Сказанья Великой Шаманшы, версия хакью

Кенма любил толпы. Большие человеческие столпотворения, в которых вечно кто-то копошится, суетится, шумит. Гул никогда не мешал ему думать, не давил на нервы, не вытеснял мыслей из головы, но при этом очень удачно помогал не потеряться в реальности. Кенма чувствовал себя частью этого живого потока и понимал — он живой. Видеоигры он, однако, любил не меньше. Парадокс — подумал бы кто-то, ведь обычно в игры играют те, кто стремится уйти от реальности. Козуме не стремится к этому. Наоборот, он ищет повод в ней остаться. Повод подольше побродить среди этой живой, бурлящей людьми толпы. Видеоигры развивают фантазию, поэтому Козуме не составляет труда раскрасить серое небо Токио яркими красками — а это, считай, лишний повод пожить в реальном мире ещё немного. Цветное небо ведь такое красивое. Волейбол — это весело. Интереснее всего, конечно, придумывать стратегии и всё такое, потому что физическая нагрузка лишь наоборот угнетает. Но… — Тебе никогда не хотелось стать одним из героев своих игр? — однажды совершенно неожиданно спрашивает у него Такетора. На дворе май, а жара уже душит не хуже, чем в разгар лета. От этого тренировка кажется ещё тяжелее, чем обычно. Мозг словно высох и совершенно отказывается функционировать. — А? — тупо переспрашивает Кенма и почти залпом выпивает сразу треть воды в бутылке. Жарко. — Ты всегда так старательно, с энтузиазмом прорабатываешь разные стратегии для своих игр. Неужели хоть раз не хотелось их реализовать? То есть, самостоятельно? Быть тем самым героем, который придумал план и осуществил его… Это же круто, да? Свист разрезает мысль Кенмы. Остаток тренировки он об этом не думает. Не думает и в раздевалке, и по дороге домой. А потом берёт в руки приставку — и замирает. Быть героем игры, чтобы не только придумывать стратегии, но и воплощать их в жизнь? Кенма мечтает об этом. Хоть раз оказаться там, по ту сторону. Держать в руке меч или волшебный посох и стоять напротив врага, зная, что любой момент может быть последним в жизни. Козуме думает от этом весь вечер и ночь, а наутро возвращается в школу не выспавшийся и злой. На тренировке Ямамото громко приветствует его непривычным «капитан». На дворе всё ещё стоит удушающая жара. Зал гудит человеческими голосами на перерыве, и Кенме становится легче. Такетора рядом необычно тихий, как и вчера — и это напрягает. «Сейчас опять что-то не то выдаст, вангую…» — рассеянно думает Козуме и устало вздыхает. — Я теперь понял, почему ты всё-таки играешь в волейбол. Кенма не отвечает — потому что ему нечего сказать. Он лишь молча опустошает свою бутылку… И ждёт продолжения. — Ты придумываешь стратегии и можешь осуществить их сам. Это, конечно, не то же, что с твоими играми… Но ведь очень похоже, верно? В этот раз свист, призывающий к концу перерыва, звучит для Козуме как сквозь толщу воды. Он выполняет все движения на автомате и впервые не вслушивается в шум вокруг. Волейбол — это весело. Не всегда — многое тут зависит от противника. Но в последнее время… — Да, Тора. Это реально круто. …Он чувствует себя в нём героем.