Пыль на ветру

       — Господин, пожалуйста, подождите, — Деметрий со всем возможным почтением склонился перед своим хозяином. — Не отправляйте его на арену.        — Почему я должен прислушаться к тебе? — Аро Волтури привычным властным жестом протянул руку, и Деметрий послушно вложил свою ладонь в его.        — Ему нет необходимости мериться с остальными силой. Его дар — не в этом, — стараясь не повышать голос, умолял он.        — Занятно, — тонкие губы Древнейшего тронула легкая улыбка. Он машинально поглаживал ладонь Деметрия большим пальцем, считывая все мысли, желания и стремления своего верного слуги, когда-либо посещавшие его голову. Прямо перед ними раскинулось ристалище. Широкие каменные ступени амфитеатра вели вниз, к арене. Строение было очень старым, его заложили ещё римляне. Потрескавшиеся от времени, белые каменные плиты блестели на солнце, как и почти нагие тела сражающихся. Аро Волтури, глава самого могущественного вампирского клана и верховный блюститель закона, решил развлечься и отдохнуть от тягот правления. Заодно, он мог совместить приятное с полезным, и убить одним выстрелом двух, или даже трёх зайцев. Выбрать из новообращенных наиболее сильного, вспомнить прошлое, и немного развеяться. Путешествие в охваченную войной Каледонию* само по себе было полезно: во время войн очень легко охотиться, не обнаружив себя. Бритты снова что-то не поделили с кельтами; такова уж их судьба. Аро не стал разбираться в сути конфликта, главным для него было свершить правосудие. Эта поездка началось, как обычная карательная экспедиция: один из мелких местных правителей, став вампиром, вместо того, чтобы навсегда исчезнуть из мира людей, сделал себе подобными весь свой клан. А также, молодую жену и новорождённого сына. Такое вопиющее нарушение закона не должно было остаться безнаказанным. Поэтому его останки сейчас догорали в стороне от амфитеатра, рядом с останками жены и ребёнка. Остальных новообращенных согнали на арену. Начальник охраны Аро, вампир огромного роста и такой же огромной силы - Феликс, и его подручные, оцепили ее по периметру. Выйти оттуда должен был только один. Теплый летний ветерок доносил до обоняния Аро сладковатый запах сгорающих немертвых тел, шаловливо развевал длинные черные одежды и волосы цвета воронова крыла, гладил бледную, будто никогда не видевшую солнца кожу. Глава клана как раз собирался насладиться зрелищем. И вспомнить то время, когда сам он был ещё жив. Как давно это было… Ведь когда закладывали первый камень этой арены, то ли шестнадцать, то ли восемнадцать веков назад, Аро уже был древним, много повидавшим вампиром. Приятному времяпровождению помешал Деметрий. Кого угодно другого Аро приказал бы бросить на арену к остальным, но этот слуга отличался от прочих. Обладающий невероятным чутьем, Деметрий был способен найти кого угодно где угодно. Он считывал не только запах, но и нечто, что он называл «отпечатком души» — намерения и стремления жертвы. Никто не мог скрыться от «ищейки» — так прозвали его в клане Волтури. Поэтому Аро сейчас не без любопытства наблюдал, что творится у его охотничьего пса в душе. Столь сильное волнение было более чем странным. Лицо Деметрия — обычно бесстрастное и сдержанное, будто засветилось изнутри. Этот внутренний свет словно придал ему жизни. Классическая греческая красота и гармония черт, как у ожившей статуи, уже не воспринимались такими холодными, как обычно. Темно-бордовые глаза с мольбой смотрели на Аро, Деметрий даже нервно взъерошил короткие каштановые волосы, еще больше растрепывая их. Причиной этого волнения оказался один из новообращенных. Высокий и крепкий, со спутанными светлыми волосами до плеч, лет двадцати пяти. Как и остальные новообращенные, почти обнаженный: одеждой ему служили обмотанные вокруг бедер обрывки традиционного пледа в красно-зеленую клетку. На первый взгляд, ничем не примечательный. «Такой же, как я. О великие боги, как это возможно?!», мысли путались друг с другом, как клубок змей.        — Ты абсолютно уверен, что этот воин обладает такими же способностями, как ты?        — Да, — еле слышно выдохнул Деметрий. — Я это чувствую.        — Феликс! — негромко окликнул Аро. — Вон того, справа, привести сюда. Остальные пусть сражаются.

