люди любят.

намджун держит на руках спящего сына, гладя брюнетистую головку. хосоки уснул еще в машине, а родители не хотели его будить по приезду к тёте. к неродной, но такой любимой. той, которой всегда нужна поддержка, той, кто всегда рядом. к тёте давон. давон: я ждала вас к трем, вы приехали раньше. глаза девушки на мокром месте. сегодня ровно пять лет, как хосоков день рождения празднуют без него. сокджин: ты плакала? давон-и, божечки, пойдем умоемся. ты еще не сделала еду? хочешь, я приготовлю все сам? травяной чай, валерьянка, успокоительное? давон: все хорошо, правда, проходите. обычно чон ведет спокойный, тихий образ жизни, часто вспоминает о брате, но никогда не плачет. хосоки не хотел бы, чтобы нуна плакала. хосок всегда целовал сестричку в макушку, когда та ссорилась с мужем и уходила из дома, давон много плакала, а брюнет брал мина и тащил на разборки с зятьком. "все будет хорошо, бросишь этого мудака, будем жить с тобой вместе", а потом хосок переехал в старую общую с сестрой квартиру, расставшись с юнги, которую в тот же вечер навестила и старшая чон. намджун: хосоки спит, мы могли бы где-то его положить? давон: в спальне хоби, думаю, он был бы не против. сокджин: нуна, ты снова плачешь. давон: этот день, просто. все сразу навалилось, так тяжело. парень садится на диванчик в гостиной и тянет на себя чон. брюнетка плюхается совсем рядом с тем и шмыгает носом, быстро собирая все слезы рукавом. сокджин: что случилось? давай, мы всегда рядом, я всегда помогу тебе, давон-а... давон: день рождения хосока, наши родители, они снова делают это. сокджин: ты не думала о перезахоранении его праха? нуна, это очень жестоко. пять лет, как хосоку не дают покоя даже умерев. регулярно, два раза в год, двадцать четвертого июля и восемнадцатого февраля родители чон отправляют работников дома на кладбище, где захоронена урна с прахом сына и разносят мемориал, который каждый раз выстраивают давон с друзьями. каждый раз приходят знакомые и хосоковы университетские друзья, скидываются на мраморный мемориал, каждый раз меняя его цвет, помогают все убрать и долго успокаивают девушку. брюнетка давится слезами, но говорит, что все хорошо. обещает, что это последний раз. она гладит большим пальцем фото брата на мемориале и собирает слезы, чтобы те не падали на пол. извиняется. давон: это семейное кладбище. там были похоронены все наши родственники, хоби часто говорил, что хотел быть ближе к бабушке с дедушкой. от хосока родители отказались еще в младенчестве. мальчик родился с пороком сердца и мало того, что был незапланированным, еще и "бракованным". хасыль и чунвон отдали сына родителям женщины, забывая о нем, пока давон росла в полной и любящей ее семье. девочка плохо помнила брата, да и тот ее тоже, но видясь на семейных праздниках - те отлипнуть друг от друга не могли. flashback хосок: давони-нуна... передай это папе на день рождения, пожалуйста. я хотел бы, чтобы он посмотрел это. давон: конечно, хосоки! я думаю, ему очень понравится, ты большой молодец! мальчик улыбается и продолжает протягивать согнутую бумажку сестре. там небольшой рисунок, домик у моря с зеленой крышей, четыре человечка, собака микки и стишок на восемь строк, который написал сам хосок. маленький чон вложил всю душу, выписывая аккуратные буковки и придумывая рифмы к словам. без помощи бабули, конечно, не обошлось, но та и рада была помочь. она очень хотела, чтобы ее сын наконец-то нашел подход к хоби. чунвон сжал бумажку, которую давон протянула в тот же вечер и сказал никогда больше не подходить к хосоку, он - прокаженный. малыш чон долго плакал, узнав, что папе стих не понравился и даже рассказал бабушке, но деду пообещал, что вырастет и напишет такой стих, что папа рот от удивления не закроет. дедушка потрепал хосоковы волосы, чмокнул макушку и позвал обедать, совсем забывая про мужчину, которого и отцом-то не назовешь. end давон: я просто не знаю место, где бы ему было хорошо. сокджин: национальное кладбище в центре? может, номер три, рядом с его танцевальной студией? давон: там везде нельзя делать мемориалы, а я хочу, чтобы у хосока был. хосока любили все и всегда, в садике и универе, сверстники и преподаватели, женщины и мужчины, все. кроме родителей и мин юнги. чон всегда лучезарно улыбался и всем помогал, пока остальные отворачивались и никогда не был против шумных или тихих компаний. он помогал с домашними работами и девчонкам из команды черлидеров с