Наследие семьи

Полностью растерянный я смотрел на дедушку Джонатана. Его взгляд отличался от обычного, был более суровее. Осознав, что он говорит серьёзно, меня охватила паника. Множество вопросов и вновь никто не ответит на них. Все были сильно удивлены и стояли молча, обдумывая, шутит ли дедушка? — Как это, последняя встреча? Что вы говорите? — прогремел в тишине голос Геры. Дедушка отмахнулся рукой и гордо развернувшись, ответил: — Даю время до следующего восхода. Он сел на свой спидер и умчался за горизонт. Даже не взглянул на меня! Я так и стоял, и разглядывал его ускользающий след, пока меня не потревожила Гера. — И что же нам теперь делать, Эзра? — спросила она. В её глазах мелькало сомнение и тревога. Она осторожна приблизилась ко мне и мягко положив руку на мое плечо, с замиранием ждала ответа от меня. Я не знал, что и ответить. А что я вообще могу сказать? Глазами полного недоумевания пробежался по всем здесь находящимся. Они глядели на меня, зная, что мои слова будут решающими. Сердце сжалось. Грудь заболела и сбилось дыхание, слово сейчас потеряю сознание. Послышался грохот и из «Призрака» выкатился Чоп в полном негодовании, что-то пища на бинарном и крутя головой. Все отвлеклись на него. «Спасение!» подумал я. Дроид подъехал к Зебу и хорошенько дернул того током, что он аж подпрыгнул от боли. — Чоппер! — гневно рявкнула Гера, отходя от меня. Дроид впопыхах пытался что-то объяснить ей, указывая на Зеба. Вид разъяренной Синднуллы внушал страх. Ведь редко можно увидеть её такой. — Что? — остановилась Гера, — Зеб тебя закрыл и ты не мог выбраться? — пыталась она разобрать суетливое пищание Чопа. Её яростный взгляд переключился на Оррелиоза. Даже бесстрашный ласат вздрогнул от этого, и поспешно попытался оправдаться, но Гера была в плохом настроении. Забрав их обоих на беседу, я остался с Сабиной и Кэнаном стоять снаружи. — Мы еще можем просто улететь и забыть про это, — огласил своё мнение Джаррус, — Решать только тебе, Эзра, — дополнил он и ушел вслед на корабль. Сабина до сих пор была безмолвна и в ожидании стояла рядом. Я глубоко набрал воздух через нос и решился спросить: — Может прогуляемся? — неловкость повисла в воздухе. Каждая секунда длилась в двойне дольше и с каждой моё лицо наполнялось красным. Что я сказал? Зачем? Стало, как-то не по себе и мне пришлось отвести взгляд, даже не заметив, что она подошла. Сабин взяла меня за руку. От неожиданности я рефлекторно вздрогнул. Её тонкие пальцы сжала мою кисть, словно не хотели отпускать. Я поднял глаза и увидел её нежный взгляд. — Куда пойдем? — теплый голос донеся до моих ушей и вместе с поднимающим ветром унес все мои переживания. Через соприкосновение рук я чувствовал, как наши сердца бешено бились в такт. Если бы мог так и стоял вечность, но она ждала ответа, хоть уже и знала, что я отвечу. С легкой дрожью в голосе я выдавил из себя: — Туда, где лучше видно закат, — от волнения рука начала потеть, и я стал еще сильнее паниковать. Она украдкой улыбнулась и потянула меня за руку в сторону бескрайних полей. Там, где золотое поле сливается с небосводом. Мы бежали, так и державшись за руки. Я чувствовал, как она подстраивается под меня, чтобы мне было легче бежать. Шелест колосьев и синхронный топот, раздавались вокруг. Даже не заметив, что «Призрак» уже скрылся, мы оказались на большом холме. Здесь, казалось можно дотянутся до проплывающих мимо облаков. Я не знаю, от такой пробежки или от прикосновения Сабин, моё сбившиеся дыхание звучало, так