Snow Angel

Дело не в том, что он не может позволить себе пошив одежды. У него достаточно денег, чтобы купить практически что угодно, и он может даже сам заняться шитьем, если захочет. Просто Филза не утруждает себя поиском одежды, подходящей ему по размеру. Если вещи не спадают с него, можно считать, что это уже успех, а если нет, значит, он может просто взять ещё пару поясов и завязать их потуже. В Саут-Энде, конечно, всё было иначе. Профессиональный дресс-код требовал от него соблюдения строгих правил. Как и дресс-код официальных мероприятий, судя по всему, потому что сейчас он обнаруживает на себе зелёный вечерний костюм. Не то чтобы он жалуется. Наряд действительно прекрасен. Золотые пуговицы в виде сердец, изящные белые птицы, вышитые на подоле накидки. Высокий воротник удобно прилегает к шее, а серебро на запястьях тонко сияет. Нити золотых цепей струятся по его рогам. Бальный зал высокий, своды потолка переплетаются резными арками. Пол так гладко отполирован, что сам по себе напоминает немного выцветшее зеркало. Разнообразный набор туфель и сапог, копыт и когтей выводит свой упрощенно-ударный ритм по узорчатой плитке, в то время как отдаленные разговоры растворяются в музыке. Инструменты и музыканты остаются невидимыми для гостей. Он сам когда-то думал над подобным трюком для своих построек: создать замкнутое эхом пространство где-то над бальным залом, чтобы звук, отражаясь от потолка и стен, беспрерывно растекался вниз. Он поднимает голову и, конечно же, видит, как чёрные фраки музыкантов мелькают в свете фонарей. Он наблюдает как люди пьют, танцуют и общаются. Что-то в этих мельтешащих фигурах кажется ему знакомым – коса, которую он когда-то видел на прекрасной даме; мундир солдата далёкой страны; брошь, вспомнившаяся с внезапной ясностью благодаря удивительной работе мастера. Знакомые фигуры, знакомые очертания. На мгновение он понимает, что не узнает ни одного из них. Эта мысль задерживается на долю тика, как будто что-то важное, и дрейфует в невесомости его сознания, пока окончательно не исчезает. Одинокий элитриец беспечно танцует сам с собой в центре толпы. Драпировка легкой одежды плавно скользит в воздухе, следуя за его движениями. Проворные крылья переливаются синим и зелёным, а на спине виднеется, увешанная серебристыми цепями, белая раковина панциря. Филза заторможено моргает при виде вращающихся в танце запястий, прежде чем замечает шелковые ленты, которые осторожно прикрывают чужие жизненные метки. Фил вдруг чувствует, что ему тоже хочется танцевать. Пробираясь сквозь толпу, пытаясь уследить за мимолетным движением оливковой кожи и серебристых волос, он замечает, как сам неосознанно подстраивается под танец одинокого элитрийца. Его нервный смех теряется в музыке, когда они чуть не врезаются друг в друга. Зеленые глаза щурятся от легкой улыбки. – Привет, незнакомец. – П-привет, танцор. – Филза чувствует, как у него за спиной лениво дергаются крылья. – Что привело тебя сюда? Танцор изящно наклоняется к его уху. – Я пробрался внутрь, – звучит его мягкий голос. – Ну и зачем ты это сделал? – Фил добродушно фыркает. – Я подумал, что смогу немного развлечься, познакомиться с интересными людьми. – Зеленые глаза оценивающе скользят по фигуре Филзы. – Похоже, я не ошибся. Фил легко смеется, надеясь, что румянец на его лице не слишком заметен. – Неужели? – Не могу сказать, что я ожидал увидеть воочию звезду сегодняшнего праздника. Ты тот, кто убил лунного дракона, не так ли? Ох. Филза это сделал? Да, так и есть. Это… ну, это и послужило поводом для этого мероприятия, да? Правильно, верно. Те фракции Верхнего мира, которые объединились для участия во второй волне, они… они хотели отпраздновать победу или что-то в этом роде. И сколько бы он не ломал голову, он так и не смог понять, почему эти человеческие страны так заботились о мёртвом лунном драконе. – Да, ты прав, – невозмутимо отвечает Филза. – Это я его убил. Боги, он даже думать об этом не хочет. Просто… просто дайте ему что-нибудь выпить или поесть, разве в таких причудливых местах не бывает закусок о, привет, столик с крошечными пирожными. Филза наслаждается вкусом апельсина и сливок. Его мысли возвращаются в порядок. Странно. Обычно стоит ему только приметить что-то мучное, как Техно каким-то волшебным образом сразу узнает о его злоключениях и утаскивает от стола с закусками. … На самом деле, Техно раньше никогда не оставлял его одного так надолго. А сам Фил никогда не уходил так далеко. Где же… Танцор хихикает себе под нос. – Столы здесь ломятся от еды, в том числе приготовленной специально для элитрийцев, но ты решил выбрать нездоровую