Белый бант

Виктор бродил вдоль ручейка, что протекал около лесной опушки, и размышлял о своих мальчишеских делах. Крайне важных, знаете ли! Кто вместо него забьет в стене гвоздь? Кому, как не ему, мама скажет спасибо за проделанную пустяковую работу? Верно, никому. А ещё совсем недавно Витя ходил по этому же бережку вместе с папой и слушал его телефонные разговоры в ожидании указать на лягушку, перепрыгивающую с камня на камень, или на ящерку, которая появлялась на противоположном бережке и бегала по кругу, словно зазывая в лес. А поверьте мне, звонили мужчине очень часто. Каждый раз, когда рингтон Нокии пронзал уши обоих, отец становился больно встревоженным, и всегда обещал в трубку, что вернёт деньги. Когда же мальчик спрашивал об этих разговорах, мужчина вечно отмахивался со словами "Это взрослые проблемы, оно тебе не надо". Дообещался. В один прекрасный и солнечный день к ним в дверь постучали. Отец открыл, подумав, что соседи из дачного вагончика напротив в очередной раз забыли шампура. Выстрел. Крик матери. Шестилетний Витя сломя голову понёсся в прихожую. Супруг лежал у неё на коленях, выдавливая из себя хриплые, последние слова о любви к семье... А после замолк навеки. Мальчик на трясущихся ногах подошёл к маме, что накрыла глаза мужа ладонью, и случайно вступил в лужицу чего-то тёмного. Это была отцовская кровь. Воспоминания об этом событии затянули в свой угрюмый мирок, из которого мальчишку вытащило хлюпанье воды. Оказалось, что он ходил уже по щиколотку в ручье. Одни неприятные воспоминания сменились другими. Виктор вспомнил об объявлении, что висело на фонарном столбе, ближайшем к их дому. "Пропала женщина! Особые приметы: Голубые глаза, татуировка слезы на щеке, бородавка на носу. Если вы что-то знаете, обратитесь по номеру... " гласила бумажка. Женщина пропала — бесследно, так же, как и с десяток других людей за последний год в их маленьком городке. Впрочем, по этой причине можно было считать, что это посёлок городского типа. Хотелось бы соврать, что в городе было спокойно, но я не лгу читателю. Каждый месяц был похож на день в игре Мафия, только без врача, шерифа... Только преступники и мирное население. Разумеется, милиция работала, ну или делала вид, расхаживая по домам, да спрашивая "не знаете что-то о новом пропавшем?". К Вите и Марине, его маме, тоже приходят. Вчера пришли с фотокарточкой девочки. Она была одета в парадную школьную форму, на её светлой голове красовались два белых банта, а в руках девчушка держала букет тюльпанов. Красивая она — Катенька из 2-В, одноклассница Виктора. Последний очень расстроился, когда узнал, что она пропала, даже перестал рисовать мелком на асфальте классики, потому что пропавшая их очень любила. Пропадали люди всех возрастов: дети, взрослые, старики. Не пропадали только уже до этого пропавшие. Да даже если и пропадали, никто же не узнает об этом второй раз. И вот сейчас Витя ходил около вечерней летней опушки, высматривая какую-то живность. — Жалко Катю, — пробормотал мальчишка, — Вот бы она поскорее нашлась. Вдруг, где-то в пятидесяти метрах от него показалось что-то белое. Пройдя расстояние чуть меньше и оказавшись возле первых сосен, Сериков разглядел пышный белый бант. Катерины Смирновой бант. — Бантик! Тут была Катя! — воскликнул Виктор. Тут в голову семилетнего ребёнка взбрела воистину гениальная (как ему показалось) мысль. Что ели он найдет девочку? Весь город будет считать его героем, возможно прокурор из Москвы приедет, чтобы пожать ему руку, а Катенька ответит взаимностью на чувства её спасителя. К тому же, первая зацепка есть, значит нужно просто пройтись лесом, ведь так? Правда была одна проблема в этом решении. Его матушка обещала выпороть сынишку ремнем, если тот сунется в чащобу, но кто не рискует, тот не пьет шампанского, или как там говорилось? С каждым метром, с каждым шагом лес становился гуще, а розоватое летнее небо скрывалось за ветвями. Вите начало казаться, что деревья шепчут ему что-то, что-то, что могло бы помочь найти Катю. Виктор шел по тропинке, углубляясь в чащу леса. Одному было страшно, казалось, что кто-то смотрел ему в затылок. Внезапно, в глазах помутнилось, а мысли в голове гласили "Обернись!" Проигнорировав навязчивое желание, мальчик, спотыкаясь, поплелся дальше. Спустя десять минут мальчик оказался посреди поляны. Сосны уже давно сменились старыми, сухими, с ободранной корой деревьям, коими была окружена поляна. Трава там была жёлтой, несмотря на летнее время года. Что-то телесного цвета лежало на камне, на ровном, словно параллелепипед камне. Только странные вырезанные узоры. Руны. Подойдя ближе, мальчик застыл в ужасе. На камне лежала человеческая, даже нет, детская рука, которую объедала ворона. Резко стало тошно, а после не стало и единого шума. За мальцом всё это время шло жутчайшей внешности существо, я никогда не лгу читателю. Странное, совершенно не пропорциональное, а потому казалось, что перекошенное лицо, в котором зияли две чёрные провалины — глаза. Пасть вечно приоткрыта из-за высунутого длинного раздвоенного языка, что то и дело облизывал гниющие клыки. Полностью голое, бесполое, оно подкрадывалось к ребёнку сзади. Оно, что ранее было человеком. Оно, что теперь крадет людей, питается их ужасом и плотью. Монстр остановился в метре от мальчика. Ему надо, чтобы его видели, надо смотреть в глаза человеку. Виктор попятился, но не успел пройти и пяти секунд, как врезался в кого-то. Расплакавшись, мальчик обернулся и прижался к тому, в кого врезался. — Мама! Мамочка! Я больше так не буду, честно-честно! Пойдем отсюда! Раздалось утробное рычание. — Пойдем, — столь чужой голос, пугаюший, загробный. Витя мгновенно отпрянул от существа и побежал в сторону тропинки, по которой шёл до этого. Он убежал. И помните, Я никогда не Лгу читателю.