Чудо

Глава 3. Это лето было куда приятнее, Драко писал два раза в неделю и всегда получал ответ. Отец только улыбался, глядя, как сын отвязывает письмо от лапки филина и быстро сует его в карман. Роман с Гринграсс был хорошей партией, переговоры с её отцом прошли успешно, а наличие симпатии в браке всегда казалось Люциусу добрым знаком. Сложно жить с тем, кто тебе неприятен. Такой судьбы для сына Люциус Малфой не желал. Для Драко же это было подарком. Он отправлял колдографии, где запечатлел каждый уголок поместья, рассказывал семейные байки и легенды, выспрашивая их у отца, чтобы «повеселить Асторию». На самом деле он очень старался развлечь Поттера. Его лето сложно было назвать приятным. Услышав, что Блэк сбежал, Драко сразу же спросил отца о том, являлся ли тот пожирателем. Он старался маскировать свой интерес тем, что они родня, и, кажется, Люциус купился. Из рассказа отца не было ясно, как обстояли дела на самом деле, но вот мама, услышавшая их диалог, отреагировала резко. - Никогда. Кто угодно, но не Сириус. Я не знаю, кому он не угодил и как это было сделано, но Сириус не предавал Поттера, это точно. И пожирателем он тоже не был. Драко даже замялся, а отец поспешно увёл Нарциссу, свернув разговор. В ее словах звучала гордость за брата и какое-то, едва уловимое, пренебрежение к пожирателям, к стороне Темного Лорда, куда Сириус так и не примкнул. К их стороне. Драко успокоил Поттера при первой встрече, рассказав, что все, вероятно, не так уж и однозначно. Он чертовски ревновал, видя как Уизли и Грейнджер хлопают Гарри по плечу или обнимают посреди большого зала. Но он привык мириться с тем, что их дружба никогда не станет явной. - Главное не терять друг друга, - шептал он в темноте каменной ниши, прижимаясь к Поттеру всем телом. Двум подросткам было уже тесновато сидеть там, где они легко умещались детьми, но ни один из них не был готов отменить эти уютные вечера из-за мелкого неудобства. Рон с Гермионой уже смирились с тем, что Гарри перед сном любит гулять в одиночестве. Слизеринцы тоже не удивлялись, завидев как Драко перед отбоем выскальзывает из гостиной. Сопоставить эти два факта было, слава богу, некому. Или они так думали. Поттер заливался краской пересказывая Драко разговор с близнецами. Те не слишком стыдились, намекая, что прекрасно знают о том, с кем Поттер проводит вечера, хотя их версии были куда красочнее реальности. В этот вечер, смотря на две точки на карте мародеров, Драко впервые его поцеловал. Это было глупо, конечно, но Поттер ответил, неожиданно быстро и с энтузиазмом. Предположениям близнецов было не дано сбыться, так быстро переходить на новый уровень они не были готовы, но держа Гарри за руку Драко думал о том, что никогда не отпустит это своё чудо насовсем. Ни за что. Услышав, что Люпин притащил на урок боггарта Драко занервничал. Он не проверял, конечно, но был почти уверен, что его кошмар примет форму мертвого Поттера. И вряд ли смог бы это объяснить. К счастью, до этого и не дошло, хотя сложно было назвать счастьем появление дементора и ужас Гарри. Драко смотрел тогда в зелёные глаза, и видел бешеный, всепоглощающий страх. Никто не смотрел на Поттера, все уставились на дементора и Люпина, который отвлекал монстра на себя. Драко решился, он подошёл и незаметно сжал пальцы Гарри в своих. Увидев, как посветлели глаза Поттера, Малфой коротко улыбнулся и отошёл. Никто не заметил этой маленькой, но такой важной поддержки. - Я всегда рядом, Гарри, - шептал Драко, слушая историю про побег Сириуса. Как бы глупо это ни звучало, но он был рад, что все вышло именно так. Что Гарри поверил, что мама оказалась права. Что у Поттера есть ещё один близкий человек.