Я - Казекаге. Лист и Песок

- Казекаге-сама! - Вы живы! Казекаге–сама! - С вами всё в порядке?! - Казекаге–сама! Казекаге–сама! Они входили в Деревню Песка. Со всех сторон крики радости и приветствия. Вся главная улица заполнена шиноби и жителями деревни. Гаара шёл не спеша. Он пережил смерть. Силы ещё не до конца вернулись в тело и его поддерживали под руки: с одной стороны - старший брат Конкуро, а с другой - шиноби Конохи Узумаки Наруто. Узумаки… Наруто… После того дня, когда они дрались, Гаара выбрал иной путь. Он знал, что путь будет не из лёгких: в родной деревне большинство боялось и ненавидело «монстра». И всё же, он принял для себя единственное, как ему виделось, верное решение – не смотря ни на что стать, как и отец, Казекаге. Как отец?.. Нет. Гаара никогда не совершит тех мерзостей, того ужаса, что и… «отец». Приняв существование Шуукаку, чтобы жить для защиты деревни, он открыл для себя ещё кое-что важное… он не был один. Конкуро, Темари всегда находились с ним рядом и даже как-то по-своему о нём заботились. Вот только ему долгое время подобная забота была без надобности. Он всё мерил с позиции силы, длительное время утоляя голод меряясь с соперниками. Правда, достойных на его вкус не находилось. А слабые, трусливые – не интересовали, что с них взять? Но однажды нашёлся тот, кто был сильнее, чем он. И двигало его силой не слепое, эгоистичное желание доказать своё превосходство, а потому, что сражался он, защищая жизни дорогих ему людей. Природа человеческих отношений… Люди непростые существа. Гаара знал: человек не может победить одиночество. Однако и те, кто всю жизнь был с ним испили такое же одиночество сполна, только уже из-за его собственной отстраненности, холодности и враждебности… Темари, Конкуро… Простите меня… и спасибо. Познавший боль, внимательнее относиться к окружающему миру и живущим в нём. И Гаара решил: хотя бы в своей деревне - пусть его там никто и не понимает -, но он сделает всё, чтобы боль, подобную его, никто из живущих в ней никогда не ощутил на себе. Это его путь – путь Казекаге. Жить одной жизнью со своей деревней. И у него получилось… Наруто… ты... Резиденция Казекаге. Гаару уложили и Сакура начала осмотр. Всю дорогу она следила за его самочувствием – всё-таки он вернулся к жизни после смерти. Неджи помогал ей, просматривая, как циркулирует жизненная энергия в теле Песчаного. Наконец девушка повернулась к остальным: - Всё хорошо! –улыбнулась она. – Сейчас ему требуется только отдых, - она посмотрела на Гаару. – Ты сильный. Твоё тело пережило большое потрясение, но жизнь вне опасности. Для скорейшего восстановления сил - не вставай. А я пойду к вашим медикам, приготовлю лекарство… Гаара внимательно посмотрел на неё. В памяти всплыли кадры, как когда-то давно, будто в другой жизни, он пытался её убить. Тогда она закрыла собой Учиху Саске. А теперь она здесь и делает всё, чтобы поставить его на ноги. Они все здесь… Сердце сжалось, но Сакура смотрела на него с такой теплотой, что он отогнал лишние мысли, тихо сказал: - Спасибо, - и закрыл глаза. Как он устал. Сакуре этого было достаточно. В конце концов, долгое время она находилась в команде с людьми, которые не отличались болтливостью, и она научилась понимать без слов. - Идёмте, Какаши–сенсей. Я и вас подлечу. А то нам ещё в Коноху возвращаться, а на вас живого места нет, - ехидно заметила куноичи. Видимый миру глаз Хатаке округлился. - Сакура…- досадно выдохнул Великий Копирующий, ну никакого уважения к его недавним подвигам. - Мы тоже не станем задерживаться, - сказал Конкуро. – Нам с Темари нужно участвовать в приготовлениях к погребальной церемонии. Все вспомнили про Чию-бассаму. Пусть ненадолго, однако Сакура нашла в ней мудрую и сильную наставницу. От подобных мыслей предательски навернулись слёзы, но она взяла себя в руки: Чио–бассама умерла не просто так. Её конец был достойным концом шиноби: она с гордостью отдала свою жизнь за будущее, и её не постигла участь бесславного старческого тления на смертном одре. В этом куноичи-медик была уверена. А раз так, то лить слёзы - неуважение к её воле и духу. Присутствующие направились к выходу. - Но, может кому-то