громко, что покраснел от неловкости. Попытавшись скрыть это, я отвернулся. В заде послышался тихий смех. Она обхватила меня со спины и прошептала: — Не бойся показывать себя, будь тем, кто ты есть, — её теплое дыхание доносилось до моих ушей. Я осторожно положил свои руки на её и что-то хотел ответить, но не решился. Почему часы, проведённые вместе длятся мгновением, а порознь — вечностью? Осознать даже не успел, как уже закат сменялся ночью, а на небе зажигались бесконечное количество звезд. Она предложила вернуться, чтобы другие не начали волноваться. Я нехотя согласился. Темная гладь пала на золотое поле, постепенно поглощая его и окрашивая в свой цвет. Сверчки с каждой минутой усиливали своё пение. Под лунным светом, держась за руки, мы добрались до корабля. На подходе к нему, Сабин попросила остановится. Она достало бумажную фотографию нашей команды и вложила в мою руку. — Всегда помни, что здесь тебе всегда будут рады и не важно уйдешь ты или останешься, ведь мы семья, — успокаивающим голосом сказала она. Я посмотрел на фото, где мы все улыбались. Помню, как давно это было. Слеза грусти невольно проскользнула по щеке. Она утерла слезу своей рукой. Не успел я поднять глаза, как наши губы соприкоснулись. Нежный поцелуй отбросил все мои невзгоды. Осознать не успел, как она уже убежала на «Призрак». Что сейчас произошло? Я не верил в происходящее, казалось, это дивный сон, который снится перед смертью. Но даже если и так, я готов заплатить за это своей жизнью. Пришлось ущипнуть себя для подтверждения, как я обрадовался, что это было реальностью. Её нежность, сравнимая с лепестками цветка и теплота, словно греющие лучи солнца в прохладный день. Медленно подходя к кораблю, я всё думал об этом и всякий раз вспоминая, краснел. Кэнан вышел ко мне на встречу. Его вид привел меня в норму. Он был угрюм и задумчив, сильнее обычного. — Эзра, постой. Нам бы поговорить, если не возражаешь, — хриплым голосом произнес он. Казалось, что он сорвал его, когда горячо спорил с кем-то. — Конечно, — согласился я, зная какая будет тема нашего разговора. Мы отошли во мрак: ночь полностью окутала поле. Когда фонари «Призрака» перестали слепить глаза, он произнес: — Ты ведь знаешь почему я попросил, поговорить? — спросил Кэнан и не дожидаясь ответа продолжил, — Это касается твоего дедушки. Ты точно уверен, что он является им? Может это какая-то ошибка или шпион Империи? — предполагал он. — Да, Кэнан, уверен. Это он. Я помню его в своих воспоминаниях о своем раннем детстве. Тогда я был еще очень мал и ничего не понимал, но его сора с моим отцом оставила сильный отпечаток в моей памяти. Так что, да это точно мой дедушка. — Эх, тогда ничего не попишешь, — тяжело выдохнул Кэнан и дополнил, — Я знаю, что решать только тебе: остаться с нами или уйти со своим дедушкой, но я бы предпочел, чтобы ты остался, — он остановился и улыбнулся, — Когда вы гуляли с Сабин, мы с Герой поссорились насчет тебя. Она говорила, чтобы ты не решил она будет рада, но вот я считаю, тебе не стоит уходить, — постепенно улыбка спала и его лицо опечалилось, — Мы же столько времени провели времени, и я не хочу раскола в нашей маленькой семье. Давай просто улетим, вернем все на круги своя. Закончу твоё обучение, хоть я и плохой учитель, но ты ведь мне поможешь? Я уже и так многих потерял, не хочу еще раз испытывать это чувство? Ты согласен? Кэнан смотрел на меня ожидая получить положительный ответ. Но как я могу бросить своего дедушку. Он последний, кто может ответить на