Сказанья Великой Шаманшы, версия хакью

Даичи тяжело вздыхает, с досадой глядя на стаканчик с кофе на своём столе, как будто это он виноват во всех бедах мира. Жаль, что это не так. Савамура поднимает взгляд и вновь вздыхает, когда молодой практикант, сидящий через несколько столов от него, ласково ему улыбается, подмигивает и машет рукой.  — А Куроо настойчивый. Похоже, ты ему правда нравишься. — Даичи поднимает недовольный взгляд с небольшого, но красивого букета, лежащего возле стаканчика с выведенным на нём кривым сердцем, на Сугавару, и пытается удержаться от порыва вздохнуть в третий раз. Вроде получается.  — Осталось понять, чем именно, — хмуро отзывается мужчина и всё-таки вздыхает. Куроо Тетсуро ведь совсем молодой — ему едва исполнилось двадцать. Он учиться в университете и сейчас проходит у них практику. Он весёлый, энергичный, любит большие компании и вечеринки, громко смеётся и плохо справляется с принтером. Савамуре же уже тридцать пять и у него за спиной неудачный брак, развод и десятилетний сын. Даичи проживает каждый свой день одинаково и иногда чувствует себя загнанным в замкнутый круг дом-работа-дом. И, самое страшное, ему это нравится. Они настолько разные, что это даже уже не смешно. Но Тетсуро молодой и упрямый, а потому продолжает оставлять кофе и букеты на столе Савамуры, смущаться от того, что их взгляды пересеклись и улыбаться так, будто Даичи — самое прекрасное, что есть в этом мире. Даичи это не нравится. Потому что Куроо не должен тратить своё время на него. Потому что Куроо не должен тратить своё сердце на него. Он ведь ещё не знает, что оно — сердце — имеет свойство изнашиваться, и тогда чувствовать что-то, кроме усталости, становится сложно. Савамура знает. Он хочет уберечь. Сугавара следит за тем, как Даичи со вздохом ставит букетик в стаканчик с водой рядом с фотографией сына и задумчиво пьёт кофе, пытаясь решить, как помягче отвадить от себя этого «малолетку», и понимает, что его друг слишком запутался в этой жизни. Поэтому он ловко ловит нерадивого практиканта за рукав и уводит его за отдельный столик на обеде.  — Я не хочу учить тебя жизни, Куроо, — сразу предупреждает он, когда видит в чужих глазах огонь решимости. — Только спросить кое-что… Они тихо говорят о чём-то в стороне весь обед, и у Даичи появляется плохое предчувствие, когда ловит на себе их взгляды минимум десять раз. Коуши выглядит решительным и даже строгим, когда уверенно подходит к столу Савамуры после обеда. Последний делает вид, что не замечает его. Однако Сугавара слишком долго молчал, чтобы сейчас просто уйти.  — Я спросил сегодня у Куроо, похож ли ты на его отца. — Даичи замирает, больше не бегая пальцами по клавиатуре, делая вид, что занят. Коуши со вздохом садится рядом. — Я думал, что это может быть причиной, почему он заинтересован в тебе. Но нет, на его отца ты не похож. Тогда я спросил, почему ты ему нравишься. И знаешь, что он ответил? Он сказал, что ты выглядишь надёжным и сильным. Как стена, которая всегда защитит. Он рассказал мне много чего. О том, как разрушилась его семья. О том, что ему было тяжело заводить друзей. О том, что он был капитаном в волейбольной команде — прямо как ты когда-то, не правда ли? Когда он говорил об этом, я впервые увидел в нём не ребёнка, а…взрослого. Такого же, как мы. Со своими проблемами и тараканами в голове, такого же уставшего и понимающего. Он не ребёнок, Даичи. И его чувства для него тоже вовсе не игрушки. Савамура посмотрел на букетик в стаканчике.  — Я думал, эта его «влюблённость» просто ребячество. Детская шалость, — озвучил его мысли Коуши, тоже посмотрев на цветы. И улыбнулся. — Но, даже если это так… Разве это не прекрасно? Нам всем иногда так не хватает этой детской непосредственности. Тебе повезло, что кто-то готов поделиться ею с тобой. Особенно, если этот кто-то — такой же взрослый, который всё понимает…

***

Тетсуро пятнадцать минут стоит возле принтера и рассеянно тычет на все кнопки подряд, пытаясь заставить адскую машину работать, и вздрагивает от неожиданности, когда из-за спины появляется рука с пачкой белоснежных листов.  — В нём нет бумаги. Поэтому не работает, — поучительным тоном произносит голос, который Куроо узнает из тысячи. Юноша резко разворачивается, чудом не задев принтер. Даичи, немного смущённый, нервно кусает губы и отводит взгляд, явно желая что-то сказать. Вздыхает. И, глядя Тетсуро прямо в глаза, уверенно спрашивает:  — Хочешь…пообедать вместе? Вдвоём? Куроо замирает, как дикий зверёк перед людьми — одновременно испуганный, восторженный и полный любопытства. И ещё улыбается так, что щёки вот-вот треснут.  — ДА! Его слишком громкое согласие привлекает внимание всех к этой сцене. Савамура краснеет, прикрывает глаза, вздыхает медленно и глубоко и молча вручает парню стопку бумаги, сразу же возвращаясь на своё место, старательно игнорируя взгляды, направленные на него. Куроо сияет как лампочка и мечтательно вздыхает, прижимая к груди листы, пока забытый принтер не начинает утробно рычать за его спиной. Сугавара смеётся. Всё хорошо.