awake

- Продюсер-ним~ Сокджин появляется в дверях студии неожиданно, как и всегда. Она мнётся какое-то время, держа ручки за спиной, и нетерпеливо вертится, ожидая пока на неё обратят внимание. Намджун устало трёт переносицу, смеряя девушку таким же усталым взглядом. На часах далеко за полночь, а по айдолу и не скажешь, что она тренировалась всё утро, день и ночь. Бодрая и улыбчивая, несмотря на явное переутомление. - Ты что-то хотела? – Намджун прокручивается на стуле, словно открываясь следующему за вопросом разговору. - Ты написала Чонгук из Хайб песню, - она деловито проходит мимо стола с колонками, пальцем проводя по деревянной поверхности, - а я свою уже года три жду… Я тоже хочу песню. – И дует губки, как капризный ребёнок. - Чонгук прислала мне текст и мы всё обсудили. – Словно оправдываясь произносит Джун. – Я работаю лишь с теми, кто умеет писать песни. Сокджин снова нетерпеливо качается на месте, а потом резко протягивает Намджун тетрадь, исписанную стихами вдоль и поперёк. Даже на полях есть заметки с метафорами и играми слов. Намджун, ухмыляясь, берёт тетрадь в руки. Сокджин недооценивают. Если честно, все. Хореографы, учителя вокала, визажисты и стилисты, все менеджеры и даже само агентство будто ей пренебрегает. Но не Намджун. Она помнит, как Джин впервые попросила написать для неё песню и как расстроилась, что не может сделать этого сама. Но она училась. Упорно и долго. Зависала у Намджун в студии до поздней ночи, наблюдала внимательно за всем, что та делает и как. Пробовала, ошибалась и пробовала вновь. Сокджин была такой с самого начала. Её сразу невзлюбили, потому что один из менеджеров буквально подобрал её на улице, сражённый наповал её данными. Высокая, красивая и цветущая, словно вишня. Она думала, что станет моделью или актрисой, но у судьбы для неё было другие, более изощрённые планы. Она мало что умела, присоединившись к дебютирующей накануне группе. Ни петь, ни танцевать, только и харизмой и брала. И зацепила. Приглянулась каждому фанату, образовав вокруг группы настоящий ажиотаж своим ангельским лицом. Но не талантом. Отчего ненавистников заработала настоящую армию. Не только среди зрителей, но и в собственном агентстве, среди стажёров и стаффа. Для всех и каждого Сокджин – просто красивое украшение, куколка, которую наряжают в разную брендовую одежду и показывают на аукционе, не собираясь продавать. Для всех у Сокджин нет таланта. Вот только это изначально было не так. Намджун тоже поначалу невзлюбила её, как и все, из зависти, но предпочитала тихо самоутверждаться, а не строить тогда ещё совсем юной девушке козни. А ведь строили же. Трейни и их менеджеры могли не только спрятать одежду или обувь, но и насыпать в кроссовки стекла, чтобы новенькая показала себя ещё хуже на очередном прогоне хореографии. Но она танцевала, доставая осколки из мягкой кожи. Она пела, даже когда её диапазона ещё не хватало для этого. Приходила за час до тренировок, а уходила уже глубокой ночью, когда даже стаффа в агентстве и студиях не было. В этом и был её непередаваемый талант. В её упорстве и харизме, которыми упивались и любовались фанаты со всего мира. Она отдавалась сцене с лихвой, она шла на любые шоу, даже шоу на выживание, зарабатывая симпатии публики всё больше и больше. И вот она здесь. Мнёт пальцами края футболки, ожидая, что Намджун скажет о написанной ей песне. А Намджун и не знает, что говорить. Она помнит такие же исписанные, но полностью перечёркнутые листы бумаги, с первыми пробами пера, над которыми Сокджин корпела ночи напролёт. Помнит истерики и порванные в клочья старые блокноты, помнит слёзы «бездарности», которые Сокджин показывала только ей. И больше никому. Наивная и красивая дурочка для всех, для Намджун целый мир, которым она не делится ни с кем. Потому что не заслуживают, топя золото в