всё-таки остаться. На всякий … - Я останусь. Наруто. - Всё в порядке, Сакура-чан – улыбнулся Узумаки. – Я бы остался, даже если бы ты не сказала. Позаботься о Какаши-сенсее. - Хорошо, - сказала Сакура. И у неё на душе стало как-то легче. Она всегда знала - на Наруто можно положиться. А сейчас он для Гаары, как и Гаара для него - близкий человек. У них особая связь. Это правильно. Она вышла последней, прикрыв за собой дверь. Гаара открыл глаза. Он помнил события прошедшего дня как в тумане: знакомые лица брата и сестры; несколько раз приходила Сакура, та куноичи из Конохи, и давала пить приготовленное ею лекарство; что-то рядом с ним обсуждали в пол голоса, но он почти сразу отключался. - Уже ночь… - произнес он тихо. - Да. Ты долго спал. Гаара повернул голову. В свете луны, падающего ярким серебряно-голубым лучом из круглого окошка, стояла фигура. Гаара приподнялся на кровати, чтобы лучше рассмотреть, и удивленно заметил, что усталость и тяжесть в теле совсем не ощущает. Эта Сакура - талантливый медик! Но от долгого лежания закружилась голова. Перед глазами поплыло и он начал терять равновесие. - Тише, тише. Тебе ещё нельзя так резко дёргаться, - человек придержал его за плечи, страхуя от падения. – Сакура–чан сказала, что к утру, ты будешь как огурчик, а пока не вставай. Я здесь как раз за тем, чтобы тебя не потянуло на подвиги. Присматриваю, так сказать. Головокружение прошло. Гаара взглянул в лицо говорившего. - Наруто… – выдохнул он. – Ты… присматриваешь … за мной?.. – От осознания в сердце смешались удивление и радость. Даже в полутьме почувствовалось лёгкое смущение Наруто. Песчаный спустил ноги на пол. - Ты что, не слышал меня? – растерянно пробормотал Узумаки, подставив руку в помощь. Поняв, что может стоять, Казекаге сделал несколько нерешительных шагов. Ноги неуверенно, но слушались. Тем не менее, он не отпускал Наруто. Тот, в свою очередь, больше ничего не комментировал, только следил за другом. Они вышли на террасу. У них под ногами рассыпалось море редких огоньков Деревни Песка. Гаара посмотрел на глиняные постройки, потом медленно поднял взгляд. Огромнейшее звездное небо, без облаков. И луна. Полная. Завораживающая. Ветер пустыни трепал волосы, принося с собой запах трав и сырой земли… Деревня была спокойна. Бывший джинчуурики помнил, как много времени он провел вот так, стоя здесь совсем один. Как на этом самом месте его когда–то почти убил родной дядя, по приказу родного отца…. Сколько раз он смотрел на горизонт и ждал, что, может, появится кто-то, кто поведает почему в его жизни столько боли и расскажет, как ему с ней жить. Или, хотя бы, поговорит, без страха. Но долго, очень долго никто не приходил… - У вас красивая деревня, - произнёс Наруто. Гаара перевёл взгляд на его лицо. Всмотрелся. Стоящий рядом Узумаки с интересом рассматривал дома необычной формы. – Тебя здесь очень любят, - улыбнулся он. – Сегодня, все они… - он запнулся. Гаара понял. Он видел, как его встречала вся деревня, а сколько из них пришло его спасать! Он нужен. Он прошёл долгий путь к этому. Даже когда он стал Казекаге, многие были против и сомневались. Но, теперь… Улыбки людей, их слезы, он слышал, с какой теплотой произносили его имя, как радовались, увидев его живым. Его существование доказано. В благодарность он сделает всё, что в его силах, чтобы они никогда в нём не разочаровались и чувствовали себя в безопасности. Он понимал чувства Наруто: «Меня зовут Узумаки Наруто, я стану Хокаге!» - кричал он об этом все экзамены на чуунина. Гаара незаметно улыбнулся. Узумаки Наруто, ты самый необычный и сильный человек, которого я когда-либо встречал. Глядя на тебя, я находил силы идти к своей мечте. И тут у него в голове всплыли обрывки разговора, который он слышал сквозь сон. - Наруто. Тот глянул на Песчаного. - Учиха Саске… Улыбка слетела с лица Наруто, как порыв ветра срывает с дерева последний листочек осенью, и оно остается оголённым и незащищенным. Он отвёл взгляд в сторону. - Я... долго тренировался, чтобы найти его и вернуть… Я… - Наруто искал слова. Гаара почувствовал, как рука за которую он держался, напряглась. - Ты сможешь. Наруто удивленно посмотрел на Казекаге. - Ты