Скрытный парень

Не сбрасывая телефонный звонок, Павел посмотрел на столик, за которым минуту назад располагались его друзья, но обнаружил его пустым. Это не ушло от взгляда мужчин, и один из них, который ближе всего стоял к юноше, взяв его под руку, сказал: —Слушай, парень, нам проблемы не нужны, тебе тоже. Просто пошли с нами по-хорошему. —Друзья мои где? — Голос Паши даже не дрогнул, хотя в данной ситуации это было бы ожидаемо. Но не от Паши, от кого-то другого — да. Парень за свои 19 лет столько пережил, что громилы с оружием мало его пугали. —Они в машине. —Ладно, поехали. — Парень убрал телефон в карман, все еще не сбросив звонок, ведь он знал — Костенко найдет его именно по этой детали. *** Отследив местонахождение телефона и, вероятнее всего, Павла девушка быстро сняла черные большие наушники и перевела взгляд на натянутого как струна начальника. — Я нашла телефон. — Девушка указала пальцем в экран монитора и покраснела от приблизившегося Сергея. Он рассматривал GPS мобильника, и от него исходил приятный запах парфюма. "Дорогие, наверное.." отметила про себя младший лейтенант Елена Соболь. — Лен, машину мне и людей. — Костенко удалился настолько же быстро, насколько отдал этот приказ. Елена выполнила его моментально, и уже через минуту перед ним стояло как минимум 20 бойцов. Мельком объяснив ситуацию и изложив план действий, генерал-майор ФСБ отдал чёткое "Начинаем", и бойцы засеменили к машинам, выезжая с подземной парковки. *** — Ну здравствуй, Паша. — Киняев приблизился и заглянул в глаза парню. Нет, не в глаза, в душу. Он как будто пытался высосать её, завидуя тому, что у мальчишки она есть. — Ты кто? — Вершинин поерзал на стуле и шевельнул завязанными запястьями, насколько это было возможно. — Сколько лет... Сколько зим... Неужели не помнишь меня? — Дмитрий улыбнулся, но эта "улыбка" больше походила на оскал гиены, которая с минуты на минуту накинется на свою жертву. — Слушай, что тебе нужно от нас? Деньги? Информация? Мы ведь тебя не знаем даже! — Чуть ли не крича, говорил Паша, повышая тон все больше и больше. Бизнесмен вальяжно прошелся по своему кабинету и замер сзади Павла, касаясь руками его головы. — Что ты дела... Ааа! — Вершинин закричал совсем не от страха. Он закричал от боли. Невероятной боли в голове, казалось, что по ней ударяют молотком и вкручивают в нее гвозди. — Не ори, я не люблю шум. — Киняев устало вздохнул, продолжая держать юношу за голову. И тут Паша увидел... Дерика? Дерика Флетчера! Там, в Америке, в 86 году... А вот и священник, мать мальчика, он сам, поджигающий дом, машина скорой помощи... Павел увидел все, увидел уже забытые им воспоминания и вновь пережил их. Он испытал тот же ужас, тот же страх, ту же вину за смерть матери Дерика и священника. Киняев резко убрал руки от головы парня и вытер кровь на руках о куртку Паши. — Теперь вспомнил? Или поразвлекаемся еще немного? — Ты... Ты! Ты Дерик! Дерик Флетчер! Но как... Почему ты в России? Почему говоришь на русском? Почему все так? Зачем тебе нужны ребята и я? — Меня усыновила русская семья, когда моя мать умерла. Позже я перебрался в Россию и открыл бизнес. С твоим Костенко мы, кстати, не ладим. Но он уже едет сюда, верно? Ты ведь не сбросил звонок? Паша резко изменился в лице, и Дмитрий это заметил: он боялся. Боялся за Костенко. Боялся, что Киняев причинит ему вред. Или даже убьёт. Он понял, по какой точке нужно бить. — Костенко умрет, если приедет сюда. Умрет, Паш. Ты ведь этого не хочешь? Хотя.. Ты сам убьешь его совсем скоро. — Что ты несешь? Я не собираюсь убивать его по твоему приказу, ты понял?! — Парень резко дернулся и подался вперед, стул противно скрипнул, а руки закровили — веревка была слишком жесткая. — А я и не