новыми танцами. мемориал хосока посещали все, от мала до велика. сокурсники приходили и сидели на лавочке рядом, долго рассказывая о новых учителях и нудных предметах, одиноко смеялись, рассказывая о курсовых и домашках, которые когда-то помогал решать хосок, о физре с которой снова сбежал весь поток, чтобы пойти посмотреть друзей в подсобке. трейни, с которыми хосок сдружился были тут реже, но оставляли воспоминания ярче. некоторые много рассказывали о стажировке памятнику, кто-то приносил цветы, а один мальчик, который был в хосока безумно влюблен, пак джисон, всегда приносил бутылки воды той фирмы, которую всегда покупал хосок и каждый раз того встречали опустевшие старые, с камешками на дне, чтобы не улетели, которые он заменял на новые. помощники из стаффа или просто знакомые повзрослее приходили совсем редко, но брали с собой детей. знакомая хосокова визажистка, дорён, как-то притащила с собой сына и долго рассказывала тому, как чон спас ее от увольнения и как он хорошо танцевал, малыш донён слушал, разинув рот и притаскивал маму с собой еще дважды. мегера мин тоже ходит. чаще всего сама, без мужа, дочери и тем более, брата. она молча сидит на той же лавочке, вытирает слезы рукавами от черного пиджака, говорит от силы пару минут, в которых извиняется, что так и не смогла раскрыть чонов потенциал к написанию стихов и английскому языку, но никогда не вспоминает про младшего брата. тот и сам знает, как проебался. юнги тоже приходит. делает вид, что идет навещать троюродного деда по левому колену отцовой рыбки, а потом просто останавливается у мемориала и садится на черную лавочку. он долго недовольно смотрит и бросает тихое "хосок бы хотел, чтобы оно было в бело-золотых цветах" или "хосок бы хотел увидеть тут фото с соревнований по танцам". мин долго смотрит на свои пальцы, подбирая слова, извиняется, что вогнал чона в доски и плачет по часу, опираясь на железные решетки за лавочкой. смотрит на колечко с черным камушком, сжимает кулак и плачет. из-за своей же слабости потерял человека, которого любил больше жизни. еще больше извиняется за те слова, сказанные на свадьбе намджуна и сокджина. если бы хосок не был таким сильным, он бы никогда не решился поговорить с юнги в тот вечер и не услышал был того, что доверил одному ему и что сыграло против него. "сделай мне одолжение. вскройся раз и навсегда". хосок всегда был самым сильным из них. он сделал это, пока все еще любил юнги. мин знает, давон знает, все знают. оставил юнги шанс на хорошую жизнь без груза в виде парня-танцора, который хочет сиять, а получается только ужасно ухаживать за своим партнером и резать вены из-за своей же слабости. по версии самого хосока. по версии каждого в этом гребаном мире - хосок лучшее, что с ними случалось. никакой не груз, а самый прекрасный парень в мире, который захотел и засиял. восхитительно ухаживал за юнги, тот просто не умел выражать своих чувств и быть верным и делал больно себе из-за своих чувств, мимолетной слабости, человечности. сокджин: хочешь, мы найдем с кем поговорить? мы найдем другое кладбище, самое лучшее, с мемориалом, о котором не узнают ваши родители. и сокджин с намджуном ходят к мемориалу, обгороженному черным железным забором. и хосоки ходит. сидит на руках папы, но смотрит и понимает. это тот хороший дядя. это тот дядя с таким же именем. это тот дядя, которым гордятся родители. сокджин плачет, гладя парня на фото, много говорит, что это все из-за него, что он не заметил, что он не предотвратил. намджун садит сына в руки блондина и отправляет в машину. намджун улыбается и совсем не плачет, даже не грустит. он уважает каждый поступок человека в урночке с прахом. тихо скажет "хо, если там плохо кормят, возвращайся. зомби-апокалипсис переживем, а еще столько же без тебя - нет", проведет ладонью сверху по мрамору и уйдет, закрыв калиточку на железном заборе на код из четырех цифр. 1802. и слов для каждого посетителя мемориала чон хосока больше не нужно. *** двухлетний хосоки ушел в детский сад, а сокджин вернулся на работу, в кафе, рядом с намджуном и тэхёном. вложив все свои деньги, подарочные со свадьбы, отложенные, занятые от родителей и небольшой кредит в банке кимы смогли выкупить кафе у владельца, который улетел с женой и дочерьми в японию, кажется, навсегда. кредит быстро погашен, кафе приносит только прибыль, а тэхён, устроившийся за обычную зарплату официантом только улучшает жизнь кафе. обсуждая новое название