Неоднозначный с механизмом

      Мужчина молча сидел на улице, на скамейке перед полюбившимся кафе, рассматривая окружение. Весну Аккерман не любил. Она ассоциировалась у него с грязью, слякотью и солнцем — уже ослепляющим, но не греющим вообще, словно и нет его. К счастью, серую реальность всегда могло что-то скрасить, выступая этаким противовесом. Отличным примером в жизни Леви было кафе, находящееся близко к дому и почти так же близко к месту работы. Здесь был отличный ассортимент чая, не в дешёвых пакетиках, иногда даже можно застать чай среднего класса и лучше. Помещение внутри довольно чистое, что было одним из важнейших факторов оценивания для Леви. Выдержано всё было в светлых тонах, определённо сочетающихся между собой. Столиков было немного и простор кафе чувствовался. Но увы, обслуживающий персонал был грубоват. В первое посещение Аккерман вызвал управляющего по этому поводу, а затем неделю приходил, заказывал чай и сверлил работников тяжёлым взглядом. Сейчас, к концу апреля, в этом заведении к Леви относились с молчаливым уважением.       Внимание привлекла шумная компания из трёх парней: ребята стояли на другой стороне улицы, через дорогу. Самый высокий из них — обладатель вытянутого лица и коротких пепельно-каштановых волос. Парень чуть ниже — шатен со смуглой кожей, с выделяющимися большими и удивительно яркими зелёными глазами, пока у первого они были, кажется, карие. Леви не был уверен, так как компания стояла довольно далеко и столь мелкие детали разглядеть было сложно. Третий — блондин невысокого роста — стоял спиной к Леви, поэтому был виден только со спины. Первые двое, судя по крикам, спорили, а третий парень молча за этим наблюдал. О чём они говорили, Леви не слышал из-за шума улицы. Да и неинтересно было. Мужчина допивает чай и, встав со скамейки, выбрасывает стаканчик в урну рядом.       Заканчивая работать, Аккерман чаще всего направлялся сначала в кафе, а затем домой. Его коллеги, беспрерывно допускающие ошибки, буквально вынудили его остаться сегодня сверхурочно. Кажется, будто во всей организации Аккерман — единственный человек, разбирающийся в архитектуре. А остальных в его отделе будто с улицы набрали, лишь бы народ был. Настроение предательски ухудшалось, не предвещая ничего хорошего самому Аккерману и его окружающим. Станет ли ему хоть немного легче, если он нагрубит кому-либо? Нет. И парень, нагло задевший его, и женщина, что пару минут назад нелепо подкатывала к Леви, могут остаться позади. В мыслях можно хоть до самого вечера проклинать окружающих. Но сейчас лучше обойтись сверлящим стальным взглядом, чем начать конфликт и привлечь ещё больше внимания. На споры настроения не было. Ситуацию разбавляла мысль о том, что до дома осталось немного и следующие два дня — заслуженные выходные. Из раздумий вывел парень, внезапно появившийся слева. Он приблизился к уху Леви так, что горячее дыхание опаляло, а затем произнёс всего одно слово, довольно растягивая слоги. — Лю-би-мый.       Аккерман остановился, но выражение лица осталось прежним. Кажется, он задумался слишком сильно, раз не услышал шагов. Повернув голову, Леви встретился своим взглядом с чужим. Перед ним стоял наклонившись тот самый шатен. В близи парень был ещё симпатичнее: черты лица плавные, аккуратные, а глаза и правда оказались зелёными. Правда, произнесённые незнакомцем слова заставили удручённо вздохнуть. — И как это понимать? — Леви мог проигнорировать услышанное, только разве в этом случае парень не последовал бы за ним? Не было в Аккермане ничего, что выдало бы лёгкое замешательство, но незнакомец улыбался. И улыбался так, будто видел Леви насквозь. Аккерман знал, что это не так, однако ощущение себя открытой книгой не покидало и потому раздражало ещё сильнее. Внезапно позади парочки раздался безумно радостный крик до того, как парень успел открыть рот. — Ле-е-евичка-а-а! — то была женщина, к сожалению, знакомая Леви. И Аккерман без проблем узнал голос подруги. Он знал, что та начнёт задавать вопросы — не сейчас, так позже. Ведь всегда в одиночку ходивший Аккерман сейчас стоит с каким-то парнем, к тому же по направлению