настоящем болоте. Намджун читает, строчка за строчкой, иногда останавливаясь, чтобы прочувствовать всю лирику. А она до того тоскливая и проникновенная, что земля по-настоящему уходит из-под ног. Джун улыбается вкраплениям английского в тексте, которому сама учила младшую на перерывах между практиками, и её пробирает настоящая гордость. Сокджин – цветок, что сумел прорасти сквозь асфальт, маленькое чудо и неогранённый до конца алмаз. Но сияет ярче всяких бриллиантов. - Ну? – Сокджин заметно нервничает. По времени можно было бы всю лирику от начала и до конца прочитать уже раз пять, а Намджун и слова не сказала. Джин выдыхает, пытаясь успокоиться. Всё же это далеко не первый раз, когда главный сонграйтер и продюсер их компании отвергает предложенную ей лирику. Сокджин просто запомнит и будет работать над ошибками. Только бы услышать их… - Онни, почему ты молчишь? Всё так плохо? Джин уже не на шутку пугается, саму себя доводя до слёз всеми плохими мыслями, которые могут прийти в голову в такой ситуации. Её лирику никогда не брали ни для заглавок, ни для бисайд треков, прося больше не стараться, а сосредоточиться на своём внешнем виде. Обидно до жути и несправедливо не меньше. Намджун поднимает глаза на свою невольную подопечную, видя там столько паники, что сама пугается. Она встаёт чтобы ободряюще приобнять Джин за плечи и сказать: - Пора валить из этого болота. *** Сокджин не верит, когда начинаются разбирательства с агентством. Не верит, когда Намджун находит для них обеих хорошего юриста. Не верит и тогда, когда двери новой компании открываются для неё, как для будущей сольной певицы. Она носится за Чонгук и Тэхён по залам для практик, студиям, кафетерию и спортивному залу. И впервые не чувствует себя чужой там, где ей самое место. Намджун в новой студии гнездиться довольно быстро, уже за пару дней наводя излюбленный творческий беспорядок, не жалея дорогостоящее оборудование. Она тут на правах талантливого продюсера наравне с такими же талантливыми продюсерами. Их с Сокджин песня производит отличное впечатление на директоров и проходит проверку на качество. Совсем скоро на небе загорится новая звёздочка по имени Джин, и затмит остальные, не такие яркие звёзды. Джин впервые на памяти Намджун выглядит такой счастливой и свободной. Здесь никто не видит в ней бездушную куклу, потому что работающие здесь люди не идиоты. Если человек дебютирует здесь – он уже заслуживает уважения. Он показал себя как отличного артиста, потому никто не смеет недооценивать его. Атмосфера здесь более чем доброжелательная, к недоверчивой Джун и такой же недоверчивой и истерзанной Джин. - Онни! Намджун наклоняется корпусом набок заранее, прежде чем младшая налетит на неё и собьёт с рабочего темпа. Джин открылась здесь с новых очаровательных сторон, теперь не представляя удачного дня без объятий с теми, кто ей нравится. А это как минимум хореографы Хосук и Чимин, солистки Чонгук и Тэхён, а также продюсерка Юнджи, с виду нелюдимая, но Сокджин обнимать себя разрешает, к удивлению всего стаффа. Намджун в этот избранный список входила, как вип персона, потому обнималась с младшей больше всех прочих. Вот и сейчас, Сокджин льнёт всем телом к работающей Джун, с интересом разглядывая музыкальные дорожки на экране. Раньше Намджун и не думала о том, что Сокджин настолько тактильная и прилипчивая, но, поразмыслив, всё поняла сама. Всё же, когда не только стафф, но и твоя собственная группа всем видом показывают неприязнь к тебе, быть милой со всеми просто глупо. - Я работаю над твоими бисайдами. Если не отстанешь, я тебе все дорожки с голосом подпорчу. - Ой, ой, такие мы злые! – Джин дует губы, театрально, садясь на край рабочего стола, тут же принимаясь дрыгать ногами. – Я скоро дебютирую. - Ага, я в курсе. Столько мук было с заглавной песней. - Да ну прям. Не