ПЕРЕВЕРНИ СТРАНИЦУ

      Оглядев себя в зеркало Тесс нахмурила брови и сняла тёплый вязаный кардиган. Накинула кожаную куртку и вновь разочарованно вздохнула. — Миссис Гил! Вы бы не могли подойти на секунду? — крикнула девушка. Женщина возникла в дверном проёме будто по мановению волшебной палочки. — Извините, что отвлекаю. Шон и Гвен пригласили меня на морское барбекю и я не совсем понимаю как мне стоит одеться. — Теплее. Морское барбекю устраивают на пляже с другой стороны маяка. Лето нынче холодное, так что продрогнете вы моментально, учитывая ветер с океана.       Тесс приподняла вверх куртку и кардиган, молчаливо спрашивая совета. Нисколько не сомневаюсь, миссис Гил кивнула в сторону тёплой вязаной кофты. Шатенка тут же скривила носик. — Я в нем похожа на бродяжку. — На бродяжку, которая не хочет заболеть воспалением лёгких, — глубокомысленно заметила женщина и царственно выплыла из комнаты.       Ворча себе под нос, Тесс натянула кардиган и поправила волосы, беспорядочными и крупными кудрями рассыпавшиеся по плечам. Сунув ноги в мягкие высокие мокасины, Тесс схватила со стола объёмную сумку, запихнула в неё дневник Мэй. Подумав, отправила туда же вязаное кремовое платье-лапшу. «Господи, со стороны выгляжу так, будто прячусь от мамы, говоря что иду в библиотеку, а на самом деле сбегаю на вечеринку. А там меня ждёт жаркая ночка в объятиях парня, с которым мне запрещено встречаться…» — подумала Тесс, выходя из комнаты и натыкаясь на миссис Гил, караулящую её в коридоре. — Хорошего отдыха, — напутствовала экономка. — Благодарю, — мягко улыбнулась ей девушка, чувствуя к пожилой женщине симпатию.       С каждым днём она привыкала к ней все больше и больше. Как и к острову.       Выйдя на крыльцо, Тесс бросила быстрый взгляд на велосипед, но тут же решительно отмела эту идею, вспомнив, чем закончилась последняя из ее поездок.       Хотя…       Нет! Она отлично прогуляется пешком в этот чудесный вечер. Бодро зашагав вперёд, девушка улыбалась своим мыслям, предвкушая отличный вечер в компании приятных людей. Тем более, Тесс страстно любила морепродукты. Может стоило взять вина или десерты? Что же она придёт с пустыми руками? Благодушный настрой как ветром сдуло. Мысли в панике заметались в голове, ища приемлемое и, главное — недорогое решение проблемы, когда сотовый разразился звонком. — Тесс, тебя ждать? — Я… Да, конечно, Шон. Я уже бегу. Скажи только, что мне нужно принести? Может, что-то выпить? На том конце повисла пятисекундная пауза, а затем парень с недоумением ответил: — Ничего. Кроме самой себя, естественно… — Но мне как-то неудобно… — покраснела та. — Тесс, все уже собрались и ждём только тебя! Не придумывай глупостей, хорошо? Ты наш гость. Найдётся и еда, и выпивка и десерт. Все. Поторопись.       Вздохнув, Хантер прибавила шаг.       Через некоторое время она уже шагала вдоль берега, навстречу весёлым огонькам впереди и чувствовала запах барбекю. Улыбка расплылась на ее лице и девушка уже была готова помахать, привлекая к себе внимание хозяина праздника, когда взгляд выхватил из толпы ещё одно знакомое лицо. Быстро юркнув в сторону деревьев, растущих на побережье, Тесс начала лихорадочно выуживать из сумки платье. Ну уж нет, она не предстанет перед этим кареглазым нахалом в образе «я спала — меня позвали». Ее появление будет эффектным. Платье выгодно подчеркнёт все достоинства, как все-таки удачно, что она догадалась его взять. Быстро затолкав сменную одежду в сумку, Тесс взбила волосы и шагнула из тени деревьев.       