домой. Незнакомец выпрямился и обернулся: не было теперь на его лице доброй улыбки — её заменила хитрая ухмылка. И ничего хорошего это выражение лица не предвещало, однако не до этого сейчас было. Мужчина неохотно повернулся и теперь терпеливо ждал, пока подруга добежит и накинется на него со своими привычными объятиями. Но она вдруг замедлилась и, остановившись в метре от них, принялась разглядывать с удивлённым выражением лица. — Это не то, что ты думаешь, — нахмурился сильнее Аккерман. — Неужели? — недоверчиво спрашивает подруга. Та всем своим видом выдаёт полное замешательство. И у Аккермана будет много проблем, если она ему сейчас не поверит. — Ага, я его сегодня первый раз в жизни увидел. Даже имени не знаю, представляешь? — Я Эрен, — подал голос парень, и помедлив, добавил фамилию, — Йегер. — Стой, а ты не родственник Гриши Йегера? — оживляется подруга. — Я его сын, — вновь по-доброму улыбнулся юноша. Аккерман тем временем молча наблюдал. Напрягала мысль, что эти двое перед ним, возможно, знакомы. Тогда не исключено, что сходства между ними будут не просто не случайны, так ещё и в аномально большом количестве. Спасала мысль, что Ханджи не сразу узнала парня. Значит, они либо давно не виделись, либо Йегер сильно изменился за короткое время. Но ещё больше радовала мысль, что они всё же могут быть незнакомы. — Так вы знакомы? — зачем ломать мозг догадками, если можно напрямую узнать, правильно? — Я знакома с его отцом, он выдающийся врач. Мы даже как-то вместе эксперименты проводили. Сейчас, правда, толком не общаемся... Привет ему от меня, Эрен, передай, пожалуйста. — А вы... — Ханджи Зоэ. Надеюсь, он ещё не забыл меня, — улыбается женщина. — У отца отличная память, думаю, он всё ещё помнит вас. — Ну что же мы тут стоим! Пошлите в дом, там и поговорим, — вдруг предложила подруга. Кажется, она забыла спросить кое-что. Либо же отложила. Да и класть хотелось сейчас на это. Эрена-то она ведёт к Аккерману! — Очкастая, а ты не забыла, что это мой дом? Чёрта с два я пущу этого незнакомца к себе. — Ну Леви-и-и, не стоять же нам вот так на улице и дальше? — Так отведи его к себе. Не знаю, делайте что хотите, только меня не трогайте. Пока, — двинулся домой Леви. — Слушайте, мне сейчас очень нужно с ним поговорить! Давайте я вам напишу или позвоню, выберем время для встречи, — затараторил Йегер. Если он получит номер женщины, то это определённо принесёт ему пользу. И он даже знает, как и когда использовать такой туз в рукаве. — А, хорошо. Ты запомнишь? — парень в ответ кивнул. Женщина продиктовала номер, после чего они спешно разошлись. Ханджи поспешила домой, а Эрен — за Аккерманом.       В этот раз Леви услышал шаги, однако обернулся лишь потом, когда они прекратились. Никто не произносил ни слова. Раздражённый, но терпеливый Аккерман и импульсивный, но честный Йегер стояли в тишине. Парень почти выполнил задание. Он любил свои внезапно приходящие идеи: порой безумные, рискованные или просто трудно исполнимые. Даже те идеи, шанс на успех которых был мизерным, он обожал. И вся эта затея как раз относилась к последней группе. Мизерный шанс на успех, но самый интересный и непредсказуемый результат. — Чего вы хотите? — первым нарушает тишину Йегер. — Чтобы ты перестал меня преследовать и отдохнуть уже. — Вы в моём вкусе, — завершает своё испытание Эрен, загадочно улыбаясь. Совершенно внезапная фраза, точно не к теме разговора значила очень много. Но не для Леви, не для Эрена; она имела значение сама по себе.       Сказав это, не ожидая реакции, наглый юноша развернулся и двинулся домой. Сзади почти тут же послышались отдаляющиеся шаги. Мужчина будто каждый день это слышит — даже не сказал ничего. И в лице никак не поменялся: а так хотелось напоследок увидеть его удивление или смущение. Но Эрен не расстроен — он улыбался и был радостен внутри. Грустить он будет завтра, а сейчас его ждут. Друзья, семья и остальные уже собрались все вместе, чтобы отпраздновать долгожданный праздник — день рождения Эрена.       Этой ночью Эрен Йегер не спал. На следующее утро Леви Аккерман проснулся как никогда выспавшимся и отдохнувшим.