так и много. – Младшая хмурится на такие заявления. – Тебе понравилась моя песня. - Она замечательная. Джун не стесняется хвалить младшую, ей это полезно. Тем более видеть, какой счастливой она становится, слыша приятные слова, поистине зачаровывает. У Джин сразу всё на лице написано, точнее на ушах, что краснеют посильнее острого перца. Она это прячет за ладонями, глупо улыбаясь чужой похвальбе и зажмуриваясь. Самая очаровательная. Среди всех. Младшая прячет глаза, стараясь не смотреть на Намджун, смущаясь, пока прокручивает в голове её слова. Каждое из них вышито у неё на сердце золотой ниткой. Она смотрит на старшую с любопытством сверху вниз, пока та работает. Конечно, ей нравится мешаться и лезть под руку, но наблюдать как из-под чужих рук выходят настоящие музыкальные шедевры ей нравится не меньше. Она так не умеет. И навряд ли сможет. Да и зачем, если у неё есть её Намджуни? - Онни, а… - спрашивает Сокджин, но тут же сбивается, когда Джун окидывает её быстрым вопросительным взглядом. Она мнётся ещё немного, прежде чем продолжить. – Онни, я же нравлюсь тебе? А вот и оно. Тема, которую им обеим обсуждать сложно. Да и что там обсуждать? Всё случилось до того спонтанно и неожиданно для обеих, что никто так и не удосужился даже попытаться обсудить это. *** Намджун как обычно обхаживала коридоры старого агентства уже глубокой ночью, чтобы проветриться и растормошить уставшие извилины. Она часто проходила мимо зала для практик, где до часу, а то и двух ночи тренировалась Сокджин. Намджун любила заглядывать внутрь, наблюдая, как вишня расцветает, наконец получив достаточно воздуха, после ухода всей работающей с группой команды. Однако сегодня всё было по-другому. Нет, младшая не ушла как все нормальные люди вовремя, но и не практиковалась до изнеможения. Намджун находит её хнычащей в углу, на холодном полу, обнимающую согнутые коленки. И внутри что-то будто клокочет. Ощущение словно тебя поймали на лжи, и ты не представляешь, как теперь будешь выкручиваться. Намджун тихо подходит к младшей, не слышащей её сквозь собственные всхлипы, и присаживается напротив на корточки. Даже на маты не села, чтобы поплакать. Настолько зашугали. - Принцесса, что-то случилось? – голос звучит неожиданно ласково, даже для самой Намджун. Сокджин вздрагивает, испуганно поднимая заплаканное красное лицо, и молчит, как воды в рот набрав. – Ну чего ты, золотце? Джун проводит ладонью по мокрой от слёз щеке, убирая прилипшие к лицу волосы Сокджин за уши. Та молчит, но дрожи в губах сдержать уже не может. Это «золотце» её окончательно добивает. Она заливается с новой силой, закрывая лицо руками, даже не пытаясь сказать что-то связное, Намджун всё понимает сама. Снова кто-то сказал что-то обидное, снова её игнорируют на фоне остальных участниц, снова подстраивают подлянки. Джун видела это со стороны сотни раз, и каждый из них младшая стойко переносила, делая вид, словно всё нормально. Но всё не нормально вообще. Всё абсолютно, беспросветно и беспроглядно хреново. С самого первого дня. Намджун прижимает младшую к груди, гладя по спине ладонью. Пусть уж лучше выплачет всё что накопилось, вместо того, чтобы снова всё терпеть. Она не железная. Да никто не железный. Сокджин хватается за ткань её футболки на пояснице, рыскает по ней почти лихорадочно, слёзы переходят на настоящий вой, сквозь который Джин слышит только голос Намджун, который её успокаивает. И идёт к нему, чтобы стало наконец-то легче. Джун садится так, чтобы опираться спиной на стену, а Сокджин усаживает у себя между ног, позволяя плакать себе в ключицу. - Принцесса, они не достойны этих слёз. Никто из них не достоин. – Шепчет на самое ухо, гладя волосы и плечи свободной рукой. – Ты сильная, самая сильная из всех. Ты справишься, обязательно. Я рядом, слышишь? - Д-да… - наконец слышится между