кафе тэхён предложил "чон чонгукам вход воспрещен вместе с его шлюхами" и если бы сокджин вовремя не стукнул кулаком по столу - намджун клянется, он бы подписал тот бланк со сменой названия. того хрена (или как его ласково называет сокджин - ублюдыша) видеть в радиусе ста километров не хочется, но приходится. чон стал абитуриентом в аспирантуре, решил уйти в преподавательство и теперь все перемены просиживает в кафе, проверяя какие-то тетрадки, а после окончания пар сидит за чашкой зеленого чая и громко стучит по клавишам ноутбука. как-то сокджин пытался спокойно поговорить с ним, честно пытался. ким снимает светло-кремовый фартук и кладет на барную стойку у мужа, который протирает ту самую стойку от крошек круассана, который только что доел сокджин. кафе пустует, учебное время, только чонгук с окном в парах сидит и громко стучит по клавишам уже ненавистного ноутбука с блестящим яблоком. ким подсаживается к чонгуку, держа в правой рук апельсиновый сок с трубочкой. чонгук: да? а, сокджин? сокджин: нет, мерлин монро, а ты, красавчик? чонгук: чего тебе? сокджин: ты можешь не приходить сюда? ублюдыш, ты меня порядком достал. чонгук: с чего бы это? я работаю тут недалеко, единственное кафе поблизости. ты получаешь за то, что я здесь сижу деньги. сокджин: мне стоит переименовать наше кафе в "рады всем кроме чон чонгука"? чонгук: с чего такая ненависть к моей скромной персоне? сокджин: что ты хочешь чтобы мы сделали, но ты здесь никогда больше не появлялся? чонгук: свидание с тэхёном. сокджин: может еще с хосоки, блять? чон, ты ахуел, не находишь? нахер из моего кафе. чонгук: с чего такая ненависть к моей скромной персоне? повторяю вопрос. ким закидывает ногу за ногу и отсёрбывает из стакана с соком. сокджин: смотри, объективно. у моего мужа есть братик, тэхён-и. так вот этого самого братика ты трахнул, забрал его девственность, разослал всем его голые фото и унижал на протяжении года. а сейчас ты хочешь, чтобы он пошел с тобой на свидание? чонгук: люди меняются. сокджин: люди да, а ты - нет. скорее я лягу под тебя, чем тэхён. но если я лягу под тебя, посмотри за кассу. видишь дяденьку в белой рубашке и синем фартуке? это намджун-и, мой муж. и он сначала открутит голову тебе, а потом мне. хочешь познакомиться с его физическими способностями еще раз? чонгук: я поставлю вашему заведению одну звезду в гугл картах. сокджин: не забудь написать гневную рецензию на нас для студентов. и не пропусти момент, какой ты мудак! ким встает из-за столика, забирая полупустой стакан из-под сока и идет к барной стойке. намджун: мерлин монро, а ты-ли не переборщил? сокджин: думаю в самый раз, любовь моя. чон громко закрывает ноутбук и складывает в сумку, а через минуту и уходит. кафе пустое, за исключением хозяев. сокджин: а я придумал, как назвать кафе. люди любят. ну или кафе имени совершенства ким сокджина. намджун: второе лучше, но первое тоже ничего. колокольчик на двери громко звенит, впуская новых посетителей. сокджин: здравствуйте, добро пожаловать в кафе имени совершенства ким сокджина! намджун: сокджин! добро пожаловать в люди любят! тэхён, ты разве сегодня не выходной? тэхён: выходной, жду кое-кого, не переживайте. буду молочный коктейль с черникой и ежевичным топпингом! моему партнеру горячий шоколад, пожалуйста. сокджин: партнеру? киса, я надеюсь, это не чон? тэхён: кто тебе сказал что это не чон? и что вообще парень? дверь снова приветственно звенит колокольчиками, как кимы разворачивают головы на нее. давон: буду горячий шоколад. тэхён: я уже заказал! привет, нуна! давон: привет, оппа. [в парах нормально называть парня оппа, даже если он младше тебя. но это считается более интимно, чем если он бы был старше девушки, соответственно употребляется реже] чон ставит сумку на диванчик у окна напротив тэхёна и тянется за поцелуем. намджун смущаясь уходит делать коктейль. сокджин: вы встречаетесь? давон: что? тэхён: ага. сокджин: так ты ведь гей, разве нет? давон-а, боюсь, если у тебя нет члена - его чувства к тебе фальшивы. тэхён: скажем так, мне не нравятся девушки, никто, кроме давон. когда там будут наши напитки, поторопи моего брата! сокджин: и как давно? давон: четыре месяца, кажется. сокджин: у вас было уже что-то? тэхён: хён! давон: сокджин, мне тридцать один год. думаешь, в моем возрасте раскладывают развивающие пазлы? тэхён: нуна! намджун: молочный коктейль с черникой и ежевичным топпиногом для тэхёна и горячий шоколад для миледи! END