Smithereens

Lord as your witness, you just don't need no forgiveness Don't know who's next on your hit list, you just handle your business. Hollywood Undead — Empire — Who are you? What do you want? — To see an empire fall. Captain America: Civil War

Когда пыль улеглась, и они вернулись в Ригу, барон сразу же скрылся за дверью одной из многочисленных комнат. Ужасно хотелось просто сесть и спокойно подышать, никуда не срываясь и не несясь, сломя голову. И выпить. Хотелось выпить, хоть нужного эффекта от алкоголя всё равно не удалось бы добиться. Баки решил хотя бы пять минут ни в чём себе не отказывать и уверенно направился к шкафу с выпивкой. Барон знал толк в выборе хорошего алкоголя, грех не воспользоваться его запасами. У графинов не было этикеток или других обозначений содержимого, поэтому Баки наугад вытянул один, призывно манящий своим золотистым содержанием и, решив не церемониться, забрал его с собой на диван, прихватив по пути вычурный олд фешн. Сэм молча проследил за действиями Барнса, лишь вопросительно выгнув бровь. — Со мной связался Торрес, говорит, что у него есть какая-то интересная информация о Разрушителях Флагов. Возможно это поможет нам в поисках Карли. Мне нужно встретиться с ним. — Без проблем. Я останусь здесь, — кивнул Барнс рассеянно. Уилсон снова осмотрел его недоверчивым взглядом. — Уверен? Ты в порядке? — Да. Если ты волнуешься об этом, — он поднял вверх бокал с виски, — то не стоит. Я не отрублюсь, даже если выпью всё, что есть в этом доме. Сэм коротко хмыкнул, развернулся и ушел. Теперь можно спокойно подышать. Земо появился ровно в тот момент, как за Сэмом захлопнулась дверь. В руках он держал точно такой же графин, только стакана не было. Барон окинул Барнса изучающим взглядом, довольно кивнул, сгребая на ходу такой же рокс, и направился к дивану. — Составишь мне компанию, Джеймс? Не хочу пить в одиночку. Баки почти заскулил вслух. Спасло только выработанное годами служения в ГИДРе самообладание. Ну почему все не хотят просто оставить его в покое и дать просто отдохнуть и расслабиться. Хотя бы один вечер. Зато барону, по всей видимости, ничего не мешало. Тот откинулся на спинку дивана, запрокинул голову и прикрыл глаза. Вот и отлично, пусть себе валяется в поле зрения, главное, чтоб разговорами не донимал. Где-то в глубине апартаментов приглушенно тикали часы, барон постукивал пальцем по бокалу, Баки постукивал ногой по кофейному столику. Почти идиллия. Но продолжалась она недолго. — Какой удивительно приятный вечер, Джеймс, — внезапно заговорил барон, лениво растягивая слова. Баки слегка вздрогнул от неожиданности, повернул голову в сторону Земо, встретившись с внимательно изучающим взглядом. — Почему ты всегда называешь меня именно так? Почему не «Баки»? — Это ведь твоё имя, Джеймс. И мне оно нравится, — барон перевел взгляд на бокал в своей руке, рассматривая, как на свету переливается золотистыми оттенками виски. — К тому же, Стив называл тебя Баки. Не хочу влезать в ваше общее прошлое. Считай это моей маленькой прихотью. Теперь была очередь Баки заинтересованно рассматривать своего собеседника. Такого ответа он не ожидал, к такому ответу он не был готов. И как на него реагировать он тоже не знал. Но Земо и не требовал. Он отсалютовал Баки своим бокалом и одним махом выпил все содержимое. И Баки решил поступить так же. Большое количество виски приятно обожгло горло, разливаясь теплом внутри. Хоть метаболизм Барнса и ускорен, на какое-то время крепкий алкоголь всё же подействовал, как должен. В голове начало шуметь, а перед глазами поплыл легкий туман. Мир вокруг пришел в движение, вытащив за собой из самых дальних уголков памяти именно то воспоминание, которое хотелось навсегда забыть. Холодное и липкое, оно накрыло его с головой. Поезд на бешеной скорости мчит через горы, перед глазами мелькают верхушки