всхлипами. - Вот и умница. Давай, успокаивайся, солнышко. – Джун убирает с чужого лба прилипшую челку и смотрит Сокджин в мокреющие глазки. – Я пишу вам новую заглавку, хочешь послушать первая? Младшая тут же оживленно кивает. Она любит зависать у Намджун в студии. Смотреть, как та работает, что делает, когда отдыхает. Намджун всегда отдает ей лучшие строчки, которые всегда запоминают фанаты. Потому что любит голос Сокджин. Потому что любит… Сокджин. Джин пытается улыбаться, пока растирает ладонями и без того красное и опухшее лицо. Она швыркает носом, и смотрит на старшую большими оленьими глазами, в которых Намджун уже давно потонула. Хотя она, вообще-то, в прошлом профессиональная пловчиха! Просто решила однажды, что в этих глазах ей самое место, и осталась там, в бездне карих ониксов, заблудилась и утонула с концами. Намджун улыбается в ответ, видя, что Джин уже не такая разбитая, как десятью минутами ранее. Ей льстило то, с каким энтузиазмом младшая относилась к её работе. Очаровательнейший ребёнок. Джун встаёт, чтобы подать девушке руку и поднять её уже с холодного пола. Сокджин протягивает ладошку и что-то в её голове внезапно щёлкает. Она повисает на протянутой руке всем весом, поначалу дурачась, а потом тянет Намджун за собой вниз, прямо на деревянный пол. Намджун падает, выставляя ладони вперёд, нависая над младшей всем телом. Она хочет уже выругаться, но, открывая глаза, встречается с Сокджин взглядами. И подвисает. Её волосы спадают на плечи Джин, а руки опираются по обе стороны от её лица. Всё такого же красного, но безумно красивого. Они остаются в таком положении ещё какое-то время. Молчат и просто смотрят друг на друга, даже, кажется, не дышат. Что-то мешает. Как будто момент потеряется от обычного вздоха. Старшая перекатывается на локти, устав опираться на вытянутые руки, и их с Сокджин лица оказываются в сантиметре друг от друга. Джин смотрит на неё загнанно, сглатывая от накатывающего волнения. Она сама не поняла, что сделала и зачем, но теперь ей ещё меньше понятно, что делать дальше. Намджун прерывает зрительный контакт на секунду, взглядом падая на чужие пухлые от природы губы. И подаётся вперёд. Сокджин сама не успевает осознать происходящее, но отвечать на поцелуй старается. Получается не очень. Конечно, она подтянула танцы и вокал до замечательных результатов, вот только целоваться их тут, слава богу, не учили. Намджун целуется поумелее, поэтому инициативу берёт на себя, вгоняя младшую в ещё большую краску. Вокруг всё потухает, уши будто закладывает. Сокджин слышит только своё дыхание и чувствует щекой дыхание Намджун. Когда Джун отстраняется ненадолго, до неё наконец доходит, что она сделала. Она резко выпрямляется в спине, а Джин отскакивает к другому концу комнаты, пальцами прикасаясь к своим губам. Они смотрят в пол, осознавая произошедшее. Намджун уже хочет что-то сказать, как младшая резко подскакивает. - П-пока, онни! Увидимся з-завтра, да? – она в панике выбегает из комнаты, по пути впечатываясь переносицей в угол стены. Джун ойкает вместе с ней, представляя, как это было больно. – П-покажешь потом песню, ага? П-пока! Намджун слышит отдаляющиеся в коридоре шаги, а вместе с ними нарастающий стук собственного сердца. Что она вообще сделала? Что это было? Как себя вести теперь? Джун вскакивает, хватаясь за голову, взъерошивая собственные волосы, носясь по залу от угла к углу, с ошарашенным лицом. Как она ей завтра в глаза посмотрит? А если после этого Сокджин от неё отвернётся, разочаруется в ней? Она ведь останется совсем одна, даже без старшей, и совсем сломается в этом аду. Намджун бежит в студию, хватаясь за бешенное сердце, внутри всё переворачивается, от шлейфа чужого малинового бальзама на губах и пробирающего насквозь невинного взгляда. Джун клянётся, что извинится завтра, что будет делать