Эффекта удалось достичь: все головы обернулись в ее сторону и Хантер, распрямив плечи, гордо шла вперёд, вежливо улыбаясь и кивая на приветствия, пока первый ледяной порыв ветра не расставил все на свои места.       Девушка чувствовала, как немеет от холода ее нога, призывно и сексуально выглядывающая из выреза платья. Тонкая ткань никак не спасала от пронизывающих до костей струй воздуха и Тесс уже была готова ступить в ближайший к ней костёр, только бы испытать блаженное тепло хотя бы на пару секунд, когда прямо перед ней вырос незнакомец с пляжа. — Я бы советовал тебе надеть сверху ещё пару-тройку подобных. Тогда вероятность не умереть от охлаждения значительно возрастёт. — Я бы советовала тебе брать пример с тех, чьими трупами ты зарабатываешь себе на жизнь. Они чудесно молчаливы, — огрызнулась девушка, всеми силами стараясь не клацать от холода зубами. — Все трупы, по определению, молчаливы, но хотя, откуда бы тебе знать. Жертвы, что ты переехала, наверняка, ещё пытались слать в твою сторону проклятья.       Она открыла было рот, но тут на помощь пришли Шон и Гвен. Обняв ее с двух сторон, они радостно загомонили, приветствуя и девушке стоило огромных усилий не вцепиться в них, не давая разомкнуть объятия. Только лишь мысль о том, что Гвен явно не одобрит, то, что гостья вцепиться в ее жениха, обвив его бедра своей окоченевшей ногой, сподвигла разжать руки. — Ты уже познакомилась с Робом?       Тесс отрицательно махнула головой, потому что все ещё боролась со своей челюстью. Отчасти это было правдой — имени нахала она так и не узнала.       Роб. Ему идёт… — Ро, дружище, поухаживаешь за нашей новенькой? Она тут никого пока толком не знает, а вы, судя по всему, уже где-то столкнулись… — О, во всех смыслах этого слова… — хмыкнул в ответ тот, отпив из пивной бутылки, которую держал в руках. — Конечно, Шон. Без проблем. Могу я начать с того, что попрошу у вас плед для нашей новоиспеченной островитянки? Иначе, боюсь, это будет ее первое и последнее морское барбекю… — О, конечно. Дорогая, ты скоро привыкнешь к нашему климату! — воскликнула Гвен, набрасывая на ее плечи тёплое покрывало. — Ссс…спас…ибо… — пробормотала Тесс, краснея. Но Гвен и Шон уже направились к другим гостям. — Тебе рыбу ту? С песком? Хантер повернула голову в сторону Роба: — Да. Он пригодится, чтобы натолкать его в твой не в меру болтливый рот!       Парня, казалось, не смутил ее ответ. Улыбаясь уголками губ, Роб отставил в сторону свою недопитую бутылку и наполнил ей тарелку едой с гриля, а затем протянул с деланно-важным видом.       Конечно, надо было гордо отказаться от угощения, но Тесс была жутко голодной, а вокруг стоял такой невероятный запах готовой еды и специй. Поэтому, затолкав в рот совесть вместе с креветкой гриль, она постаралась не зацикливаться на подобного рода моментах. — Тесс, какой приятный сюрприз! Прямо к ней направлялся губернатор, привлекая абсолютно ненужное внимание всех остальных гостей. — Вы решили познакомиться поближе с нашими жителями? Отлично. Расскажите немного о себе? Что сподвигло молодую, успешную девушку перебраться в место подобное нашему?       Хантер в ужасе уставилась на него, чувствуя, как еда встала комом в горле. Лютер то ли был пьян, то ли что-то узнал о ее прошлом и теперь пытался выставить на всеобщее порицание? Вечер как-то сразу же потерял своё очарование. Щеки заалели от стыда и смущения, но глава острова все никак не желал успокаиваться: — Или ваша история, Тесс, в стиле детективной? Как тут любят все наши жители: драма, любовь, преследования. Прячетесь от чего-то? Или… кого-то? — А давайте выпьем и поужинаем уже? — встрял Шон, видя, как ситуация выходит из-под контроля.       