Альп, а в ушах шумит от гула локомотива. Хлипенькая железка не выдержит долго, оборвется в любой момент. Ни в одной вселенной, ни при каких обстоятельствах нет удачного исхода для этой ситуации. А внизу уже разинула свою пасть бездонная пропасть. Она терпелива, она ждёт момента, когда получит своё. И получает. Баки срывается и летит вникуда, видя напоследок испуганное лицо Стива и протянутую руку. «Нет, — думает Баки. — Ты не смог бы меня спасти. Ни в одной из вселенных». — Джеймс! Пропасть захлопывает свою пасть, воспоминание рассеивается и Барнс переводит взгляд на Земо. Тот испуган, смотрит на него бегающим взглядом, чуть подавшись вперед. И Баки не понимает, что так напугало барона. В голове всё ещё витает легкий туман, а сердце бешено стучит в грудной клетке. А потом правую руку прошибает болью. Баки смотрит вниз. Ладонь, которая раньше держала бокал, вся в крови. Тонкими струйками она стекает вниз по пальцам, капая на пол рядом с немногочисленными осколками наверняка дорогущего олд фешена. Сквозь багровые потёки Барнс не сразу осознает, что большая часть осколков вонзилась в ладонь, некоторые достаточно глубоко. Боль откликается в мозгу лишь постфактум. — Одно из твоих кошмарных воспоминаний? — тихо спрашивает Земо. Он больше не выглядит напуганным, хоть во взгляде и читается отчетливое беспокойство. Баки молча кивает. Он не может, да и не хочет сейчас играть ни в какие игры с Земо. Он устал: от всей этой ситуации, от необходимости играть роль того, кем не являешься, от попыток оправдать чьи-то ожидания, от всего. Всё, чего он сейчас хочет — побыть собой. И если свидетелем этого желания станет Земо — что ж, значит, так тому и быть. — Позволь мне оказать тебе помощь. Поверь, одной рукой, к тому же кибернетической, ты мало что сможешь сделать. Земо уже полностью вернул себе свой прежний облик — холодный, учтивый, аристократичный барон. Он рывком поднялся с дивана и направился в сторону кухни. — Ладно. Я пока продезинфицирую рану, — поднял графин с алкоголем Джеймс. Воспоминание полностью отпустило его, ушло туда, откуда появилось. И Баки был этому в какой-то степени рад. Анализировать произошедшее не хотелось. — Не вздумай, — не оборачиваясь, спокойно ответил Земо. — Не стоит тратить хороший виски для таких целей. Тем более, когда у меня есть все необходимые для этого средства. — А с чего ты взял, что это хороший виски? — улыбнулся Баки, уже склонивший горлышко графина над ладонью. — А с того, Джеймс, — Земо всё же повернулся к нему, на лице играла самодовольная улыбка, — что этот виски одного с тобой года рождения¹. Барон открыл один из кухонных шкафчиков и начал увлеченно что-то искать. Баки понял, что сидит с открытым ртом, ошарашенный полученной информацией. Графин в металлической руке внезапно обрел невероятную ценность и Баки его очень аккуратно отставил на столик, отодвинув подальше от края, чтоб случайно не повредить и не разбить. — Надеюсь, ты так пошутил сейчас. — Не в этот раз, — прозвучало глухо, потому что Земо практически залез в этот треклятый шкафчик, стоя на цыпочках. Джеймс не без интереса наблюдал за этой забавной картиной. Барон, этот опасный и хитрый человек, сейчас был больше похож на ребенка, от которого спрятали конфеты на самой верхней полке. От этой ассоциации, так ненавязчиво появившейся в голове, стало тепло внутри, будто и не было никогда кода, приказов и красной книжки со звездой на обложке. Будто не было этих кошмаров, преследовавших его каждую ночь. Будто они всегда знали друг друга. Будто с детства дружили. — Расскажешь, как он появился в твоём доме? — неожиданно даже для себя спрашивает Баки. Барон на секунду замирает, оборачивается, удивленно рассматривая откинувшегося на спинку дивана суперсолдата, а потом пожимает плечами, снова возвращая себе прежний облик. — Банально и просто. Я купил его на одном аукционе