Хината Нацу. О прощении (и прощании). Конечно, драма.
26 августа 2021 г., 20:02
В лесу холодно, сыро и тихо.
Нацу двигается осторожно, но уверенно — уже не дрожит от звуков природы, напоминающих чужое дыхание, и от касаний травы к ногам и запястьям.
Пахнет грозой.
Из глубины доносится неразборчивый шёпот, такой, что непонятно, шелест ли это листьев или правда чьи-то слова.
С каждым шагом трава всё выше, все тропы, ведущие домой, уже давно позади. Хината с трудом карабкается на пригорок, выныривая из удушливой зелени на поляну.
Тонкие девичьи пальчики трепетно касаются сияющих в лунном свете голубых лепестков цветов.
Или это их собственное сияние?
Нацу не знает, но это и значения не имеет.
Безжалостно сминая горящие в ночи цветочные лепестки и стройные мягкие стебли пальцами, срывая их крупными пучками, девочка тут же отправляла их в корзинку, которую специально для этого принесла.
В этой корзинке они отправятся у лекарю, который сделает из них снадобье, что избавит её брата от болезни и мучительной боли.
— Простите меня, простите, — рассеянно срывается с губ, потому что цветочный сок ядовитый и больно жжёт нежную кожу рук, но слёзы жгут щёки сильнее.
Цветы тоже не хотят умирать, об этом поёт ей ветер, играя с её волосами надвигающейся бурей.
Но Хината его больше не слушает.
Хината его больше не слышит.
В ушах застыл только крик брата, когда он молил убить его, лишь бы перестать чувствовать эту боль.
— Прости меня, прости, — шепчет Нацу, принося на чужую могилу цветы с сияющими лепестками, чтобы братик не боялся лежать здесь один в темноте.
И уходит, хватая принесённое ветром откуда-то с неба прощание.