пищу. Филза усмехается, отвлекаясь от хода своих мыслей. – Это не убьёт меня. Я буду есть всё, что захочу, голубка. Танцор пожимает плечами. – Вполне справедливо. – Хочешь попробовать? Парень хмыкает. – Конечно, позволь укусить. – Пауза. – Подожди, чёрт возьми, это действительно очень вкусно, откуда это у тебя? Фил указывает на стол с закусками. – Нет, я имею в виду… – Танцор качает головой и улыбается. – …неважно. Я почти уверен, что эти вещи стали случайной изюминкой всего мероприятия. – Тогда хреново быть этим мероприятием. – Резко фыркает Филза. – Я и говорю. – Улыбка танцора становиться чуть шире. – Как ты смотришь на то, чтобы убраться отсюда? – Хм? А потом они оказываются в лесу. Филза моргает. Нет-нет, конечно это не лес. Они просто вышли во внутренний дворик за холлом, он помнит, что видел его из окон бального зала. Они немного погуляли, поговорили и вышли во двор, вот как всё было. – Это действительно прекрасная ночь. – Верно, сейчас ночь или, по крайней мере, поздний вечер. Полная луна ярко светит в небе. – Возможно ли увидеть вашу базу с такого расстояния? – Мы использовали материалы, которые бы не сильно выбивались из окружающего пейзажа, – вспоминает Филза. – И даже если отбросить этот факт, лунная пыль всё равно окрасила всё в серый. – Там было красиво? – легко спрашивает танцор. – Там было холодно, – начинает Филза. – Но я привык к холоду, поэтому для меня это не было проблемой. – Он слегка откидывается назад и смотрит вверх. – Я думал, что будет темнее, но на самом деле там всегда было светло. Лунная пыль просто превратила это место в гигантское зеркало. Она ловила и отражала солнечный свет. – Как гигантский бриллиант, – напевает танцор. – Звучит прекрасно. – Это был ад. – Говорит Фил в наступившей тишине. Музыка танцевального зала едва слышится вдали. – Это место прекрасно, но оно превратилось в ад. Семьдесят… – из его горла вырывается хриплый смех. – …семьдесят дней и ночей осады… настоящий ад. Дракон даже доменному богу смог надрать задницу. Он чувствует пыль и кровь на своих руках. Он дышит и это… – Люди говорят, что я совершил что-то невероятное, как будто я… – Горьких смех. – Какой-то ангел хранитель. – Рука тянется к рукояти меча, которого сейчас при нем нет. – Старый Святой Филза, расступитесь, ибо он убил дракона. Кварцевые плитки садовых дорожек сияют, как лунная пустыня. Его руки покрыты пылью. Его язык тяжелый и непослушный из-за бесконечных слоев магии и золота. Всё вокруг покрыто пылью. – Я не знаю, почему все ведут себя так, будто я сделал что-то великое. – Он пытается дышать, когда сдавленная трель катится и тонет в его горле. – Всё, что я сделал - это умер. Пыль, пыль, пыль и звёзды. Пыль, звёзды и бесконечное тёмное забвение. Не думай об этом. Не думай об этом. – Мне очень жаль, – голос Фила дрожит, когда он вспоминает про своего собеседника. – Я просто ужасен в светских разговорах. – Я сам задал этот вопрос, – нейтрально заверяет танцор. – Ты не виноват, что дал честный ответ. Филза чувствует, как из него вырывается неуверенный смех. – И всё же это, наверное, ужасное развлечение. – Вовсе нет. Мне просто хочется узнать тебя получше. – Очень мило с твоей стороны, - слабо отвечает Филза. Танцор что-то напевает себе под нос, прислонившись к стволу дерева. Фил тратит время на то, чтобы выровнять дыхание. Ему кажется, что разговор мог бы на этом закончиться. – У тебя уже есть какие-нибудь планы на будущее? – Танцор снова возвращает своё внимание к нему. Филза фыркает. – Что? – Не могу представить, что ты будешь вечно отсиживаться на своей военной базе. – Я остаюсь там ради друга. – Туманно объясняет Филза. – Но после того, что произошло на Луне… честно говоря, не знаю. Может, снова отправлюсь путешествовать, посмотрим, куда это меня приведёт. Танцор задумчиво наклоняет голову. – Звучит довольно посредственно, учитывая твое резюме. – К чёрту это «резюме». Если бы люди забыли, что Филза Майнкрафт когда-либо существовал, меня бы это вполне устроило. Я осяду где-нибудь, только когда решу умереть. – Он улыбается, и на этот раз улыбка почти настоящая. – Даже если это звучит посредственно, я не против. – Ты интересный человек, Филза. Я буду иметь это в виду. – Когда мы в следующий раз пересечёмся на какой-нибудь вечеринке? Танцор улыбается. Оливковая кожа гладкая, как фарфор, зелёные глаза тускло блестят, как нефрит. Может быть, мы встретимся во сне.

-<>♥<>-

Белые простыни в тусклых сумерках похожи на кварц. В рогах отдается тупая боль, сердце дико колотится о грудную клетку. Филза беспокойно просыпается, кашляя призраком лунной пыли, которой не было в его лёгких уже несколько недель.