Дежавю

      Ходж обошел меня и остановился позади, положив руки на спинку моего стула. Я почувствовала, что задыхаюсь, не могу сделать следующий вдох. От него веяло опасностью и властью. Я ощущала себя в невидимой ловушке. Но почему именно рядом с ним?       — Не поверю, — ответ четкий, без доли размышлений. Я не привыкла сомневаться в собственных словах, даже если беседовала с этим мужчиной.       — Верное решение. Мне кажется, что отсутствие вашего друга вас совсем не расстроило, — мужчина нахмурился, вглядываясь в мое лицо. Я стараюсь спрятать куда-то глаза, но не получается. Я все еще не могу найти выхода из этой ловушки серых глаз с потрясающим голубым отливом.       И самое ужасное, что он прав. Ох, Кэтрин, нельзя же так. Брайан относился к тебе так хорошо, открыто, пытается поддержать и помочь, а ты и не особо расстроилась, что не застала его тут. Кажется, в аду уготовлено отдельное местечко для тебя.       Если дьявол так же горяч, как брюнет в паре сантиметров от меня, пусть. И этим местечком будет… Остановись, в самом деле, глупая женщина.       — Что-то не так? — кажется, мне пришлось выдавить из себя эти слова. Я прищурилась, повторяя за ним его же действия. Но как только наши взгляды встретились, он сразу вышел из своих раздумий. Поправив пиджак, издал странный звук, будто хотел откашляться.       Неужели нервничает?       Если Брайан легко мне открылся, почти что излучал свет и добро, то Ходж — нечто совсем иное. Темный сгусток энергии, закрытый семью замками, вот как я бы описала его. Мне всегда нравились такие типы в книгах и фильмах, этот запах власти и уверенности, смешанный с красным чаем, что как-то не вяжется с образом, потому и придаёт ему загадочности. Кажется, мужчины вроде него пьют черный кофе, дорогой виски, по крайней мере, в моей голове. Но что несет за собой этот типаж в жизни?       — Прошу прощения за мою бестактность, но вас никогда не посещало ощущение дежавю?       Странный. Слишком. С такими темпами я скоро поверю, что мы в самом деле виделись. Но я ведь запомнила бы, у меня была хоть и не лучшая память на лица, но его тяжело забыть. Хотя кого я обманываю? Со всеми своими проблемами я частенько даже могу забыть, как выглядит кто-то из коллег, хотя видимся мы часто. Впрочем, я решила не забивать этим голову. Даже если и виделись, что с того? Плевать.       — Как это относится ко мне?       — Мне кажется, я вас уже где-то видел, — я поправила прядку и откинула волосы назад, открывая шею. Он не пропускал ни единого моего движения, чем больше наводил страха. Мы оба относились друг к другу с опаской, хотя знали друг друга буквально десять минут. — Хм, а вы бы не хотели.?       Нет, не смей, Ходж. Не смей так ухмыляться, смотря на меня. Не смей поселять во мне паранойю, что мы уже виделись на самом деле. Разве во снах примерно такие мужчины меня навещают, но это ведь никак не значит нашу встречу. Разве что он какой-то колдун и читает мысли или владеет еще какими-то способностями.       Он проводит по моей шее кончиками пальцев. Горячие, как и он сам, ничего удивительного. Я отвожу взгляд и поворачиваю голову, разрывая зрительный контакт и все так же сидя в полоборота, совсем никак не мешая Ходжу касаться так невинно с одной стороны, а с другой — так вызывающе.       — Что?       И куда делась моя привычная уверенность? Почему с ним чувствую себя птичкой в клетке или школьницей у доски? Почему его близость влияет на меня так пагубно, буквально сводит с ума? Все как в тумане, сером, как и его глаза. Темном, скрывающем кучу тайн, но обволакивающем словно в кокон, из которого и выбираться не хочется, вот в чем загвоздка. Уверена, я смогла бы дать ему отпор. Смогла. Но я просто не хочу.       Вот по шее скользят уже не пальцы, а губы. Он нетороплив, будто дает мне шанс отстраниться, остановить себя, но делает все для того, чтобы я осталась на месте. И я остаюсь. Невольно чуть наклоняю голову, обнажая больше шею для поцелуев и это для Ходжа что-то вроде зеленого света. Тот властно сжимает мою талию, более настойчиво целуя, а я издаю тихий стон. Черт, когда я в последний раз была с мужчиной?       — Попытаться вспомнить. Только для этого нужно быть тихой, — и снова эта ухмылка, чтоб его. Выкована в самом аду, чтобы заманивать в свои сети наивных дурочек как я, уверена. Однако я не строю планов на будущее, не примеряю его фамилию к своему имени, просто… решаю отдаться страсти, которую он сумел разжечь во мне будто по щелчку пальцев.

— Вот так вот, Стив. Не расстраивайся, не всем же везет в картах. Зато в любви повезет, — за игорным столом прокатывается смешок. Ходж не особо любил эти встречи за покером и виски, но деваться некуда, некоторые дела бизнеса нужно решать именно так.

— Господа, еще выпивки? — милый голосок. Шикарная фигура и скрытое шелковистыми блондинистыми волосами лицо. Она не рассматривала никого за этим столом, молча раздала выпивку, лишь кидала мимолетные взгляды на своего босса и, получив одобрительную улыбку того, удалилась так же быстро, как и появилась.

