И вовсе она не идеальна

      — Извращённая мерзавка! Вот поэтому я тебя всем сердцем ненавижу!       В глазах воровки — искорки-бесенята. Те самые, с которыми она однажды посмела его поцеловать, эта озабоченная привлекательная, крайне раздражающая и всё-таки привлекательная женщина.       Их разделяет чуть больше метра свободного пространства, но Клаус старается отстраниться от графини настолько далеко, насколько позволяет край спасательного плота. Он даже готов прыгнуть за борт и доплыть до переполненного плота с подчинёнными, лишь бы не быть рядом с ней.       Для многих женщин подобное выражение неприязни оскорбительно, но эта остаётся меланхоличной и собранной. Умиротворённо вздыхает, подставляя вьющиеся локоны морским ветрам. Её предки были пиратами, а она будто сошла прямиком с пафосных картин. Не тех, которые им показывал русский — от воспоминаний об изображённой особе, состоявшей в основном из складок, Клауса до сих пор бросало в дрожь; с другой стороны, было бы куда легче всякий раз отшивать графиню, обладай она такой же внешностью, а не смазливым лицом и идеальной фигурой.       Нет. И вовсе она не идеальна.       Невыносимая.       — Майор…       Невыносимая.       — А я вас всем сердцем люблю.       Невыноси…

…мо желанная.