***

       — Я не буду твоим слугой.       Незнакомец смотрел на Деметрия свысока, чуть сузив глаза. Ноздри подрагивали, улавливая самые слабые запахи, носящиеся в воздухе. Должно быть, его обратили месяца два-три назад, таким ярким и сияющим был алый цвет глаз новообращенного. Как свежая кровь.        — Мне не нужен слуга. Я ищу друга, — Деметрий сделал осторожный шаг вперед. Светловолосый мужчина не отступил; его внимательный взгляд не отрывался от Деметрия. Как животное перед прыжком, он готов был в любой момент напасть.        — Как тебя зовут? Я Деметрий.        — Джеймс из клана МакЛеодов, — тот с подозрением посмотрел на протянутую руку, но все-таки решился взять ее.        — Твоего клана больше нет. Теперь ты Волтури. Добро пожаловать, Джеймс. Деметрий с радостью почувствовал ответное пожатие.        — А теперь я бы хотел испытать тебя. Пробежимся по лесу? Он сорвался с места и со всей доступной скоростью бросился вперед. К радости Деметрия, его новый друг не отставал. А когда грек попытался его запутать, кельт не потерял следа. Многообещающе, очень многообещающе. Но его еще нужно было учить и учить.        — Что это за птица? — Деметрий остановился, прислушиваясь к незамысловатой песенке и глубоко вдыхая воздух.        — Малиновка, — их голоса прозвучали в унисон.        — Сможешь принести мне ее, не помяв крылышек?       Джеймс самоуверенно хмыкнул и подпрыгнул вверх. Солнце успело подняться в зенит, прежде чем он вернулся, удерживая что-то в сложенных ладонях. Подойдя к Деметрию, он с улыбкой раскрыл их.       Маленькая серая птичка с оранжевой грудкой казалась крохотной в его руках. Едва почувствовав свободу, она взлетела и бросилась прочь, изчезая в листве. Только песню и было слышно.       Сильный, но умеет управлять своей силой. Быстрый, ловкий, исключительное чутье. Деметрий улыбнулся в ответ, счастливый тем, что не ошибся.              

***

       Каждый день и каждую ночь они вдвоем проходили много миль. Джеймс запоминал каждый встреченный запах, и упражнялся в преследовании. Деметрию пока не было необходимости возвращаться домой: Аро приказал ему обшарить всю Каледонию от Нагорья до Шетландских островов, перевернуть каждый камень и заглянуть под каждый листик, чтобы точно знать, что ни одному из новообращенных не удалось скрыться. Этим ищейка и занялся, и очень скоро Джеймс стал помогать ему. Звери, птицы, трава и деревья — в прошлом искусный охотник, Джеймс запоминал тысячи запахов без труда. Деметрий опасался, что люди окажутся для него сложнее, но этого не произошло. Мужчины отличались от женщин, старые — от молодых, дети — от взрослых. Юная девушка пахла иначе, чем несколько раз родившая матрона, запойный пьяница — не так, как благовоспитанный отпрыск благородной фамилии. Джеймс с легкостью раскладывал запахи у себя в голове, словно книги в библиотеке — там царил образцовый порядок. А Деметрий впервые за очень долгое время наслаждался чужой компанией. Как приятно было, почуяв в воздухе влагу и напряжение, просто сказать — «будет гроза», и не казаться своему собеседнику странным! Не объяснять, почему вдруг резко поворачиваешь, преследуя жертву — ведь Джеймс чувствовал мир точно так же, как Деметрий. Малейшее движение воздуха заменяло сотни слов. Они оба чувствовали эти изменения одинаково. Джеймс впитывал все новое жадно, как губка воду. Следуя за Деметрием в Италию, он растерял последние крохи недоверия. И по прибытии в Вольтерру называл его «мой лучший друг».

***

       — Пятнадцать, — Джеймс втягивал воздух мелкими глотками, прикрыв глаза.        — Четырнадцать, — возражал Деметрий. Выражение его лица копировало выражение лица друга.        — Пари? Проигравший уступает победителю Хайди, — кельт глянул на грека с хитрой улыбкой.        — По рукам! Когда они добрались до убежища новообращенных, Деметрий был вынужден признать свое поражение. Четырнадцать взрослых и один младенец, обращенные очередным сумасбродом, пожелавшим создать армию и бросить вызов Аро.        — Что ж, желаю вам счастья, — Деметрий не смог скрыть уныние в своем голосе, когда они прибыли в Вольтерру. — Вы красивая пара.        — Подожди, — Джеймс нахмурился и взял его за руку. — Она что, и правда так тебе нравится? Забудь про пари, забирай ее себе!        — Но ведь ты выиграл, и выиграл честно!        — Женщин много, а друг у меня один! — Джеймс решительно пресек возражения Деметрия. — Забирай, говорю! Деметрий не мог не улыбнуться, глядя на него. С самого начала дружба была для каждого из них на первом месте. Вместе выполняя задания Аро, Джеймс и Деметрий действовали, как отлаженный механизм. Понимали друг друга без слов, видели мир словно одними глазами. И никто и ничто не могло вбить клин между ними. По сравнению с их дружбой скоротечный роман с красавицей Хайди не выдерживал никакой критики. Деметрий быстро догадался, что для Хайди он — лишь очередная победа, и они расстались, без склок и сожалений. Джеймс же, поняв, что Хайди из себя представляет, не ревновал и не держал зла ни на нее, ни на лучшего друга. Он тоже закрутил с ней, потом бросил, начал встречаться с какой-то новенькой, затем бросил и ее. Женщины приходили и уходили, и только дружба оставалось неизменной. Несмотря на все различия и недостатки друзей. Единственное, что Деметрию претило в его друге — тот порой бывал очень жесток, даже если дело этого не требовало.        — Я был беден, пока был жив, и меня никто не щадил, — резко ответил Джеймс, когда друг в очередной раз попенял ему. — Почему я должен жалеть их?       Деметрий пожал плечами, собираясь с мыслями.        — Я не вижу в жестокости смысла, если она не принесет пользы Волтури, — честно ответил он наконец. — Мне необходимо убивать, чтобы продолжать существование; иногда жесткость необходима, чтобы навести порядок и соблюсти закон. Но я не нахожу удовольствия в страданиях других.        — У моего друга нежная душа, — Джеймс с лёгкой улыбкой толкнул его плечом, и Деметрий улыбнулся тоже. — Что ж, не буду испытывать ее на прочность. С тех пор он и правда стал спокойнее. Должно быть, это давалось Джеймсу непросто, но он держал слово, данное самому себе. Иногда сдерживаться становилось трудно, и он уходил как можно дальше, чтобы «выпустить пар». Подобные путешествия часто заводили Джеймса на другой конец света: в Австралию, Южную Америку, или Богом позабытый дождливый городок в штате Вашингтон.

