Чудо

Глава 1. — Поттер, это так чертовски смешно! Ты вообще летать учился? — Малфой, ты же сам знаешь, что нет! Я рос с магглами, забыл? Драко морщится. Ему всего 11 лет и он впервые встретил человека, с которым ему интересно, который понимает с полуслова. И с ним уже нельзя дружить. Разные факультеты, разные стороны баррикад, разные традиции, разные жизни. Если бы все было проще, то Драко сейчас бы веселился со всеми, периодически тихо шепча приятелю на ухо шутки, которые мог бы понять только Гарри. Но проще не было. Сам дурак, конечно, не стоило наезжать на Уизлика перед большим залом, да и в поезде стоило не в зеркало смотреться, а героя поискать, может тот и в Слизерин бы поступил, говорит же, что шляпа предлагала, если не врет. Тот конфликт они уладили до смешного быстро, через пару вечеров Поттер отбился от своих дружков и заблудился в коридорах, где и наткнулся на Драко. Проводить тот согласился, попутно пытаясь объяснить почему Уизли так себе компания и что именно он имеет против предателей крови. Гарри шумно спорил, но слушал, вникал, ребята сами не заметили, как вместо поиска дороги к гостиной Гриффиндора уселись на подоконник в пустом коридоре, рассуждая о семьях и привычках. Макгонагалл нашла их тогда через пару часов после отбоя, отругала, отправила по спальням. Утром в большом зале все было как прежде, насмешки, острые взгляды, но в зелёных глазах Драко быстро прочёл, что не только ему понравился вчерашний вечер. Так и началась их тайная дружба. Они обменивались оскорблениями на парах, ставили друг другу подножки, а потом встречались на опушке запретного леса и делали вместе уроки или просто болтали обо всем на свете. Гарри рассказывал о магглах, и тех, с которыми рос, и других, нормальных, а не больных садистах, как Малфой ласково называл Поттеровских родственников. Сам он часто говорил о приемах, о родовом поместье, описывал свои конюшни и мечтал, что однажды, став лордом, сможет все это показать. После первого урока по полетам Драко взялся тренировать Гарри в квиддиче. Пришлось, правда, соврать, что сломалась метла и выпросить у отца ещё одну, зато не нужно было каждый раз прокрадываться в сарай у квиддичного поля, чтобы стащить метлу для Гарри. Хотя Драко бы соврал, если бы сказал, что это не было весело. Летал Поттер, кстати, паршивенько, видимо в первый раз его подхлестывал адреналин. — Ты чудом на метле держишься, Поттер, уверен, ты тогда на уроке себя к ней приклеил, — смеялся Драко, в сотый раз помогая другу аккуратно снизиться, а не рухнуть в чащу леса. — Я вообще чудо, — отвечал Гарри, поворачиваясь к Малфою всем корпусом, сбивая метлу с курса и тут же начиная комично дёргаться, в попытке выровняться. Когда, в конце года, Дамблдор дал лишние баллы Гриффиндору, Драко даже не расстроился. То есть он, конечно, сделал максимально обиженный вид и хмуро смотрел на директора, но, зная от Поттера, что произошло, считал, что Гарри заслужил больше баллов, чем ему присудили. А ещё Драко тогда впервые задумался о войне. И очень надеялся, что это был конец, что больше никаких битв не будет. Даже таких маленьких.