мои вопросы, и я не хочу больше терять родных. — Я прекрасно тебя понимаю, Кэнан. Терять близких очень больно, но и я не могу бросить Джонатана, — я остановился, глаза учителя наполнялись сожалением, словно меня уже не было рядом, — Но и не могу оставить вас, — продолжал я, — Может мне удастся уговорить дедушку стать частью нашей команды. Он отличный боец, я видел его навыки, и он пригодится в нашем деле. Джаррус приободрился:  — Надеюсь на это. Хорошо, Эзра. Так и поступим, а пока давай возвращаться. Поведаем, что ты решил остальным. Вскоре мы вернулись на корабль. В кают-компании молча сидели остальные и ждали нас. Могильная тишина правила в помещении. Все ждали, что я решу, особенно Сабина. Её мерцающие глаза полные надежды, что я останусь, слегка ослепили меня. Кэнан осторожно подтолкнул меня вперёд, чтобы я поделился своей мыслью. — Я остаюсь, — громко произнес я. Команда облегченно выдохнула и на лице каждого засверкала улыбка, кроме Чопа, он радостно попискивал. Я решил продолжить: — Но бросить дедушку я не могу. Поэтому прошу вас: согласитесь, ли вы принять в нашу маленькую семью и Джонатана? Я уверяю всех вас, что он будет полезен нам. Так что скажите? — с легким волнением я спросил у всех. Немного обдумав это, они согласились. Я был очень рад в тот момент. После был праздничный ужин по поводу моего выздоровления. Наконец-то я ел со всеми. Моему аппетиту даже Зеб позавидовал. Несколько раз за ужин мы с Сабиной встречались взглядами, но тут же отворачивались и краснели. Это заметили остальные и начали подшучивать, что скоро в нашей семье появится еще одна. Такие шутки заставляли нас смущаться. Мы весело провели ужин, и все разошлись по каютам. Я залез на свою койку в ожидании завтрашнего дня и размышлениях о нашем с Сабиной будущем. Зеб перед тем как задремать произнес: — Как хорошо, что ты остаёшься, Эзра. А то одному было бы скучно подшучивать над Чоппом. Долго я не мог уснуть, но все же порвался в сон. Мне снился закат и поцелуй Сабины. Как же я не хотел просыпаться, но Зеб меня разбудил. Он сказал, что мой дедушка уже прибыл и ждет. Я выбежал из каюты. На проходе стояла она. Сабина поймала меня в объятия и не отпускала бы, если не подколка со стороны Зеба. Она убежала к выходу, будто ошпаренная, и я направился к туда же. Там уже были все остальные. Зеб обошел меня и встал рядом с Кэнаном. Дедушка невозмутимо стоял перед командой. Они не проронили ни слова между собой. Его суровый взгляд давал знать о многолетнем опыте и мастерстве. Я подошел к нему, и он тут же произнес: — Попрощались? Ну, а теперь садись на спидер и поехали, — уже хотел развернутся дедушка, как я ответил. — Дедуль, почему я должен уходить? Почему бы тебе не присоединиться к нашей маленькой семьи и вместе проводить дни напролёт? Я не хочу уезжать, — дрожащим голосом донес свои слова до него. Дедушка Джонатан вздохнул и шагнул ко мне, его взгляд подобрел, и он положил свою грубую руку мне на плечо. Грубый голос прозвучал в тихом ожидании: — Ты очень похож на своего отца, Эзра. Очень похож. Он говорил мне почти те же слова, что и ты, но я его не слушал, точнее не хотел слышать. И с тобой так же, я хотел, чтобы ты спокойно попрощался со своими друзьями. И без угрызений совести пошел со мной. Я дал тебе то, что не дал твоему отцу, но… видимо зря, — грозно ответил он. Его рука сжала мое плечо с небывалой силой. В глазах потемнело, а ноги подкосились. Последнее, что помню, как началась драка, а я успел произнести только одно слово: «Сабин…»