всё, чтобы замять эту ситуацию и вернуть всё так, как было. Вот только на утро следующего дня младшей она совсем не видит. Разве что мельком, в компании своих согруппниц. Так проходит почти неделя, затем вторая. Они едва видятся всё это время, а когда наконец встречаются на записи песни, обе делают вид, что ничего не было. И Намджун решает, что это правильное решение, пусть внутри и клокочет что-то вроде обиды. И вот теперь Сокджин сидит на её столе, щеголяя голыми ногами под короткой юбкой, дуя свои малиновые губы и строя ей свои оленьи глазки, спрашивает, нравится ли она ей. Черт, конечно нравится! Вот только как теперь она объяснит те две недели каменного игнора, после которых они несколько месяцев не говорили об этом вообще? До сегодняшнего дня. - Стало интересно спустя столько времени? – Намджун злится. Она стреляет в младшую искрами из глаз, выгибая бровь раздражённой дугой. Намджун злится, но стоит ей посмотреть на Сокджин чуть дольше секунды, как вся злость потихоньку улетучивается. Это бесит ещё больше. То, что она просто не может разозлиться на это невинное создание, раздраконивает в Намджун настоящий пожар из обиды, гнева и чертова любопытства что же это всё было? Сокджин выкидывает ноги вперед, спрыгивая со стола. Юбка задирается в опасной близости к белью, но всё сокровенное остается в секрете. Видимо, айдолов такому учат. Намджун ждёт чего угодно. Что Сокджин начнет оправдываться, или скажет, что игралась с ней или что просто испугалась нового опыта. Однако явно не того, что Джин сядет на её колени и притянет к своим губам, таким сладким и желанным всё это время. У Намджун рефлексы железные, она скользит руками вверх по бёдрам, к сокджиновой талии и ягодицам, сжимая мягкую кожу под одеждой. Она чувствует, как Сокджин хочет отстраниться, вот только сегодня правила игры устанавливает не младшая. Джун поднимает руку к чужому затылку, стягивая волосы в кулак и притягивая обратно, проникая языком внутрь, когда Джин от неожиданности приоткрывает рот. Они целуются бешено, рвано, словно их навсегда разлучат через несколько минут. Джун без стеснения гладит бёдра Сокджин уже под юбкой, пальцами задевая кружева на нижнем белье. Младшая буквально вырывается из цепкой хватки, жадно глотая ртом воздух. Она вся красная, волосы запутались и полезли на лицо. Вся идеальность пошатнулась, и выглядело это до ужасного хорошо. Джин держится за подлокотники на кресле, пока Намджун стискивает её талию, чтобы не да бог не упала в такой момент. Они пытаются отдышаться, смотря друг другу в глаза несколько минут, не решаясь хоть что-то сказать. Да, возможно всё и так понятно, но Джун ждёт хоть какого-то объяснения, даже самого глупого. Сокджин сглатывает слюну, когда чужие пальцы проникают под кружево. Она перехватывает намджуновы руки, всё ещё пытаясь отдышаться, вторая смотрит на неё снизу вверх с явным вопросом в глазах. - Так что? Будешь говорить? – старшая давит пальцами на её бедра, усаживая к себе на коленки. Сокджин смотрит на неё совсем уж опьяневшим взглядом, становится по-настоящему жарко. В груди сердце бьётся просто кошмарно, ждёт ответа. - Нам-жуни, - у Джин после долгого поцелуя заплетается язык и Намджун не может вытерпеть того, насколько это мило. Она припадает губами к её шее, оставляя мокрые следы от подбородка и до самых ключиц. Младшая вся дрожит от чужих ласк, сбиваясь с мысли уже в который раз за ночь. – Профти. – Теперь она ещё и шепелявит, у Намджун скоро собьёт весь стоп сигнал. - Что случилось? Я могу понять почему ты убежала, но то, что ты игнорировала меня, я понимать не хочу. – Она говорит строго, но продолжает ласкать Джин, гладя её по щеке и волосам, наперекор собственному тону. У Сокджин дрожат губы, она вся как осиновый листочек содрогается, потому что одна рука всё также остается у неё под бельём. - Я… Я