Бродяга

Послушай, остановись, пока не поздно, я падаю вниз за тобой. Туда, где светят твои мёртвые звёзды, ослепляя солнце. Я сам себе придумал путь, расставил маяки. Иду по узкой пустыне в толпе людской И всё пытаюсь обмануть течение быстрой реки, Пока мой след не простынет, не ходи за мной. За тобой, за тобой, за тобой, за тобой… за мной. За тобой, за тобой, за тобой, за тобой… Остановись, пока не поздно, я падаю вниз за тобой Туда, где светят твои мёртвые звёзды, ослепляя солнце пустотой. Я распугал давно друзей, но мой спокоен взгляд Свободный волк-одиночка к законам спиной. Мне надо сдать себя в музей и жить там как экспонат Всё, я сказал и точка — не ходи за мной. За тобой, за тобой, за тобой, за тобой… за мной. За тобой, за тобой, за тобой, за тобой… Остановись, пока не поздно, я падаю вниз за тобой Туда, где светят твои мёртвые звёзды, ослепляя солнце пустотой. Послушай, остановись, пока не поздно, я падаю вниз за тобой. Туда, где светят твои мёртвые звёзды, ослепляя солнце пустотой. Остановись-пустотой. Остановись-пустотой. Остановись-пустотой. Ослепляя солнце пустотой. (Слот— Мёртвые звёзды.)

Наша память, самое невероятное, что подарила нам эволюция или создатель. Она хранит так много важного и сокровенного. Но бывает то, что мы хотим забыть всеми силами. Его преследуют сны и видения. Прошлое, в тонкой грани с настоящим. Снова приходила она. Тоненькая, зовущая. Стоя у зеркала в душе, он всматривался в свои черты. Вечно молодой. Счастье, удача? Нет, самый страшный приговор. Внутри, по прежнему сильного тела, жил дряхлый старик. И его воспоминания. Ныне покойный Карбункул, изуродовал его больше чем хотел. В плену, отравленный, он получил вечную жизнь. Он видел как уходил брат. Модо умер окружённый детьми и внуками. Его жена тоже вскоре отошла в мир иной, тихо, во сне. Потом, Карабин, их верная подруга и жена Дросселя. Уходило целое поколение, сколько ещё их, тех кого он пережил. Теперь, остались только они с Дросселем. Его лидер, старший брат, поменял рыжую шерсть на снежно белую. А Винс, был всё так же молод. Иногда, он задумывался что суицид всё же выход, возможно. Но в памяти всплывали её слова: " У того, кто совершит такой страшный грех, не будет посмертия с любимыми! " А он надеялся, что хотя бы там, за гранью, они будут вместе. Моля вселенную и богов всех мастей, чтобы у Земли и Марса был один рай. Интересно, а достоин ли он рая? Она точно достойна, а вот он?! Грехов на его душе скопилось за эти годы масса. Кровь на руках, лишь малая толика. "Бандит" — усмехался Дросс, сидя в коляске на веранде своего дома. "Бродячий Псих" — шутил Модо, в последнюю их встречу. "Самый несчастный, не нужный, проклятый" — причитала Карабин тихо, плача над его разбитой судьбой. "Убийца, наёмник, заключённый" — как только его не называли. А он, просто искал смерти. Освобождения от бремени и мыслей о ней. Сидя в рубке, он вновь вспоминал их с братьями приключения на Земле. Подбитый мотолёт мчался к стадиону, а они трое, с гиканьем сиганули через выбитую обшивку. То, что было дальше можно было назвать судьбой или провидением. Забарахлил байк Дросса и поиски гаража или автомастерской стали насущной необходимостью. Там, они встретили её, ту, что на долгие годы станет самым близким существом. Ту, что Винни назовёт только своей, пусть и про себя. Он помнит, что в тот момент подумал, что девчонка ненормальная, кидаться на трёх здоровых инопланетян, с гаечным ключом. Только в следующие годы, он понял, она не умела бояться. Чарли. Имя, что он запрещал себе произносить вслух. Сладость на языке. Ему был всего двадцать один год. Мальчишка, по меркам сумасшедшей вселенной. Она, его ровесница, была куда серьёзнее. Любимое дело, спокойная жизнь. Рухнули, стоило им появиться. Но она, была неизменно нежна и