буду тебе говорить это сделать, Паш. Ты сделаешь все самостоятельно. И, кстати, по своей воле. Хочешь убедиться? Киняев быстро преодолел расстояние между ними и вновь взялся за голову Павла, показывая ему теперь не воспоминания, а будущее. Паша был в полнейшей ужасе: в припятском бассейне стоял на коленях Костенко, на голове у него была кровь, мужчина был в пыли и грязи, уставший, видимо это все продолжалось уже долго. Но Паша не понимал, что происходит. Посмотрев налево, он увидел Настю, которая отошла и спряталась за Лешу настолько, насколько могла. Увидел Аню, которая что-то говорила, видимо, успокаивала Пашу, услышал позади себя смех Киняева и обернулся: он стоял с автоматом в руках и через мгновение выстрелил в.. Вершинин обернулся. Костенко открыл рот от боли, и на его лице появилась гримаса боли. Алое пятно с быстрой скоростью растекалось на одежде генерал-майора. Паша кинулся к нему и положил его голову к себе на колени. — Прости, прости меня... Прости! Я не хотел! Я сломал тебе жизнь, я виноват, ты умирал из-за меня столько раз, но никогда не оставлял меня, всегда был рядом.. Во всех реальностях ты решал мои проблемы и защищал... А я... Я дурак! Прости, Сережа, прости! — Слезы градом стекали на уже безжизненное тело Костенко. — Я люблю тебя, Сережа! Люблю, слышишь?! Павел резко открыл глаза и зажмурился — яркий свет больно по ним ударил, эхом отбивая в висках барабанную дробь. В горле окончательно пересохло, и Вершинин через сильную боль посмотрел на мужчину перед собой — всё тот же Киняев. Он стоял ровно, выпрямляя спину настолько величественно, что казалось, он — король этого мира. Паше невероятно сильно захотелось стереть эту наглую физиономию с его лица, и он подался вперед, но привязанные руки и ноги помешали ему довести этот план до конца. — Вот что будет, если ты не примешь мои условия. — Условия? — переспросил парень, испепеляя собеседника взглядом. — Да, условия, но об этом поговорим позже, а сейчас мне пора. — Договорив, мужчина достал из кармана своего пиджака платок и налил на него немного жидкости из темного тюбика. Подошел к парню и, прислонив кусок ткани к лицу Вершинина, прошептал на ухо: — Спокойной ночи, Вершинин Павел Андреевич. Мы скоро увидимся. *** Открыл глаза парень уже в больнице и, увидев перед собой Сергея, хотел было успокоиться и расслабиться, но вспомнил про Киняева и умирающего на своих руках Костенко. — Паша, как себя чувствуешь? — Костенко взял его за руку и нежно погладил, замечая перепуганный взгляд своего мальчика. — Я... Нормально. Спасибо, что спас. Где ребята? — Паша убрал руку из-под руки Сергея и сделал вид, что хотел ей потрогать второе свое запястье. — Они уже уехали домой, с ними ничего не делали, но вот с тобой... — Костенко встал и дотянулся до белого листа бумаги, поднимая глаза на мальчишку. — Тебя чем-то усыпили, скажи, ты помнишь что-нибудь? — Нет. — резко ответил он и отвел глаза. — Мне уже лучше, поехали домой. — Паш, но.. — Слушай, ты серьёзно считаешь, что сейчас время меня допрашивать? — Ты чего такой агрессивный? Я ведь волнуюсь за тебя. Это не допрос, а диалог, хочу найти этого урода и.. — Не нужно. Он не представляет для тебя никакой опасности. — Паша прикусил обветренную губу и вновь вспомнил о будущем, которое ему показал Киняев. В котором Костенко умирает от его рук прямо у Павла на глазах. Он совсем не хотел грубить Сергею, ведь их отношения в последнее время оставляли желать лучшего, но если эта грубость оттолкнет Сергея, если эта грубость спасет ему жизнь, Паша пойдет на эту самую грубость. Он пойдёт на что угодно, лишь бы Костенко не пострадал. Лишь бы Костенко остался в живых. — Паш, ты губы до крови кусаешь, не стоит т.. — Поехали домой. Я устал.