не знала, - она сбито дышит, прикрывая от смущения глаза, чувствуя на коже изучающий взгляд. Жарко невероятно. – Я не знала, как подойти и сказать тебе… Мне было так неловко, это был первый раз, когда… - Когда ты целовалась с девушкой? – Намджун скользит ладонью Сокджин между бёдер, притягивая её за шею поближе к своему лицу. У неё не получается злиться рядом с этой очаровательной принцессой. Особенно, когда принцесса так возбуждена. - Когда я целовалась, - она снова сглатывает, - вообще. У Намджун картинка сама собой складывается. Сокджин настолько невинная, что даже не знала, что после поцелуя лучше поговорить, а не игнорировать то, что он случился. Ну правда, настоящий ребёнок. Джун ухмыляется, когда Сокджин скулит от ощущений между ног. Пальцы Намджун трогают её во всех неприличных местах, поглаживая и надавливая на чувствительные точки. У Джин звёздочки перед глазами, она прогибается в спине, выпячивая ягодицы, словно пытаясь сбежать от этих ощущений. - Намджуни, я, - Джун снова целует её, уже сходу добавляя язык, покусывая в процессе чужую нижнюю губу. Джин понимает, что в опыте ей не занимать, даже стыдно становится за саму себя. – Я хочу сама… И, вдобавок к своим словам, привстает с кресла, не размыкая поцелуй. Она ставит колено Намджун между ног, вторя её старым движениям, огибает руками её талию, останавливая ладони на пышной груди. Джун ухмыляется, понимая к чему младшая ведёт, и отстраняется от её губ. - Малышка возомнила себя взрослой? – язвит старшая, снимая с себя футболку, показывая чёрный бюстгальтер с завидным декольте. Намджун немного съезжает на кресле вниз, давая Сокджин делать всё, что той в голову взбредёт, лишь наблюдая за любопытной изучающей реакцией. Само очарование. Сокджин целует старшую осторожно, почти сразу опускаясь от губ к шее, ведя мокрую дорожку из невесомых поцелуев. Намджун настолько ей очарована, что не сразу слышит звук расстегивающейся ширинки джинс. Её джинс. Младшая опускается губами к груди, пальцами оглаживая ореолы сосков, и Джун ощущает эти прикосновения даже через ткань своего белья. Джин ведёт дорожку дальше вниз по животу, останавливаясь у кромки расстёгнутых джинс. Намджун приподнимается, и Сокджин стягивает с неё штаны вместе с бельём, оставляя пока в одном лишь лифчике. Джин опускается перед старшей на колени, целуя на этот раз с внутренней стороны бедра, поднимаясь выше, легонько прося раздвинуть ноги пошире. Намджун нетерпеливо сглатывает, запрокидывая одну ногу на стол, ещё ниже съезжая на кресле, не спуская с младшей глаз. Сокджин касается языком внешних половых губ, поднимая глаза, оценивая чужую реакцию. А потом смазано проходится по всему отверстию, надавливая на клитор кончиком языка, слыша от Намджун первые стоны. Джин дотрагивается до её груди, но, не имея возможности поднять глаза вновь, не может расстегнуть крючок, который, как она успела увидеть, находился спереди. Джун помогает, расстегивая его самостоятельно, и ждёт, пока он окончательно спадёт на пол. А потом Джин касается её груди и вместе с ощущения внизу это чувствуется феерически. Она ещё спросит с младшей, где она такому научилась, но явно не сейчас. Сокджин ласкает Джун языком, пальцами зажимая уже затвердевшие соски, и старшая не сдерживается, опуская руки на чужую голову, притягивая к себе ближе. Джин не уверена в своей технике, но слыша, как Намджун срывается на стоны всё чаще и чаще, понимает, что действует в правильном направлении. Она оглаживает чужие бока, продолжая нежно водить языком по чувствительному месту, иногда специально надавливая, срывая с губ более звонкие стоны, и пугается, когда джуновы бёдра вдруг начинают дрожать. - Не останавливайся, малыш, - почти скулит Джун и младшая тут же припадает губами обратно, повторяя движения языком вновь и вновь, пока Намджун потряхивает в