заботлива. Семья. Именно так. Она стала их семьёй. На третьем году их общей жизни, он заметил, что она поменяла отношение к нему. Возвела стену, которую он не мог и не имел права преодолеть. Но было поздно, он любил её. Так сильно, что жизнь уже не казалась большой ценой за её улыбку, подаренную лишь ему. Сейчас, прожив почти восемьдесят лет, он всё ещё жалел, что не нашёл смелости признаться. Они были разными и тот Винс, из прошлого, струсил. Землянка и Марсианин, насмешка судьбы. Их сердца, их кровь, были одинаковыми. Но разве это важно, когда ты инопланетянин с далёкой звезды? Нет. И он промолчал. Стал чаще напиваться в одиночестве, гоняя до утра по пустым дорогам. В такие минуты, ему чудилось за спиной её живое тепло. Он помнил свои слёзы, у озера под небом усыпанным мириадами звёзд. Первый и единственный раз, Винс позволил боли вырваться. Она вылилась в вой. Он держал дистанцию, до самого отлёта. Зная, что проститься с ней навсегда. Половина века. Он был свидетелем победы своего народа, видел как восставал из руин Марс. Видел, как женились братья, как рождались их дети, а после и внуки. Не выдержав, Винни улетел. Гонял грузы, участвовал в мото кроссах. Пытался забыть взгляды братьев. Они жалели его, ведь он не мог состариться рядом с той, что любил. Наёмничество, тюрьма, побег. Наркотики и алкоголь. Продажные женщины. Он попробовал, кажется, всё. Он устал. Эй, бродяга, может хватит бегать? Время, полететь на родную планету и простившись с братом, наконец-то пустить себе пулю в лоб, настало. Поток мыслей прервал вызов передатчика. Винни нажал на кнопку и увидел брата. — Винс, ты далеко от Земли? — спросил Дроссель. — Нет. Какие-то проблемы? — переспросил Винни, глядя на брата настороженно. — Тебе надо туда. Координаты скину. Она.... Проводи её хотя бы, попрощайся. — проскрипел Дросс. Винни замер, на автомате принимая координаты. Он смотрел на седую мышь на экране, но ничего не видел. — Прости, братишка. Я не хотел говорить, но это её последнее желание. Отключившись, он откинулся в пилотском кресле. Терять родных больно, терять ту, что любил всю жизнь, хуже смерти. Хватит. Он попрощается и направит корабль к солнцу. Почему бы нет, одна вспышка и всё?! Чикаго встретил его палящим зноем. Ракета, привычно, рассекала воздух сливаясь для пешеходов в алую пулю. Как давно он тут не был? Только сейчас он осознал, что скучал по этому городу. Кладбище раскинулось на окраине, зелёные поля, с белыми могильными плитами. Тишина и умиротворение. Светлый гроб стоял на подставке, а рядом яма укрытая зелёным сукном. Остро пахло землёй. Винс боялся подойти, в гробу, сложив на животе руки, с улыбкой на губах, лежала старушка. Белые волосы трепал ветер. А на фото, рядом, его Чарли улыбаясь, держала гаечный ключ. То самое фото, что так много лет, с их заключения в тюрьме на Марсе, лежит в кармане его куртки. Нет, не правда! Нет! Он упал на колени, ноги стали ватными. Земля неожиданно приблизилась, он упёрся шлемом в траву. Пальцы зарылись в газон. Пусть, всё это будет сном, боги! — С вами всё хорошо? — спросил кто-то участливо. Винс повернул голову. Рядом стоял мужчина, светловолосый и голубоглазый. — Нет, но это не важно, уже. — хрипло ответил Винни. — Вы знали маму? — поинтересовался незнакомец. — Да. Мы старые друзья, хоть и не виделись пятьдесят лет. — сообщил Винс, тяжело поднимаясь. — Вы Винсент? — неожиданно спросил мужчина. — Да. Откуда ты... — он сбился. — Мне мама о вас рассказывала. О вас и ваших братьях. Вы были её семьёй. — сообщил парень. Винс не ответил, поворачиваясь обратно к гробу.