Все тут же всполошились, накладывая еду и весело переговариваясь, но Тесс чувствовала эти короткие взгляды, устремлённые в ее сторону. Кое-как проглотив кусок мяса, она поставила блюдо на ближайшую к ней горизонтальную поверхность и сделала пару шагов в тень костра.       Роб проводил хмурым взглядом губернатора, как всегда распекающего кого-то по телефону и обернулся, в надежде увидеть Тесс, но на валуне лишь сиротливо темнел плед, любезно выделенный Гвен. Тёмные глаза оглядели пляж, но девушка словно испарилась.       Глотая слёзы злости, стыда и обиды, Хантер быстро шла к дому, уже не замечая пронзительного ветра, холода и неудобства. Внутренний дискомфорт перекрывал все остальное. Кто он такой, чтобы вот так выставлять ее на посмешище?       Буквально вбежав в дом, Тесс принялась стягивать с себя одежду, а затем встала под струи горячей воды, надеясь, что душ поможет смыть воспоминания о этом вечере навсегда. Завязав мокрые волосы в узел, девушка забралась под одеяло и натянув его к самому подбородку, привычно достала дневник.       От прикосновения к обложке, на душе стало теплее, будто Мэй взяла ее за руку, чтобы рассказать свою историю…

08 апреля 1975 года

      Светает. Я дома, пишу сидя на подоконнике, потому что не хочу привлекать внимание, включая свет в пять часов утра. Скажу сразу: мы никого не поймали, но почему-то я не расстроена. Может быть потому, что я впервые провела ночь с мужчиной?       Нет нет нет, это не то чем кажется. Боже, я даже покраснела, когда перечитала эту строчку. Наверное, надо разложить все по полкам, заодно и в своей голове.       Начнём с того, что я проспала.       Проснулась пополуночи, в то время как мы договаривались встретиться на берегу в десять. Собиралась я в темноте (в целях экономии дядя запрещает включать свет после девяти вечера) совершенно не заботясь какой будет моя одежда. Чуть не забыла булочки, практически выпала из окна и думала, что меня услышал весь дом. К счастью, повезло и я беспрепятственно добралась до маяка.       Каково же было мое удивление, когда я увидела Дейва, всё ещё ждущего на берегу. Он сидел на том же самом бревне, глядя на океан. В тёплой, непромокаемой куртке, шапке и с кружкой в руке. Рядом на песке стоял термос и ещё одна кружка.       Для меня.       Это тронуло меня настолько, что я замерла на половине пути, прижимая к груди этот злосчастный свёрток с булочками. Дейв потянулся к термосу и видимо уже по сформировавшейся привычке посмотрел в сторону дюн. Заметив меня, вскочил на ноги и улыбнулся так искренне, что мне показалось, будто земля ушла из-под ног. Поскольку мне нужно разобраться в своих чувствах, я воспроизведу все прозвучавшие этой ночью слова на бумаге. В общем, едва переставляя ноги, я подошла к нему и протянула свёрток. — Думал, ты уже не придёшь. Что это? — Булочки, с корицей и орехами. — Наверное, безумно вкусные. (черт возьми, почему моё сердце так бешено бьется, когда он улыбается?) — Мне нравится. И да, прости, я проспала. — Ничего страшного, пока никто не появлялся, так что ты совершенно ничего не пропустила. Кофе?       Я вдруг поняла, что продрогла. Одежда, которую я натягивала впопыхах, совершенно не подходила для посиделок на берегу, пусть и в компании кружки горячего кофе. Но Дейв будто знал. Подав мне кружку, он взял с бревна ещё одну куртку и накинул мне на плечи, попутно натянув капюшон. — Грейся. — Спасибо.       Вот здесь я поняла, что не хочу появления никакого убийцы. Я просто хочу сидеть на берегу, рядом с ним, пить кофе, есть булочки и смотреть на океан.        