оргазме. Когда ей наконец дают отстраниться, Джин жадно глотает воздух, ещё более похабным взглядом скользя по телу девушки. Намджун тянет Сокджин вверх, вовлекая в ещё один поцелуй, уже немного ленивый, но всё ещё глубокий. – Хорошая девочка. - Ты не ответила мне тогда… - сквозь поцелуи вклинивается младшая, но её как будто не слушают, лапая талию и бёдра. – Онни… - Могу ответить немного по-другому. Намджун встаёт с кресла и тянет Сокджин за собой, заваливая на чёрный кожаный диван, продолжая целовать и ласкать руками своё маленькое сокровище. Та ужом извивается, опьянённая чужими касаниями, отвечая на ласки уже более уверенно. - Онни, ты закрыла дверь? – спрашивает младшая, пока Намджун занимается стягиванием с неё одежды. Бельё младшей всё в кружеве, светлого персикового цвета, такое же милое, как и она сама. - Ты спрашиваешь об этом, когда я уже полностью голая? – с усмешкой в тоне парирует Джун. Но видя, как мнётся под ней Сокджин, всё же встаёт, чтобы запереть дверь в студию изнутри. Она проходит мимо работающего компьютера и ей в голову стреляет странная идея. - Это что, моя песня? – Джин привстаёт на локтях, когда из колонок слышится её собственный сдавленный голос. Старшая, ухмыляясь, вальяжно возвращается на своё место, возвышаясь над Сокджин. – Я не буду делать это под свою песню… Она хмурится, не столько злобно, сколько робко и немного капризно. Джун умиляется в который раз за вечер, наклоняясь, целуя переносицу. - Так все будут знать, что я работаю и что мне мешать нельзя. – Намджун быстро придумывает причину, возвращаясь к незаконченному делу. Бюстгальтер Сокджин летит туда же, где валяются вещи Намджун. Она припадает губами к затвердевшему соску, лаская его языком, пальцами второй руки играясь с другим, гладя мягкую кожу груди. Джин скулит, хватаясь за плечи Намджун. От щекочащего чувства в животе хочется свести ноги вместе, но путь преграждает старшая, расположившаяся у Сокджин между бёдер. Младшая сама притягивает Джун в поцелуй, робко пытаясь вести. Намджун гладит её талию, успокаивающе, а второй рукой скользит под кружевное бельё. Джин охает прямо в поцелуй, откидывая голову на подлокотник дивана. Она дрожит всем телом, пока Намджун гладит её под бельём, целуя грудь, ключицы, поднимаясь губами вверх по шее, чмокая за ушком. Сокджин стискивает пальцами обивку дивана, кончая от медленной стимуляции и выстанывая что-то невнятное особенно высоким голосом. - Хах, а мне говорила, что тебе тяжело брать высокие ноты, - старшая с ухмылкой наклоняется для поцелуя, проникая внутрь Джин и делая несколько движений, смазывая оргазм во что-то нереальное для младшей. – Похоже, теперь мне придётся помогать тебе во время записи, если ты понимаешь… - Ужас. – Честно отвечает Джин, пытаясь отдышаться, после всего, что вторая с ней вытворяла. – Не говори так, пожалуйста, я сейчас умру. Джун хрипло смеётся, носом зарываясь в чужие растрёпанные волосы, слыша тихое хихиканье. Она обнимает Джин за поясницу, продолжая лежать у младшей между стройных ножек и разглядывать её потерянное после нескончаемых ласок лицо. Та в свою очередь фирменно дует губки, сложив обе руки у старшей на спине. - Онни, ты всё равно не ответила… - Боже, ну ты серьёзно? – Намджун не может сдержать улыбки от того, как Джин нужно услышать всё чётко, чтобы перестать наконец сомневаться. Она целует её в щёку, гладя длинные локоны, и смотрит в самые глаза, чтобы продолжить. – Принцесса, ты теперь только моя. Считай, что я дракон, который запер тебя в высокой башне и ни за что не выпустит из своих объятий. Так нравится? Джун щекочет младшую, проходясь пальцами по плоскому животику и та пищит, абсолютно довольная услышанным. У неё впереди дебют, успешная карьера и счастливая, наконец, жизнь. Намджун в ней уверена, её принцесса сама прекрасная. Потому что самая сильная