      — Думаете, я не смогу? — воу, малышка, даже умудрилась набраться смелости и попытаться повторить его усмешку, чем вызвала такую же в ответ. Я стараюсь быть собой, где-то наглой и грубоватой, но ему нравится.       Из чего такие выводы? Элементарно. Если бы Ходжу не нравилось мое поведение, он бы не притянул меня к себе за поцелуем. Нагло врывается своим языком в рот, сильная рука на моем затылке, будто не дает мне возможности сбежать. Не сейчас. Не так. Свой шанс уйти я упустила и теперь он не намерен просто так отпускать меня.

— Это пташка Оушена, можешь даже не смотреть, — впрочем, и говорить не нужно было. Будто Бейкер не знал, что людей Оушена нельзя трогать. Даже если очень хочется. Себе дороже, кем бы не являлся. Хоть миллиардер, купивший всю страну. Нельзя. И эта девчонка исключением не стала.

      Он снимает меня со стула и на миг отрывается. Секундный взгляд в глаза и мы оба понимаем: у нас всего пара минут, ведь Брайан может вернуться в любой момент. Знаю, я ужасный человек, но это только будоражит и в моих глазах загорается лишь желание и азарт, что несколько удивляет и забавляет сдержанного Ходжа. Наверное, ожидал, что уж сейчас-то я откажусь и мы спокойно вернемся к чаю, который стынет. Но до чая уже никому нет дела, когда мы, точно голодные звери, снова набрасываемся друг на друга.       Бейкер грубовато разворачивает меня к себе спиной, прижимая ягодицами к своему паху. Черт, да он уже возбужден. Хотя, о чем я говорю, если у самой приличные, хотя бы нейтральные мысли исчезают из головы со скоростью звука? Мне плевать, что будет дальше, что нас могут застукать. Сейчас мне нужен Ходж, нужна его грубость, заставляющая безмолвно кричать и растворяться в этих ощущениях.       Он задирает мое платье и оглаживает упругие ягодицы. Молодец, Кэтрин, чулкам почему-то решила не изменять, и впервые за долго время это имеет хоть какой-то смысл, а не просто «повышение своей уверенности», как говорила Наоми. Ловкие длинные пальцы скользят под мои трусики, с легкостью находя клитор и тут же лаская его. Не размениваясь на нежности или что-то в этом духе, сразу так, чтобы мне захотелось стонать до хрипоты. Он знает что делает. А я не особо, ведь стон вырывается из губ прежде чем я вспоминаю, что должна быть тихой. Проиграла?       Ладно, ему я готова хоть каждый день проигрывать. Вторая его рука скользит от моих бедер по животу к груди, властно сжимая через ткань платья и тонкие кружева бюстгальтера. Уверена, он оценил его так, как я его действия. Только открывая рот для стона, как его заглушают мужские пальцы, будто напоминающие о всех обстоятельствах. Может, он не намекал, но я понимаю по-своему этот жест. Мой язык скользит по пальцам Ходжа, обводит их, вырисовывая непонятный узор, а потом я начинаю посасывать их. Как сказал бы Оушен, дрянная девчонка. Мучает ли меня совесть? Нет.

— Придурок, черта с два ты меня обгонишь! — она даже не видела, кто сидел за рулем черного джипа из-за его тонированных стекол. Впрочем, плевать кто, важно, что этот горе-водитель пробовал ее подрезать, но не получилось. Женская рука высунулась в открытое окно, показывая наманикюренный средний палец. Кэтрин не видела Ходжа, зато он прекрасно видел ее, только понял уже когда ее автомобиль рванул вперед.

      Похоже, моя маленькая шалость послужила для него спусковым крючком. Мужчина убирает руку с моего клитора и отодвигает трусики в сторону, а я послушно раздвигаю ноги, выпуская и его пальцы из своего рта, позволяя мужчине справиться со своей одеждой. Эти пару секунд заставляют румянец появиться на лице, благо, я сегодня накрасилась и этого не видно. Что я творю? Почти незнакомец, кухня нового друга. Прелестно.       Однако я забываю обо всех муках совести, когда он входит. Резко, неожиданно, но без боли, потому что я была полностью готова. Выгибаюсь в спине, а он наматывает длинные блондинистые локоны на кулак, оттягивает, вынуждая сделать это еще больше. Я кусаю губы, хватаюсь за столешницу, пытаясь подавить стоны, когда он буквально втрахивает меня, входит до упора, от чего пошлые, такие грязные и возбуждающие шлепки двух разгоряченных тел раздаются по просторной светлой кухне.       — Ох, — громко выдыхаю, на что получаю отрезвляющий шлепок по ягодицам. От непривычки чувствую, как нежная кожа горит огнем, а Ходж ускоряет темп. Из меня почти вырывается новый стон, но в этот раз мужская рука ложится на шею, чуть сжимая. Приказывает молчать, так грубо, так резко и так до безумия сексуально.       Еще пара шлепков, пара движений и я закатываю глаза от волны удовольствия, что судорогами идет по телу. Кажется, мы закончили одновременно, потому что в тот же момент Ходж убрал свою руку с моей шеи и я услышала и его тяжелое дыхание. Руки почти не слушаются, дрожат, пока я поправляю платье и спутанные волосы. Сейчас неловко, потому я и не смотрю как он одевается.       — Третий раз уже закономерность, не кажется? — загадочно ухмыляется, поворачивая меня к себе, все еще податливую куклу, что пока не обрела рожки, чтобы язвительно ответить. Слишком хорошо. Я даже опираюсь спиной на столешницу, чтобы просто не сползти вниз от расслабления.       Секундный взгляд в глаза и мы оба понимаем: будет и четвертая встреча. И даже пятая. И дежавю пройдет, став нормальными воспоминаниями.