— Не буду мешать, прощайтесь. — и ушёл . Винни, оглядевшись, содрал шлем и шагнул к ней. Опускаясь на колени, он, взяв её руку, прижался губами к ледяной коже. — Прости, любимая. Прости, что не был рядом. Я надеюсь, что ты прожила счастливую жизнь. Я всем сердцем на это надеюсь. — шептал он. Слёзы текли по маске и щеке и он не хотел их останавливать. — Нет, не счастливую. — ответил знакомый голос рядом — Она так и не смогла вас забыть. — Винс дёрнувшись, обернулся. Сын Чарли стоял и смотрел на него, без страха. — Ты знал о нас? Знал правду? — прошептал Винс. — Да. Хотя не верил, пока она фотографии не показала. — мужчина наклонил голову. — Ты говоришь она не была счастлива? Но ведь ты есть, значит и человек, кому она доверилась, тоже был?! — прохрипел Винни. — Как бы не так. Я приёмный. Мама, так и не подпустила к себе ни одного мужчину. — грустная улыбка, коснулась губ. А как же Джек. Чарли его любила. Почему он так и не стал мужем? — А Джек? — вопрос вырвался сам собой. Винни встал. — Понятия не имею о ком вы?! — ответил парень и протянул ему толстую книгу— Вот, это она просила вам передать. Ключа нет, но думаю вы разберётесь. Винни принял подарок и всмотрелся в обложку. Витиеватые буквы :"Ч. Д" Когда он поднял голову, чтобы поблагодарить, сын Чарли уже ушёл. Взял в руки её наследие, он только на орбите. На книге действительно был замок. С минуту подумав, он понял. Ключом был её подарок. Перед их отлётом, она долго обнималась с Дросселем и Модо. А потом, уже он обнимал её. В тот момент, боль была такой острой. Он старался запомнить её запах, зарываясь в волосы лицом. Пожалуй, страшнейший момент в жизни. Он оставлял её другому. Тогда-то Чарли и протянула ему маленький медальон. "На счастье и чтобы не забывал." Глупышка, он и так не смог забыть. Подарок же, болтался на спаянной, намертво серьге в его ухе, все пятьдесят лет. Одно движение и серьга в его руке. Покрутив медальон, он нажал на середину. Вот и ключ. Открыв книгу, Винс положил колечко испачканное кровью на панель. Он держал в руках её дневник. Надо прочесть, от корки до корки, а после можно и к солнцу. Бумага была исписана убористым почерком, разные чернила, разное время. Здравствуй, любимая.

****

" Решила вести дневник. Говорят, помогает упорядочить мысли. Именно то, что мне надо, похоже. Пусть хоть в голове будет порядок, раз уж жизнь летит к чертям. Мой гараж зачем то понадобился какому-то воротиле. Интересно, мужик реально думает, что я так легко сдамся? Не на ту напал. Ко мне приходит его шестёрка, ей богу как по расписанию ходит и нудит, мешая работать. Это психологический приём у него такой или он просто унылый идиот? Эта ночь принесла одно желание, лечь в дурку. Уже всё вокруг кажется нереальным. Меня спасли инопланетяне. Ох, после написания, это выглядит ещё нереальней. Да, Дроссель мне показал многое, до сих пор в голове каша. Похищение это ещё. Хорошо, что Винни меня поймал. Мыши байкеры, да? Марсиане." Винс откинулся на кресле. Он тоже помнил как поймал её, она что-то брякнула про его дыхание, а он впитывал её запах. Неосознанно. Тонкий, едва уловимый, запах нежного тела. Дальше были заметки об их приключениях, до попадания на Марс, просто несколько строчек. А вот потом... "Это было ужасно. Когда они собрались улетать, я так испугалась. Винс со своими шутками. Неужели он не понимал, что я чувствовала в тот момент? Ушастый повеса. Лишь под конец, как я думала в тот момент, смогла выдавить, что буду скучать. Шестёрки Карася поволокли меня на Марс, следом за мышами. В тот момент, я была счастлива, да пожалуй так. Они снова где-то рядом. И он. Их посадили в тюрьму, свои же. Дроссель потом уже рассказал. Винни чуть не изжарился о решётку. Дурачок. Я падала в пропасть, ох, как он кричал. Почему он так кричал? " Винни отложил дневник и потёр шею. Почему кричал? Да всё просто, родная, впервые испугался по-настоящему. Страх стал новинкой, для него, в тот момент. Риск, драйв, близость смерти — его наркотики. Ах, ну да, ещё её одуряющий