Укрощение Строптивого

Эта беззаботная мартовская суббота была одним из лучших дней для обоих за последней год. Парни, как подобает влюблённой парочке гуляли по парку, смеялись, болтали о чем-то не существенном, и держались бы за руку, если бы это не было опасно для жизни. — А когда ты понял, что я тебе нравлюсь? — Эмиль понятия не имел, что делают в такой ситуации, по этому задал вопрос из российских мелодрам, которые смотрит его бабушка. Дима неловко рассмеялся. — Ещё тогда, когда в первый раз ты спал у меня на уроке. Я смотрел на тебя, и представлял как когда нибудь выебу тебя за это. — интонация Масленникова была максимально легкой и непосредственной, будто парни обсуждают цены на гречку, но глаза Эмиля почти выпали из орбит от этих слов, и парень чуть не подавился кофе из уличного киоска. Да. Снова кофе. Иманов нервно прокашлялся. — Потрясающе.. — Я готов говорить любую ересь, ради того что бы ты односложно отвечал неуместным эпитетом. Мне интересно сколько их у тебя в словарном запасе. – «как же не выебнуться своим глубоким интеллектуальным юмором». *** Наступил понедельник, и для Эмиля отныне всё стало по другому. Казалось бы как отношения с учителем истории могли повлиять на его учебный процесс? Но Иманов предполагал, что повлияет, и даже очень сильно. Нет, он не собирался кичиться этим, наоборот никому в этом здании не следовало об этом знать, но внутри порхал табун бабочек от осознания собственного нового статуса. На часах было только 07:30, а Эмиль уже прискакал в школу. В этом был определенный расчёт. Выпить кофе с любимым в невероятно романтичной обстановке обшарпанного школьного кабинета. — Дмитрий Андреевич, доброе утро! — Эмиль открыл дверь, и застал Диму ещё в верхней одежде, по всей видимости он сам пришёл сюда совсем недавно. — Ого, Эмиль, пол восьмого а ты уже в школе? Что произошло? — Масленников тепло улыбнулся, в присущей себе манере, и стал раскладывать свои вещи. В тот момент, когда Дмитрий Андреевич вальяжно уронил себя на учительский стул, у Иманова созрела идея. Эмиль резким рывком снял с себя бомбер, и бросил на первую попавшуюся парту. — У меня сегодня хорошее настроение. Снимай штаны. — парень ехидно улыбался, а от такого напора у учителя аж побежали мурашки. — Что?! — Дима продолжал сидеть с абсолютным ахуем на лице, пока Эмиль подходил все ближе максимально уверенным шагом. Иманов, обошёл учительский стол, и около эротично стал на колени. Одному богу известно, что двигало парнем в этот момент, но он сам был явно не против. Просто хотелось посмотреть какой Дима в «этот момент». Закатывает ли он глаза? Хватает ли за одежду? За волосы? Какие звуки издаёт? Эмиль впервые будет делать кому-то минет, но он прилагал все усилия, что бы со стороны казалось, что он в этом ахуеть какой специалист. Парень начал расстёгивать ремень учителя, в то время как Масленников продолжал находиться в абсолютных непонятках. Его очень заводило поведение Эмиля, но в то же время где-то на подкорке пробегали мысли о субординации, социальных статусах, и о том, что они находятся в «храме науки». Хотя последнее было даже иронично. — Эми, ты в этом уверен? — Конечно нет. — «не в чем нельзя быть уверенным наверняка» было главным жизненным кредо подростка. Когда шаловливые ручки Иманова почти добрались до надписи «Calvin Klein» парочка услышала скрип открывающейся дверной ручки. С перепугу Эмиль тут же нырнул под стол. — Дмитрий Андреевич, доброе утро! — послышался знакомый голосок. «Сука. Савекина.» — Полина, что ты здесь делаешь так рано? — Дима от растерянности начал перекладывать на столе какие-то бумаги. Взгляд девушки упал на одну из парт, на ней валялся бомбер Иманова, который он снял несколькими минутами ранее. — Это что кофта Эмиля? — Да. Наверное. Забыл вчера. — Масленников не находил себе места, и продолжал делать какие-то нелепые движения руками. — Вчера же было воскресенье! — «ебать, какие мы сообразительные». — Значит не вчера. Полина, что ты хотела? — Дима начинал не на шутку злиться. — А, да! Дмитрий Андреевич, я тут реферат сделала. — девушка достала какую-то сиреневую папку из паленой сумки Louis Vuitton. — Эмм, я вроде ничего не задавал. — Я знаю, просто захотелось сделать вам приятно. — «дорогуша, делать ему приятно это моя прерогатива». От услышанного Эмиль непроизвольно дернул головой и ударился макушкой об столешницу. — Что это у вас там? — Савекина дернулась в сторону стола, и Масленников стал нервничать в три раза больше. — Ничего, ногой ударился. Клади на стол, и иди на перемену, ещё 20 минут до начала урока. Савекина резко посмуглела, швырнула на стол папку и модельной походкой ретировалась из кабинета, обижено хлопнув дверью. Иманов разразился звонким смехом буквально выползая из-под стола. — Пиздец она чудит! — парень продолжал хохотать. — Тебе смешно?! — Масленников изображал негодование, хотя тоже начал смеяться. — Да! — Эмиль закрыл лицо руками, что бы ржать чуть потише. — Может мне ее позвать обратно? Пусть она тебе отсосет? — Эмиль, иди в жопу! — парни продолжали дико заливаться.