Великая любовь литовская

Ягайло в очередной раз выезжает в лес охладить голову. Его мысли, словно зелье в котле старой ведьмы, кипят, бурлят и состоят не пойми из чего. Хотя нет, очень даже понятно, из чего они состоят, однако почему... — Ирод, да что ж он из головы-то моей не выходит..?— крикнул князь, и лес ответил ему своим умеренным, тихим гулом. Безмятежность и умиротворение, заключённые в тишине глуши, медленно впивались в кожу и текли по венам к сердцу. Но на долго ли этот безумный покой? Ягайло знает: абсолютно все в этом государстве уверены в его ненависти к двоюродному брату, претендующему на власть. Великий князь и сам был уверен в этом до недавнего времени. Однако всё пошло наперекосяк после их последней встречи... Зачем ненавидеть эти подлые глаза, если можно тонуть в их голубизне, как в морской пучине, зачем ненавидеть эти губы, произносящие пугающие речи, если можно их целовать, зачем грубо бить эти ланиты, если их можно обхватить руками и ласкать... — И что только на меня нашло?! Чур-чур!.. Откуда взялось светлое чувство в сумраке ненависти..? Ни для кого не секрет волшебная сила прикосновений. Но в этот раз она, словно демоническая, сыграла злую шутку с Великим князем... В момент очередной ссоры в порыве гнева Ягайло замахнулся на брата, когда тот, казалось бы, не мог ни заметить, ни отразить удара, однако Витовт резко обернулся, перехватил руку и, приблизившись настолько, что можно было слышать не только тяжелое дыхание, но и биение сердца, грубо прошептал: "Я был другого мнения о тебе." Оттолкнув Ягайло, он вышел вон не в лучшем расположении духа. Сердце припавшего к стене князя билось в бешеном темпе, не столько оттого, что он был "унижен?" своим врагом, а от совершенно других, незнакомых доселе чувств.. — Витовт, Витовт, я не хотел, Витовт, — кричала каждая клеточка его тела. Мучило Ягайло не чувство уязвленности, а ненависть к себе и своим же действиям. — Я его разочаровал... Я... Трус... Князь, стараясь отпустить эти мысли, молча отправился в глубь леса.