Блядская аристократичность.

Немного опешив от поворота событий, я почувствовала его горячее дыхание на своих губах, будто все происходило в замедленной съемке. Мои щёки слегка залились румянцем, а прохладный ветер раздувал белоснежные волосы. Но как только я увидела его недоумение на лице, сразу же пришла в себя и подорвалась с места. — Ты так говоришь, будто бы я специально, — цокнув, собрала волосы в хвост и отвернулась, сложив руки на груди. — Бесишь блять, — выдал он, но я по прежнему стояла к нему спиной. Недолго думая Галлагер пнул камень на асфальте и пошёл в глубь улицы. — Стой, ладно-ладно, куда путь держим? —смотря на темную улицу, которую освещали только несколько фонарей, говорила я. — Иди за мной, — слышу сухой ответ и обнимая себя обеими руками иду за ним, разглядывая местность. Ничего не ответив, потому что это было лишним, я пошла за парнем. Казалось бы, молчание — ужасно, но именно в компании с ним, мне почему-то было комфортно даже помолчать. Эти незнакомые улицы и переулки проявляли во мне интерес, отчего наше молчание я считала настоящим раем. Очередной порыв ветра унёс мое умиротворение. Волосы уже превратились в запутанный комок соломы , а руки стали дрожать. Обхватив себя сильнее, я продолжила идти, как вдруг Карл нарушил тишину. И я клянусь, лучше бы он молчал. — Ха, какие же вы «богатые»- слабохарактерные. Ужас, — эти слова вырвались у него с усмешкой. Галлагер вдруг остановился на месте и развернувшись на пятках, снял с себя худи на застёжке, вскоре протянув его мне. На его действия я лишь покрутила носом и и вздернула подбородок, прикрыв глаза,тем самым доказывая, что мы не такие уж и слабаки, как думает этот хулиган. Хотя, боже, кого я обманываю? Я бы сейчас с удовольствием укуталась в тёплые вещи, но не хочу подавать этому парню новый повод усмехаться надо мной. — Ахаха, ну как пожелаете, мадам. Я совсем забыл, что такие вещи не в вашем вкусе, — с дьявольской улыбкой проговорил Карл, что сразу же выбесило меня. Я показала ему фак, он что-то ещё пытался выдать в мою сторону, но я его уже не слушала. Пройдя несколько кварталов, мои ноги знатно устали. Но на счастье тишина стала меняться на музыку и шумные голоса людей. Свернув за ещё один переулок, в поле зрения оказалось большое сборище молодежи. Я знала, что не смогу увидеть здесь цветения сирени, не смогу вдохнуть свежего воздуха. Эта улица фактически лишена всего, они обездолены. В сырость и слякоть Галлагер водит меня по камням, чтобы вдруг не упасть в грязь, вдоль домов, сталкиваясь его с друзьями, пьяными парнями и грязными девками. Эти ребята просто развлекались в последние летние дни на улице. Музыка, алкоголь, наркотики и сигареты. Что ещё нужно нынешним подросткам? — А вот мы и пришли, маркиза, — облизнув губы на его лице расплылась усмешка, — Что? Думала я тебя в дворец приведу? — Маркиза? Это что, новое дебильное прозвище для меня? — огрызнулась в ответ, — Что делают эти люди? Какой же он всё-таки идиот. — Они веселятся, — спокойно произнёс он, — Именно так развлекаются бедные, наслаждайся, — потянув меня за руку, парень притащил нас к столику, где стояли ярко-красные пластмассовые стаканчики с какой-то выпивкой. — Что это? — с опаской спросила я. — Попробуй, докажи, что можешь, — сказал Галлагер и уже навернул один стакан. Ясно. Он хочет взять меня на слабо. Немного помешкаясь, взяла стаканчик в руки и понюхала содержимое, мой нос сразу же сморщился от большого количества спирта в данном напитке, но чтобы не показаться такой «слабохарактерной» я залпом выпила содержимое. Надеюсь, я не пожалею об этом. — Ого, не думал, что ты сделаешь это, —говорит тот, наяривая уже второй стакан. — Сделаю что? Я даже не почувствовала эту хрень, вот видишь, не такая я уж и слабохарактерная! — говорила я, в надежде на то, что он перестанет относится ко мне с насмешкой, но Карл лишь посмеялся, — Кретин. Карл ещё выпил пару стаканов, и только потянулся за добавкой, вдруг его сносят с ног. Люди начинают разбегаться, хватая свои сумки, пакеты и кричать. Я не понимала, что происходит до того, пока не показались множество полицейских машин. — Вставай, быстрее! — я потянула его за руку с земли, вскочив на ноги, Галлагер посмотрел на улицу. — Черт! Бежим, — схватив меня за руку, мы бежали вдоль узких переулков, в надежде на то, что мы не попали на снимки полицейских, когда они все фотографировали эту нарко-тусу. Бежали мы долго, но машины все не отставали, я уже начала дико трястись от волнения и не могла быстро бежать. — Аааааа, вот черт, какая же ты слабачка! — прокричал парень и завернул в какой-то узкий проем между забором и домом и потянул меня за собой. Наши тела в миллиметрах друг от друга, его суровый взгляд, сбитое дыхание и мои бегающие глаза — вот такая картина сейчас передо мной. Как только я открыла рот, чтобы что-то сказать, он сразу же мне зажал его рукой и прошипел, от чего наши взгляды встретились. Щеки Галлагера залились румянцем, когда мои же были уже краснющие, как помидор. Он аккуратно убрал руку и провёл большим пальцем, по моим пухлым, розовым губам. Я поддалась навстречу этому грубияну, как тут мимо нас промчались три полицейских машины и мы пришли в себя. — Так, все чисто, выходим, — потерянно говорил он. Оставшиеся минут 15 мы шли в абсолютной тишине, пока не дошли до моего дома. Взглянув на парня, я немного удивилась, Галлагер выглядел непринуждённо. А чему удивляться? Ведь ему не привыкать к такому образу жизни... — Ну пришли вроде, — говорю я, и мы тихо проходим к моему окну. Подсадив меня до ручки окна, я залезла в комнату. Когда я хотела закрыть окно мы лишь пересеклись взглядами. — спокойной ночи, Мелисса, —говорит Галлагер и скрывается в пучине тьмы. Мелисса? Что? Он назвал меня по имени? Это последние мысли, которые посетили мою голову, ведь через пару секунд я уже сладко спала. Восемь утра. Ужасное утро и сильные боли в голове, натягивая халат, я спускаюсь на кухню, где уже сидят родители, держа в руках газету,при виде меня у матери широко распахиваются глаза, а волосы встают дыбом от злости. Что касается отца, то он необычайно зол, на его лице творится невообразимое. — Д.. доброе утро, что-то случилось? — говорю я, мусоля прядь волос в руках. Необычайное спокойствие снаружи и ураган страха внутри. — Нам очень было интересно на это смотреть, — твёрдо говорит мать и протягивает мне газету. Как только газета оказалась в моих руках , я просто опешила от шока… На первой же странице была огромная фотография именно меня и Карла, как мы за руки бежим от полиции. Спустя секунду чего послышался громкий удар, отец ударил кулаком по столу, а мать скинула тарелки со стола. — Дрянь, вот дрянь! Ты не понимаешь, что ты натворила?! Минус вся наша репутация! Неблагодарная мразь! — орала мать так, что стены дрожали. После чего последовал удар по лицу, а за ним звонок в дверь. И все мы знали, что это был Карл...