запах. Запах, женщины, что он уже тогда любил. Винс снова взял дневник. Заметки, заметки. Смешные наблюдения. "Винни пьёт шипучку в любых количествах, боюсь лопнет однажды, забрызгав гараж" Вот и о Джеке. "Джек приехал в Чикаго. Я скучала. Всё же, единственный друг. Винни извёлся от ревности, впервые белый был таким злым. Это марсианская заморочка какая-то? Или просто потому что я единственная девушка в окружение? Но ведь Модо и Дроссель так себя не ведут! Что не так с лихачом?" Ага, марсианская, как же? Конечно братья так себя не вели и ещё над ним потешались, в добавок. В тот момент, Винсу казалось, что Джек заберёт у него Чарли. Именно после этого он и начал напившись, уезжать на озеро. Страх, рвал душу. Дальнейшее было написано скупо и без весёлых вставок. Их приключения, но тон изменился. "Он самый невероятный гонщик. Никогда не забуду его полёт над трассой." " Когда он поранится или бьётся, я схожу с ума. Что со мной? " Странные записи, без имён. Винни нахмурился. Может это о Джеке? Дальнейшая запись, заставила похолодеть. "Я не думала что Винни пьёт. То, что случилось сегодня, хуже смерти. Он приехал поздно и когда слез с байка я и поняла, что он пьян. Нет, это не было насилие, я сама отдалась ему. Его поцелуй, такой жаркий. Секс на столике для инструментов. О да, дайте два! Я не удержалась, просто не смогла. Я думала, что из-за того что он инопланетянин, это будет как-то по-другому. Нет. В тот момент он был просто мужчиной, который хотел меня до трясущихся рук. А я его в ответ. В мелодрамах говорят о лучшей ночи в жизни. Никогда в такое не верила. Но она была, эта лучшая ночь. Была с ним." Винни затрясло. Он занимался с ней любовью и забыл об этом, начисто. Боги, вот почему она отдалилась. И именно поэтому, ему чудилась в её глазах надежда. Чарли до последнего надеялась, что он вспомнит. На следующей странице чернила расплывались в нескольких местах. " Я не думала, что такое возможно. Но, его ребёнок, во мне. Его частичка, для меня. Только, он же не помнит, ничего." "Я не справилась. Прости, малыш. Твоя мама оказалась слишком слабой и ты не увидишь этот мир. Я не сберегла то единственное, что мне подарил твой отец." Книга выскользнула из пальцев. Его ребёнок? Она ждала его ребёнка? Молчала, терпела всё. Позволяя ему быть беззаботным и безответственным. У неё случился выкидыш? От чего? Винни помнил как Чарли сказала что уезжает к дяде. Её не было неделю. Вернулась она бледная и заплаканная. После, в глазах девушки была тоска и вина. Она смотрела на него виновато. Ох, милая, ты всегда была великодушна. Только он виноват во всём. Он один. Дальше, до самого их отлёта, в дневнике были лишь сухие строчки. " А чего я ожидала, собственно? Что он останется или заберёт меня с собой? Да сейчас вот. Я для него друг и только. Да, больно. Но признайся хотя бы себе. Он улетает и будет жить на Марсе с симпатичной мышкой. Потом, появятся дети. Он не помнит нашу ночь. И не знает о том, что должен был стать отцом моего ребёнка. " " Это сегодня. Мир треснул. Я их проводила, его проводила. Подарила на память ключ от этого дневника. Символично. На этих страницах моё сердце. Именно его он забрал, улетая на Марс. Хорошо, что он не видел как я рыдая,падаю на землю. Незачем. Мои приключения, окончены. Герои улетели, чтобы больше не вернуться. Прощай, Винни. " Он положил книгу на приборную панель. Ни слова про Джека. Только он и она, на выцветших страницах. Она и не ведала, что белый марсианин, улетая, оставил ей свою душу. Винс достал из-за панели на стене бутылку виски. Наполнил стакан и опрокинул махом в себя. Содержимое обожгло глотку, комом плазмы прокатившись по всему телу. Он снова сел в кресло. Он должен дочитать. " Я долго не писала. Меня сжирает тоска, поэтому я буду писать так, будто обращаюсь к тебе. Винни, я