в Лондоне. Баки хмыкнул. Действительно «банально и просто». А тем временем Земо нашел, то что искал, победно подняв руку с аптечкой вверх, словно только что выиграл сражение и получил свой заветный трофей. Лицо, немного раскрасневшееся от усердных поисков, расплылось в улыбке. И Баки улыбается в ответ. Барон садится перед ним прямо на журнальный столик, достает из аптечки всё, что ему нужно и поворачивается к Баки. Внимательные глаза снова изучают несколько секунд спокойное лицо Барнса, а потом сосредотачиваются на руке. Один за одним он аккуратно достает пинцетом осколки, стараясь причинять как можно меньше боли, хоть и точно знает, что способен выдерживать Барнс. И Баки видит это. Видит его осторожность, даже бережность, видит, как тот заботливо протирает ватным диском, смоченным каким-то раствором, каждую ранку. Разве что только не дует на руку, чтоб меньше болело. И все эти действия такие же естественные, как если бы сейчас перед Земо сидел обычный человек, а не суперсолдат, которых тот ненавидит. — У меня была кошка, — внезапно говорит Баки, заставляя Земо отвлечься и встречается глазами с немного растерянным, но любопытным взглядом. — После моего побега из ГИДРы я завёл кошку. Пушистую и белую. Её звали Альпин. Когда я впервые увидел её в подворотне, она была ещё совсем маленьким котёнком — худая, грязная, шерсть торчала в разные стороны. Я не сразу забрал её. Не был уверен, что со мной ей будет лучше, что я не причиню ей вреда, как всем остальным. Баки замолчал, но Земо так и не отвел от него взгляд, продолжая мягко держать руку в своей ладони. Кровь уже остановилась, все осколки убраны и раны обработаны, осталось только заклеить пластырем. Но делать этого не хотелось, как и отпускать руку. Потому что Земо понимал, как только это произойдет, Барнс снова закроется в себе. Он мягко погладил подушечкой большого пальца раскрытую ладонь, возвращая на себя всё внимание Джеймса. Не говоря ни слова, он только слегка кивнул, как бы показывая, что он здесь, он слушает его. — А потом она пропала на какое-то время, — снова заговорил Барнс. — Я надеялся, что её забрал кто-то другой, что теперь она в безопасности и у хороших людей. Не хотелось думать, что она умерла где-нибудь от голода и моя трусость стала тому причиной. Но в одно утро она сама появилась возле дома, где я тогда жил. Сидела на ступенях, грелась на солнышке и вылизывала лапку. Я был так рад видеть её, что, не раздумывая. схватил в охапку и утащил к себе. Так у меня появилось существо, о котором я заботился. И тогда я впервые почувствовал себя живым человеком, а не машиной для убийств, — голос Баки в этот момент дрогнул и он замолчал, снова отворачиваясь от Земо. Барон понял, что второй раз трюк с поглаживанием не сработает, аккуратно наклеил пластырь и начал собирать всё обратно в аптечку. Баки следил взглядом за его движениями, изучал. В его действиях не было ничего плохого, злого. Будничная ситуация: близкий человек поранился. Естественная реакция — помочь. Вот только Баки не был близким Земо человеком. Он был лишь его средством для достижения цели, как и Земо сейчас для Баки. Лишь средство. Барон снова подошел к Баки, поставив перед ним новый бокал, и вернулся на свой диван, наливая себе виски на два пальца. — Спасибо, — кивнул Баки. Барон пожал плечами, делая глоток. — И за то, что выслушал тоже, — уже тише добавил Баки. — Но ведь ты не договорил, — барон сел в пол оборота к нему, откинув одну руку на спинку, а вторую с бокалом вытянул вдоль талии. — А я готов дослушать. Баки улыбнулся. — Как ты понимаешь, — заговорил он уже громче, добавив в тон немного веселости, тоже налил себе виски, но уже с графина барона, чем вызвал у последнего улыбку, и тоже откинулся на диван, скопировав позу собеседника. — Я не мог долго сидеть на одном месте, мне приходилось скрываться, переезжать. Сначала