрокинуть стаканчик-другой, даже ряженные господа в блестящих дешёвым золотом кафтанах и криво напяленных треуголках и дамы в ватных париках и расшитых грязным кружевом юбках… Вверх тянулись узловатые пальцы, кто-то скакал, кто-то приставал на шаткие цыпочки, как пьяная балерина.       — Смотрите! Смотрите!       — Опа, бабла подвалило!       — Ой, мамочки, задавите!       — Мужчина, не пихайтесь!       — Во, гляньте в окне, это ж сам Разумовский! Чего это он?       Новый самолётик вышел, прямо на загляденье — с идеально отглаженным фюзеляжем и гордо расправленными крыльями. Сергей отвёл руку назад, дёрнул головой, убирая с глаз рыжую прядь, и отправил в полёт очередную пятитысячную. Людское море тотчас вспенилось и забурлило.       — Да не оскудеет рука дающего, — усмехнулся за спиной Олег.       Сергей обернулся, приметил очередной бокал золотистого «Кристалл», потерянно вздохнул и растянул губы в неловкой улыбке. Голову от шампанского всё ещё немного вело.       — Посмотри на них, — широким жестом указал на толпу, где уже кто-то с кем-то барахтался за манящий улов. — Такие алчущие, такие голодные, с ума сойти можно. А я… Я не Воланд. Но сам видишь, они по головам лезть готовы за простые оранжевые бумажки. Ну, что они купят на них? Отхватят шейный платок от «Труссарди» или пойдут напьются на радостях? Что ж, мне не жалко.       Он уже предвидел завтрашние газетные заголовки: «Это вам не варьете», «Сергей Разумовский устроил аттракцион невиданной щедрости» и, наконец, желтушное «Как скот: люди чуть не удавились за деньги миллиардера».       Кто-то залез на светофор. Прелестно. Сергей отвернулся, будто бы устав смотреть на катавасию внизу, то ли поскучнел, то ли погрустнел. Тут же Олег притянул его к себе, уводя от окна.       — Ты удовлетворён? — губами в ухо, немного щекотно.       Сергей лишь кивнул и, взяв Олега за подбородок, поцеловал коротко, но горячо. Зажмурился и отпил из отставленной на подоконник бутылки. Всё так. Завтра он протрезвеет, мельком глянет новости, посмеются вместе с обсасываемой журналюгами сенсации… А люди… Что люди — будут и дальше изображать из себя праведников, до следующей манны небесной. Всё так.