схожу с ума. Каждый мой день похож на предыдущий. И наполнен тобой. Как много тебя в моей жизни. Твоя любимая шипучка на полках магазина. Парень в футболке как у тебя. Твой запах на той куртке, что ты забыл тут. Заделанные дыры в стенах, ты скучал, я помню. Фотографии. Отдых, гонки. А ещё, я полюбила сочетание красного и белого. На вывеске гаража теперь красный байк с мотоциклистом в белой куртке на нём. Скажешь я сумасшедшая? Возможно, но так я выживаю." " Сколько в одном человеке может быть боли, Винс? Бесконечно много. Два года без тебя как падение в пропасть, у которой нет дна. Ты мне снишься. Сны о том как могло быть, люби ты меня. Дом на Марсе. Наш с тобой. Твои победы в гонках, счастье в каждом вдохе. Дети. Знаешь, они у нас обязательно были бы. Если бы ты меня любил. Глупая мечта, да? Ты победитель и герой, а я чужая тебе. Землянка. Просто механик. Простая женщина. А у твоих ног вселенная. Надеюсь только, что ты счастлив. Ты достоин счастья, Винни. " Он горько изогнул губы. Дом. Их дом. Их дети. То, чего не будет никогда. Разве он достоин? Нет. Осознание, что он просрал свою жизнь, накрыло с головой. На страницу упала капля и ещё. Отложив дневник, он прикоснулся к щеке. Шерсть была мокрая. Зачем он жил? Для чего? Для кого? Он осушил ещё один стакан. Голова отяжелела, глаза закрылись. — Отец, она согласилась. — сказал парень с белой шерстью, складывая руки на груди. Винни всмотрелся в черты лица. Парнишка был похож на него. Почти копия. Дверь за спиной скрипнула, Винни обернулся. На порог вышла Чарли. Зелёный сарафан, туго обтягивал большой живот. Улыбнувшись, женщина подошла к нему, переплетая их пальцы. — Ты обрадовал отца? — спросила она. Белый парень кивнул. Он вынырнул из сна, глотая воздух. Что это? То чего он лишился? Дневник всё так же лежал на панели. Нужно дочитать и разом закончить все мучения. Она, похоже, писала несколько раз в год. Рассказывала о гараже. Позже появились строчки о сыне. " Макс сказал, что станет гонщиком. Представляешь? Хотя кем ещё мог стать мой сын, после рассказов о тебе? Ты его герой, Винс. Он ещё не знает, что приёмный и считает что ты его отец. Я его не разубеждаю. Прости, ты как никто знаешь, что такое сиротство. Я скажу ему правду, когда вырастет. Надеюсь у тебя всё хорошо. " Ага, он в тот момент в очередной раз сбежал с Марса. Кэр в своей заботе, нашла ему невесту. И Винс удрал. " Он всё сдал. Благоразумно послушался совета и за своими гонками не забыл об учёбе. Он механик, Винс. Механик и победитель гонок. Таким был бы наш сын, если бы я была сильнее. " Она обвиняла себя, всё ещё. Не его, как следовало бы, а себя. " Мне понравилась его девушка, знаешь?! Весёлая и добрая. Пожалуй, хорошо что Макс выбрал её. Думаю, он на ней женится. Он так вырос. Когда я ему сказала, что он приёмный, Макс совсем не удивился. Сказал, что я всё равно его мать, а ты так и останешься отцом. Пусть он тебя ни разу не видел. Прости, но он слишком упёртый. " Надо же, кто-то помнил о нём. Считал его родителем. " У меня родилась внучка, Винс. Как думаешь я не слишком молода для бабушки? Макс и Эми назвали её Чарли, в мою честь. Ох, не могу перестать плакать. Знаешь, в той жизни что не было, у нас с тобой уже тоже были бы внуки. " "Чёрный день. Боги, Винни. Наша Эми, сгорела от рака. Макс безутешен. Чарли ещё мало понимает и зовёт маму. Дай мне немного своих сил, родной." Ох, милая, как бы ему хотелось быть рядом. Поддерживать, дарить тепло. Он в тот момент сидел в тюрьме на ледяном астероиде. А после побега, долго отлёживался. Дальше записи были о внучке. Много, очень много. Он читал, улыбаясь успехам девочки. Макс работал, много. И маленький гараж стал сетью мастерских. Читая её дневник, он будто жил её жизнью. Проживал с ней горести и радости. Последние три страницы были