Сказанья Великой Шаманшы, версия хакью

Теряться страшно. Шоё знает, потому что много испытывал это на себе, будучи слишком шаловливым ребёнком, чтобы хоть раз не влипнуть в неприятности. И даже в их красивом парке теряться не хочется. Да, он большой, да, тут много деревьев, с которыми можно играть, много цветов, с которыми можно болтать, воображая, что они отвечают тебе, когда ветер треплет их цветочные головы. Но ничего из этого не способно перекрыть этот удушающий страх быть потерянным. Потерянным навсегда. Поэтому Хината не медлит, когда видит мальчика, сидящего прямо на земле обняв колени руками и спрятав в них лицо. У мальчика волосы чёрные, как смола, а на рюкзаке за спиной прикреплён листок, и Шоё знает, что родители боялись потерять этого мальчика. На листке аккуратным канзди выведено, что мальчика зовут Кагеяма Тобио и ему шесть, он только пошёл в школу и живёт по адресу, указанному там же, а ещё его родителям можно позвонить по определённому номеру, если он потеряется. Хината уверен — мальчик очень не хочет быть потерянным, а его родители очень не хотят остаться без мальчика, поэтому он подходит к нему и громко окликает. Однако Тобио, видимо, слишком расстроен, чтобы услышать его, поэтому он не двигается, тихонько шмыгая носом в колени. Печально. Шоё тычет в него палочкой, подобранной тут же. Он уже знает, что дети, которых он касается, никогда не могут быть найденными.  — Ты потерялся? Он знает, что да. Но всё равно спрашивает, потому что так будет правильно. Кагеяма, в невероятно синих глазах которого зарождается надежда, быстро кивает. И тут же испуганно-восхищённо наблюдает. Потому что маленький рыжий мальчишка перед ним ловко отрывает от своей кофты значок в виде маленькой чёрной птички и щёлкает пальцами — и птичка вдруг увеличивается в размерах и оживает, превращаясь в большого живого чёрного ворона.  — Тогда тебе следует поторопиться, а то уже довольно поздно. Прости, я не могу провести тебя к выходу, но зато он может. Хината привязывает к лапе птицы один конец широкой золотой нити, которую нашёл в собственном кармане, и ворон улетает куда-то вперёд вдоль дорожки парка. Второй конец нити остаётся в руках мальчика, и это становится похоже на путь. Путь домой, проложенный золотой нитью.  — Иди вдоль этой нити. Так ты найдёшь выход. Поторопись! Тобио встаёт медленно, всё ещё поражённый увиденным, и пытается коснуться нити — но проходит насквозь. Синие глаза горят восхищением, когда он вновь смотрит на Шоё.  — Ты волшебник, что ли? — всё же немного недоверчиво спрашивает ребёнок, но у Хинаты нет времени, поэтому он лишь повторно советует ему поторапливаться и идти, не оглядываясь и не теряя из виду нить. А ещё — никогда сюда не возвращаться. И видимо Кагеяма всё же видит в его испуганных карих глазах что-то такое, раз послушно бежит вперёд, не оглядываясь и всё ещё пытаясь коснуться нити. Хината же смотрит ему вслед, пока он не скрывается за зеленью парка, и вздыхает. Он ждёт, но уже почти не волнуется. Вскоре чужие шаги перестают разноситься по парку, и он видит, что ворон возвращается к нему. Значит, Тобио покинул парк, и больше о нём можно не волноваться. Птица садится Шоё в ладонь и тут же вновь становится просто значком, который он крепит себе на одежду, а золотая нить, кажется, способная растянуться до бесконечности, прячется у него в кармане. Из-под соседнего куста за ним наблюдают чьи-то глаза, поэтому он вновь вздыхает. Заметили, всё же.  — Атсуму-сан. Хината оборачивается и смотрит стоящему теперь уже напротив него юноше прямо в глаза.  — Зачем ты помог ему? Разве наша работа не заключается в обратном? Ты хочешь, чтобы тебя опять наказали? Шоё молчит какое-то время, а потом спрашивает:  — Сколько уже лет Вашему брату? — и Мии становится больно. Они близнецы, но его брат, Осаму, значительно старше него, и ему уже никогда не догнать его. Потому что однажды он потерялся. Навсегда. Также как все другие, кто живёт в этом парке. Также, как Хината.  — Ты спрашиваешь, почему я помог ему? Потому что я знаю, как это страшно и больно, когда ты теряешься. Особенно, когда навсегда.