И чтобы в этом мире не осталось никого кроме нас.       Кофе согрел, но я продолжала дрожать. Ещё ни один мужчина не был так близко. Я могла разглядеть каждую волосинку на его густой, аккуратной бороде. — Бывала внутри маяка? — Я мало где бывала. Дядя нелюдим, когда иного не требуют приличия. Но ты и так, наверное, знаешь. — Идём, я покажу как он устроен изнутри. Думаю, тебе будет интересно.       Вот так вот просто.       Никакого лишнего и ненужного сочувствия, которое я так ненавижу, никаких пустых слов, лишь протянутая рука, приглашающая исследовать что-то новое. Кто бы осудил меня, будь он перед таким же выбором? Мой дядя и няня, безуспешно воспитывающая во мне ненависть к противоположному полу, естественно, не в счёт. Я протянула свою руку в ответ. Сжала свои пальцы также, как он сомкнул их на моей ладони и последовала за ним.       Маяк оказался гораздо больше внутри чем я думала. И там было на удивление уютно. Даже камин имеется! Дейв сразу провёл меня на самый верх, быстро и доступно объяснил принцип действия приборов и даже разрешил послушать разговоры с кораблей, проплывающих мимо бухты.       Я забыла обо всём: о своей ненавистной жизни в темных стенах особняка, за пределы которого мне практически не разрешалось выходить; о не менее безрадостном будущем, которое ждёт меня, когда дядя подберёт для меня выгодную партию и я перееду уже в другую тюрьму; об убийце, который, возможно, в этот самый момент пробрался мимо маяка, пользуясь тем, что за ним никто не наблюдает; о том, что меня могут поймать и навечно запереть в комнате, предварительно заколотив окна.       Всё это не имело для меня никакого значения, когда рядом был Дейв, с добрыми голубыми глазами и понимающей улыбкой, от которой все внутри тряслось будто я превратилась в желе. — Я знал, что тебе будет интересно. А теперь, я покажу как выглядит остров со смотровой площадки.       Он застегнул мне куртку, снова взял за руку и отвёл на самый верх. Туда, где крыша маяка упиралась в грозовые тучи. От порывов ветра было сложно дышать, глаза слезились, но мне все равно хотелось кричать от переполнявших чувств. Остров, с маленькими, будто ненастоящими домиками, казался чем-то нереальным, а мы, будто божества, следили за этим сверху. Я засмеялась, раскинув руки и подставляя лицо ледяным каплям, долетавшим до нас с океана. — Тебе надо вернуться домой. Вот-вот будет шторм и гроза. — Я приду завтра.       Как бы я не старалась, мой голос не прозвучал уверенно. Скорее, я умоляла его позволить мне вернуться. — Только если снова принесёшь булочек.       Мы засмеялись, но мне вовсе не было весело.       Мой мир вновь погрузился во тьму, когда его ладонь перестала согревать мою у дороги ведущей к особняку. Мы смотрели друг на друга и никак не могли разойтись. Вернее, это я не могла заставить себя повернуться к Дейву спиной и вернуться в дом. Он же, уверена, просто слишком хорошо воспитан, чтобы уйти первым. И лишь тяжёлые капли дождя заставили меня устыдиться и, торопливо попрощавшись, убраться, наконец-то, восвояси.       Смятение, странное чувство тоски и желание плакать — вот те эмоции, что я испытываю. Почему мне вдруг стало сложно дышать? Будто что-то болит между рёбрами?       Это ужасно неприятно. Скорее бы наступила ночь и я смогла вернуться на маяк. Почему-то я уверена, что там мне станет лучше. Наверное, все дело в воздухе и отсутствии стен. Да, безусловно. Нужно поспать и набраться сил, я просто переутомилась. P.S. Не забыть про булочки.