исписаны неверной рукой. " На улице начало лета, Винни. А я вот в больнице. Они думают, что я ничего не понимаю. Но ты же знаешь, я всегда была умной девочкой. Я умираю, Винс. Моё время пришло. Теперь, я могу сказать тебе всю правду, зная, что она до тебя дойдёт. Я люблю тебя, Винс. Всегда любила. Пронесла эту любовь, через всю жизнь. Перед тем как лечь в больницу, я достав передатчик, связалась с Дросселем. Он рассказал мне многое. Ты так и не был счастлив. Твой брат, сказал мне правду. О том как один трусливый марсианин, любил не менее трусливую землянку. Мы идиоты, Винни. Уходя в посмертие, я молюсь о том, чтобы судьба дала нам второй шанс. Пообещай, что мы его не упустим, любовь моя? Даже умирая, я знаю, ты меня любил. Любил, как никто. Я буду ждать тебя, на той стороне и всё же, не торопись, родной. Я дождусь, сколько бы лет мне не понадобилось. Я буду ждать у маленького гаража, буду ждать, любовь моя, вечно. До встречи, сорвиголова. Навеки твоя, Чарли" Винни уставился перед собой. Второй шанс, да? Тебе не придётся долго ждать, любимая. Корабль с надписью "Бродяга" на фюзеляже, нёсся к раскалённому солнцу. Винни сидя в кресле пилота, отсалютовал бокалом дневнику. — Скоро увидимся, детка. Тьма расступалась неохотно, истаивая и превращаясь в клочья тумана. Несколько шагов и он вышел к знакомому гаражу. Она была там. Сидела на столике для инструментов, покачивая ногой. Такая, какой он её запомнил. Молоденькая, почти девчонка. — Странно, ты же всегда самый быстрый?! Почему так долго, лихач? — улыбнулась она и обвила его шею руками. Поцелуй был горячим, её губы дрожали. — Пятьдесят лет мы ждали друг друга. Что нам ещё несколько дней, милая? — прошептал он, сжимая её в объятиях. — Как думаешь, нам дадут ещё шанс? — спросила Чарли. — Надеюсь. Мне бы хотелось снова тебя встретить и полюбить. — ответил он. За спиной раздалось пиликанье. Обернувшись они увидели красную ракету. — Прокатишь меня в последний раз, сорвиголова? — усмехнулась она. — Ну могу отказать даме, ты же знаешь?! — ответил Винс, седлая байк и обвивая талию девушки хвостом. Дорога перед ними была залита солнцем. Прямая как стрела она уводила в даль. Ракета набирала скорость. Он чувствовал как Чарли прижимается к нему. Байк оторвался от полотна шоссе и устремился в небеса. — Я люблю тебя, Винс. В каждом из времён. — И я тебя люблю, и это на всегда.

****

Во рту стоял привкус крови. Он разлепил глаза. Что за чертовщина? Он чётко помнил как сгорел, врезавшись в солнце. Помнил как они с Чарли встретились, на той стороне. Так где он? Потолок наконец-то перестал плыть как желе. И Винни сфокусировался. Чарли. Она сидела в кресле, сжавшись. Лицо осунувшееся, под глазами залегли тени. Опухшие веки. Она плакала? — Милая? — позвал он. И не узнал свой голос. Но девушка услышала и встрепенулась. — Господи, Винни, ты очнулся?! — прошептала она и кинулась к нему. Нежные руки прошлись по щекам. — Что со мной было? — спросил Винс, попутно ловя губами её пальчики. — Кома. Ты четыре дня пролежал в коме. Я уже почти перестала надеяться. — ответила она. Он пошевелился, тело с трудом подчинялось. Это он, тот самый шанс? — Я хочу тебе кое-что сказать. — он осторожно пересел выше. Она поправила его подушку и застыла. — Я люблю тебя, милая. — он не смело улыбнулся. — Я... Почему вдруг так резко? — покраснев переспросила Чарли. — Теперь я знаю, что будет с нами, если эти слова не прозвучат. Одиночество и боль. — он зажмурился. — Знаешь? — удивлённо уточнила девушка. — Знаю. Не переводи тему, детка. Ты будешь со мной? — Винс посмотрел в зелёные глаза. Девушка наклонившись над ним, потёрлась носом о подбородок. — Да Винни. — её ответ поселил в теле лёгкость. Счастье наполнило сердце. Любовь, дом и дети. Это всё будет у них. Он точно знал. В каждом из времён.