***

       — Мой друг…. — Деметрий смотрел прямо перед собой, на кучку пепла. — Мой единственный друг… Полиция уже побывала в сгоревшей балетной студии; кругом все было огорожено, на лестнице еще не выветрился запах людей. А запах гари, казалось въелся в легкие навсегда.        — Долго он будет так сидеть? — Аро с недоумением и раздражением посмотрел на своего цепного пса.        — Простите, господин, я делаю все, что могу, — прошептала Челси. — Но… он теперь пустой. Я не могу заполнить пустоту. Никто другой не может восполнить эту привязанность.        — Аро, — Кайус тихо приблизился к своему соправителю со спины, — даже самый точный и надежный инструмент может сломаться. Этот инструмент явно более не подлежит починке. Придется выбросить.        — Он нужен мне, — глава Волтури сжал кулаки так, что ногти впились в белоснежную кожу. — Не может быть, чтобы этого Джеймса нельзя было заменить. Есть же на свете еще такие, как Деметрий?        — Какой-то кочевник из Англии, кажется, его зовут Алистер, — услужливо подсказала Челси.        — Алистер? — Деметрий горько усмехнулся, подняв голову. — Дрожащий свет свечи по сравнению с полуденным солнцем. И покачал головой, снова обратив взгляд к кучке пепла. Все, что осталось от Джеймса. Жестокий, сильный и опасный, но также — веселый, обаятельный, понимающий с полуслова. А теперь — всего лишь пыль на ветру. Воспоминания мелькали перед закрытыми веками. Нахальная улыбка и поворот головы. Заразительный смех, и холодная ярость в бордовых глазах во время драки. Дружеские объятия, разговоры одними глазами. И крошечная малиновка в широких ладонях. Сколько раз они вместе преследовали кого-то, и их глаза говорили вместо слов? Словно бы, у них один разум и одна душа на двоих. Единственный, кто полностью понимал Деметрия. Лучи утренного солнца проникли в зал с усыпанным осколками полом через разбитое окно, и осветили группу в черных одеждах. Неподвижные, как статуи; ни звука дыхания, ни единого движения воздуха. Царственный Аро с рассыпавшимися по плечам иссиня-черными волосами. Белокурый Кайус, похожий на ангела — но все, знающие его, назвали бы Кайуса ангелом смерти. Миниатюрная Челси, с кукольным личиком и тяжелым узлом каштановых волос на затылке, сосредоточенная и серьезная. И безликие стражи вокруг. Солнечные лучи скользили по этим живым скульптурам, зажигая на их коже миллионы крохотных бриллиантов, и только Деметрий, скорчившийся на полу, оставался в тени. Когда он отнял руки от лица, его прочерчивали две темно-красные дорожки.        — Великий, — удивительно спокойным голосом обратился Деметрий к Аро. — Я прошу вас о милости. Дождавшись кивка, ищейка продолжил.        — Те, кто это сделал, должны понести наказание. Разрешите мне выследить их и убить.        — Это будет не так просто, мой дорогой Деметрий. Кроме того, одаренные Каллены нужны мне самому, — Аро сложил руки вместе, смыкая кончики пальцев. — Я должен подумать, как с максимальной пользой совершить возмездие и не выдать себя. Когда я приведу свой план в исполнение, я позволю тебе избавится от бесполезных членов этого клана.        — Благодарю вас, господин. Деметрий прижался губами к ледяной холеной руке. Пустота в его душе пульсировала, как открытая рана. Что ж, он будет терпелив. Ради Джеймса. Лучшего друга. Единственного друга, что когда-либо был у Деметрия. Будет ждать сколько потребуется и сделает все, чтобы отомстить. Даже ценой своей жизни.