Вот такой я зверь

Тихое и явно не человеческое подобие урчания в районе груди вызывало неприлично широкую улыбку. Кастиэль сегодня решил спародировать котяру, но это-то было неудивительным: вчерашнее сложное дело вымотало всех. Дин, наверняка, уже давно вырубился у себя с бутылкой пива. Ангел измотался не меньше и компактно устроился на широкой груди Сэма. Временами Винчестер ловит себя на мысли о том, что Кас иногда напоминает кота и при этом одновременно воробушка. Связать эти два образа, добавить человеческие черты – пожалуйста, держи своего ангела. — И что ты за зверь? – тихо шепчет охотник, до этого монотонно перебирающий его волосы. Кастиэль, видимо, титаническим усилием воли и с действительно ангельским терпением отрывает голову от тёплой груди. На щеке остался след от пуговицы на рубашке Сэма, которая на время долгой лёжки частично вжалась в кожу. А ещё волосы более взлохмаченные, а на волнах в голубых глазах качаются сонные кораблики. Он в целом сейчас сплошное воплощение великой лени. — Вот такой вот я зверь, – на выдохе пробубнил ангел. И ткнулся обратно в грудь охотника, частично обнимая его одной рукой за плечо, а другую укладывая куда-то на затылок. И всё, никакого больше движения, хватит. Возможно, только чуть поёрзать, чтобы устроиться на широкой и согревающей тушке Винчестера. И добавить же нечего, действительно зверь. Сэм хмыкает и опускает ладони на лопатки, которые мгновенно расслабляются от его касания. Кастиэль сейчас желешкой на нём распластался. Придумать бы ещё, как с него стянуть плащ, но это можно сделать и позже. Пускай ещё поваляется.