Рисование

В Лондоне тишь, ничего не происходит, разве что всякая мелочь, типо ограблений, угонов карет, но это не дело для Фантомхайва. Такой мелочовкой разбирался Скотланд-Ярд. Ну хоть на что-то сгодяться их недалёкие умы. Тишь да гладь. И понятное дело, Сиэлю нечем было заняться. Что он только не делал... Занимался чтением книг, даже пытался переводить всякие иностранные тексты, учился, разрабатывал новые проекты. Но всё равно оставалось время, которое нечем было занять. И тогда Себастьян спас своего господина от скуки и специально для этого придумал уроки рисования. Прикупил мольберты, холсты, краски, кисти и простых угольных карандашей. И тогда Сиэль днями напролёт рисовал. Сначала натюрморт, потом взялся за пейзажи, а после и вовсе рисовал полюбившиеся моменты из понравившихся ему книг. А когда уже и это накучило, принялся за портреты. И вот с этим воникли проблемы. Он не знал кого рисовать. А дворецкий и не собирался его направлять и просто сказал: - Нарисуйте того, кто вдохновляет вас. И этим окончательно поставил в тупик Сиэля. Сейчас он стоял посреди одного из залов. Перед ним был пустой холст, на подставке рядом с мольбертом лежал угольный карандаш, и пустота в голове. Демона он отправил готовить ужин, и чтобы под руками не мешался, вдобавок приказал на глаза не попадаться, пока не закончит. И Михаэлис понятное дело не мог противиться приказам своего господина и незамедлительно последовал ему, оставив того наедине со своими мыслями. Сиэль же приложив указательный к подбородку думал. Идей не было абсолютно. Пока в голове не щёлкнуло что-то. И тот в мгновенье ока схватил карандаш, принявшись творить, пока вдохновение не улетучилось. В голове ясно вырисовывались знакомые черты, которые тут же появлялись на холсте в виде эскиза. Сиэль был полностью поглощён процессом. Ничто не могло отвлечь его от этого. Линии появлялись одна за другой, становясь одним целым. После завершения наброска Сиэль взялся за краски. Акрил. Довольно дорогая по тем временам, краска, которая со временем не потускнеет и не выцветет, а ещё не боится влаги. То, что надо. Не торопясь Сиэль наносил краски на свой шедевр, аккуратно смешивая цвета, подбирая подходящие оттенки, с некой нежность делая мазки на мольберте. Скоро на полотне красовалась статная фигура в до боли знакомом пиджаке ласточке, склонённой в услужливом полупоклоне. На лице изображённого красовалась мягкая улыбка, глаза горели огнём, были видны мягко очерченные скулы, чёрные, словно вороньи крылья волосы, нарисованные в привычном расположении. Одежда была такой же, какую Себастьян обычно носил. Да, он нарисовал Себастьяна. Признаться ему очень понравилось, то ,что он сделал. Это выглядело превосходно. На лице мальчика невольно проскользнула улыбка, которую он тут же стыдливо спрятал. Себастьян последний, кто должен это видеть. Иначе всё сразу всплывёт наружу. Сиэль схватил холст с подставки, намереваясь спрятать. Но не успел он и подумать о тайнике для своего "секрета", как над ухом неожиданно раздался до боли знакомый голос дворецкого: - Прекрасная работа, признаться, я польщён. В чём же причина вашей милости, мой лорд? Лицо мальчика тут же вспыхнуло. Сиэль кожей почувствовал, как Михаэлис расплылся в самодовольной ухмылке, а с его губ сорвался смешок. Это был первый момент в его жизни графа, когда он не знал, что сказать в ответ. Просто не мог подобрать слов. А демон воспользовался этим. И нет, после этого случая, совесть его не особо мучала. - Вы так и будете молчать? Неужели вам нечего сказать? - издевался демон, прекрасно понимая состояние своего господина, которым погрешил воспользоваться. Кое-как собрав мысли, Сиэль спросил: - К-как давно ты ...- его оборвали на полуслове. - С самого начала, мой лорд, с самого начала, - всё так же самодовольно перебил дворецкий. Он ждал этого вопроса. У Сиэля снова началась загрузка системы и он опять не знал, что говорить. А вот у Себастьяна не было ни желания, ни терпения дожидаться красивого посыла по известному направлению, а потому начал действовать на опережение. Одним мягким, но настойчивым движение взял свой портрет из поддрагиваюших рук и поставил обратно на подставку. Сиэль не сразу понял, что произошло. Он вернулся из своих мылей только, когда его развернули лицом к демону, а последний заглядывал ему в глаза. - Да, что ты себе позволя...Мм! - не успел Сиэль возмутиться, как его грубо и бесцеремонно заткнули требовательным поцелуем. Какой бы шок не накрыл графа, он не собирался уступать дворецкому. Он возненавидел бы себя, если бы не стал сопротивляться. И потому он немедля предпринял попытки оттолкнуть демона. Если бы всё было так просто... Себастьян не собрался отпускать свою жертву из поистине демонических объятий, и лишь сильнее прижал его к себе, действуя настойчивее и грубее. Неожиданная грубость выбила из Сиэля всю решимость и он просто замер, стараясь не показывать того, что он не желал показывать. То, что делает ЕГО демон... ...ему нравится... Именно это не должно попасться на глаза Себастьяну. Но попалось... Что заставило демона хмыкнуть. Сиэлю показалось, что этот звук казалось прошёл сквозь него, порождая мурашки по спине. От последнего он вздрогнул всем телом, неосознанно прижимаясь ближе к ненавистному в тот момент дворецкому. Последний был не против, скорее наоборот. Для демона эти полминуты казались мгновением, и до последнего не желал отстраняться. Но мысль о том, что его господин всё ещё человек и не может задерживать дыхание надолго, заставила его выпустить Сиэля. Ноги графа стали ватными и не могли более поддерживать его, а когда демон отпустил его, он и вовсе осел на пол, пока не имея возможности что-либо сказать или сделать. - Ненавижу тебя.. - просипел, внезапно севшим голосом, Сиэль, сумев придти в себя. - О, без сомнения. Я уверен, что на столько же, насколько любите, - довольно ухмыльнулся демон, облизываясь.