по Америке, а потом и по всей Европе. Но Альпин всегда была со мной. Она оказалась на удивление умной и послушной кошкой. Стойко переносила все поездки, не доставляла мне проблем. Очень любила ездить со мной на мотоцикле, сидя под курткой, высунув наружу только мордашку и щурясь от ветра. Земо улыбался широко и Баки не мог не улыбнуться ему в ответ. — Что с ней потом стало? — А потом в моей жизни появился ты, — обвиняюще ткнул пальцем Баки в сторону Земо. — Когда я увидел в газете своё фото и сообщения о подрыве того здания в Вене, то понял, что покинуть страну не успею. Поэтому первым делом я отдал Альпин своей соседке. Что произошло с кошкой дальше — я не знаю. Но надеюсь, что она всё так же живет у Илины.² — Мне правда очень жаль, Джеймс. Баки кивнул. Поделиться с Земо чем-то личным оказалось гораздо легче и приятнее, чем он себе предполагал. Человек напротив медленно переставал быть таким уж непримиримым врагом. — Скажи, — Баки всё же решил задать вопрос, который давно мучил его. Обстановка сейчас казалась ему самой подходящей. — Твоя месть Мстителям. Тебе стало легче? Земо посмотрел на него долгим, серьёзным взглядом. Он больше не улыбался, только молча изучал. Барнс не двигался. Он понимал, что задал слишком личный вопрос. Поднял тему, которой никогда не касался и которая его, по идее, не должна волновать. — Нет, — резко ответил Земо и отвернулся. Баки понял, что пытается скрыть барон. Боль. Его погибшая семья по-прежнему не отпускает его, преследует тенью и болезненными воспоминаниями. Даже не смотря на выполненное обещание, легче ему не стало. — Гельмут, — тихо позвал его Баки. Барон перевел на него удивленный взгляд. — Это была не твоя вина. Ты бы не смог их спасти. Ни в одной из вселенных. — Ты только что назвал меня по имени, — почти одними губами проговорил Земо. — Почему? — Потому что тебе больше не надо корить себя за их смерть, — Баки подался вперед, подсаживаясь ближе. Земо слегка повернулся к нему, склонив голову, но не в своём излюбленном жесте, а скорее от тяжести навалившихся воспоминаний. Вот он перед ним, такой же разбитый, как и сам Баки. Такой же одинокий. У них не осталось больше тех, ради кого стоит продолжать жить, бороться. У них не осталось больше веры в человечество в целом и в себя в частности. И Баки понимает, что больше не хочет злиться на барона, больше не хочет изображать из себя непримиримого врага. Кажется, Земо — единственный человек, который в полной мере способен понять то, что чувствует суперсолдат. И Джеймс подсаживается ещё ближе. — Остановись, — практически шепотом. — Хватит кормить своего внутреннего призрака. Земо резко подается вперед, практически соприкасаясь с Баки носами. От него пахнет виски и чем-то сладким. Он крепко обхватывает запястье живой руки Баки, всматривается в глаза несколько десятков секунд. У Баки сердце бешено колотит. — Пообещай мне одну вещь, Джеймс, — шепчет Земо ему на ухо. — Никогда не оглядывайся назад. Если надо убить — убивай, если надо всё сжечь дотла — пусть горит. Баки отшатнулся назад, но руку из крепкой хватки даже не попытался высвободить. Теперь была его очередь внимательно рассматривать барона. Тот не пытался ничего скрывать, не пытался отводить взгляд. Смотрел на него с вызовом — вот он я перед тобой, если хочешь прочитать — вперед, другого шанса не будет. Глаза барона блестят от количества выпитого. Этот блеск манит Барнса на дно тёмного омута, и он с удовольствием тонет, ощущая полное спокойствие. — Хорошо, — кивает он. — Только и ты пообещай мне кое-что. Земо молчит, ждёт. — Пообещай, что при первой же возможности сбежишь. Скроешься так хорошо и надежно, чтоб только я мог тебя найти. Если для того, чтоб чувствовать себя снова целым и свободным ему нужен Земо, что ж, он готов заплатить любую цену. Барон мягко сжал травмированную руку Баки. — Обещаю, Джеймс!