пришёл мне на помощь, и победил того, кого не смог победить я... – Он посмотрел на луну, такую великую и такую одинокую. - Учиха Саске - твой друг. Ты сражаешься за тех, кто тебе дорог, это делает тебя сильным. Ты спас меня, значит, - уверенно посмотрел он на Наруто, - и его ты вернёшь. От удивления глаза Наруто стали чуть шире. Ему не верилось слышать подобное от Гаары. Но он слышал. И от того ему стало радостно. - Вот вы где! Двое обернулись. К ним направлялся Конкуро. - Как ты, Гаара? Тот посмотрел на брата с едва заметной улыбкой. - Спасибо, хорошо. Конкуро положил руку ему на плечо. - Братишка, ты больше нас так не пугай. Наблюдая за ним, Наруто почувствовал, как в этих простых словах кукловод выразил всю свою заботу и любовь к младшему брату, которого почти потерял. Он и сам радовался, что теперь Гаара начнёт жить полной жизнью. Не будет больше не-нормальным, ущербным экспериментом, «ошибкой прошлого». Главное, у него есть родные, близкие люди… Гаара тоже понял брата и слегка кивнул. За долгое время он научился сдерживать себя в проявлении чувств, став всем своим видом - манерой держать себя и говорить - воплощением знатного титула Казекаге. Теперь внутри не болело, не ныло. Многие годы душевных мучений и болезненного одиночества отпускали. Они втроем дышали прохладным воздухом пустыни. Наруто смотрел вдаль. Саске… Где-то там…. Где-то там, его лучший друг! Он найдет его. Он вернёт его. Он сделает для этого всё! - Узумаки Наруто, - спокойный голос Гаары вернул его в реальность. – Моя тьма ушла. Моя боль больше не здесь. А твоя ещё с тобой, - он повернул лицо к джинчуурики. – Не сдавайся. Не останавливайся… И если я буду тебе нужен - зови. Песок всё ещё меня слушается, - он поднял руку, на ладони появился маленький песочный вихрь. – Я стану сильным. Когда-то ты помог мне понять, как это сделать. И… - он замолчал. - Спасибо. - Да! – Наруто широко улыбнулся, чтобы не выдать своих чувств. Его захлестнула волна тепла к новому другу. – Ты тоже зови! Если надо будет кому-то наподдать! – и подмигнул. Конкуро смотрел на них и тоже усмехался. Надо же! Вон оно как всё повернулось. У Гаары теперь есть друг, хороший, настоящий. Эти двое... Что ж! И он обвёл взглядом небо, луну, деревню, снова этих двоих. - Уже поздно. Давайте назад. Друзья кивнули. И, придерживая Гаару, Наруто повёл его в дом. Гаара лёг. Теперь он будет спокойно спать. Боль остывает, его одиночество разделено его близкими, и, что самое важное, – он посмотрел, прикрытыми глазами на Наруто – у него есть друг. Это новое ощущение покоем разлилось по телу, и он погрузился в сон. - Я останусь. Перед уходом Конкуро посмотрел на Узумаки. Тот стоял у окна, возле кровати Гаары. Потом на своего маленького брата. «Сакура и Какаши правы: они лечат раны друг друга. Спасибо тебе Узумаки Наруто, что спас моего брата, что стал его другом. Спасибо». Гаара спал. Глубоко. Как не спал никогда. Ему снилось что-то светлое и во сне по его лицу едва заметно бродила улыбка. Наруто не сомкнул глаз до утра. Он думал обо всём, что произошло за последние дни, с тех пор как он вернулся в Коноху. Вспоминал прошлое, думал, что же будет дальше… Саске, Орочимару, «Акацки», он сам – как всё оно связано? И связано ли? Нет? Эх, сюда бы Шикамару! Ладно. Что толку сейчас ломать над этим голову? Он снова посмотрел на Гаару. Казекаге… Песчаный являл собой воплощение его собственной мечты. Он смотрел на своего друга и всем сердцем хотел верить в сказанные им слова про Саске… «Блин! - Наруто, помотал головой. - Хватит. - Он сел в кресло рядом с кроватью Гаары. - Как будет так будет. Посмотрим… - вжался в спинку и закрыл глаза. - Тебе тоже спасибо, Гаара…- улыбнулся он погружаясь в сон. – Я рад, что ты мой друг». Когда утром Темари и Сакура заглянули в комнату, то увидели Гаару стоящего на террасе, и спящего в кресле Наруто, заботливо укрытым пледом. Гаара привычно смотрел в даль, но больше он никого не ждал. Человек, разделяющий его боль, чувства и дающий надежду, уже есть в его жизни. Это его друг. И на душе у Казекаге стало светлее, будто лучи утреннего солнца проникли в сердца. Он закрыл глаза, запрокинул голову и вдохнул ветер.