Запомни меня, как милого друга

      На улице дождь, и у Олега на душе тоже слякотно, только по иным причинам, – неприятные предчувствия и переживания никак не давали покоя. Олег стоит под крышей ларька, куда постоянно наведывается по вечерам и на оставшиеся деньги покупает маленькие подарки тому, кто всегда ждал его. Денег хватает только на пачку дешёвых сигарет, небольшой стаканчик кофе и маленький брелок в виде птички, – специально для Серёжи. У того с самого детства была какая-то странная любовь к ним. Как они подружились, Серёжа не переставал говорить о птицах и о том, как у них много свободы. — Не то, что у нас, да, Олеж? — тихо бормочет Серёжа, лишь бы не разбудить соседей по комнате. — Потерпи, Серёж. Пару лет, и мы будем такими же свободными, как твои любимые птицы, — так же тихо шепчет Олег и прижимает друга ближе к себе. Так просто было теплее, только и всего. Олег успокаивал себя всё время этим. Что морды бьёт за Серёжу потому, что друг Серёжа, очень близкий, очень дорогой и очень ранимый. Что девушек отшивает потому, что в комнате друг Серёжа и ему там скучно. Даже когда дрочил, он настойчиво пытался выбросить из головы образ Серёжи, который был невероятно податливым, чутким и громко стонущим на весь их этаж. Но когда Волков стал всё чаще представлять Серёжу в похабных образах и кончать с его именем на губах, он понял, что не друг он вовсе. Не хочет он быть другом ему, хочет быть парнем, быть постоянно рядом, защищать, кормить, когда тот увлекается наукой, переносить в кровать, укрывать пледом и целовать на ночь в макушку. Хотелось всего и побольше, но Олег не мог. Из-за страха быть отвергнутым, либо из-за страха потерять единственного, с кем общается, Олег не знает, и его мозг, сердце и душа тоже не знают. Когда у Серёжи появилась девушка на последнем году обучения в лицее (он же умный, какая ему школа обычная), он честно был готов нарушить правило "Не бить девочек". Ну, потому что кто она такая и откуда вообще появилась? Олег не глупый и не показывал своих эмоций. Это он умеет лучше всего – скрывать эмоции, чувства и тупую боль, которая резала ножом по сердцу, когда девушка, – Марго, – целовала парня. Олег мог подорваться и уйти, но гордо сидел на месте, глуша тупую боль выпивкой и сигаретой.       Олег слепо думал, что Серёжа разбежится с Марго после окончания школы, но этого не произошло. И через год этого не произошло, и не через два, и даже не через три года. Они учились в совершенно разных местах, но постоянно были вместе, как попугайчики-неразлучники. Олег бы и мог порадоваться, да только не мог. Не мог выдавить из себя улыбку, когда они виделись втроём. Не мог выдавить улыбку, когда Марго пыталась познакомить его с очередной своей подружкой. Олег перестал считать после третьей и задавался вечно вопросом, сколько у этой девушки свободных подруг. Через три года понял, что больше не осталось ни одной. Серёжа всё так же ворковал с Марго, а Олег всё так же глушил боль сигаретами, – он больше не пьёт. Врач запретил, сказал: «Не прекратите пить и закончите к тридцати годам.» Олег тогда только кивнул, вышел из кабинета, ничего не сказав, и молча направился по коридору к выходу, засунув руки в карманы старого пальто и смотря прямо перед собой. Все косились на него, а Олегу хотелось остановиться и дать всем этим людям пощёчины, но он уверенно шёл вперёд, стараясь не раздражаться от людей. На улице он сразу же закуривает сигарету, игнорируя табличку о том, что курить на территории больницы запрещено. Штраф сейчас лишь мелочи, побочный продукт, Олег не бедный и, если понадобится, заплатит. Не зря же прожигает время на трёх работах и подрабатывает в боксёрском клубе. Серёжа только расспрашивает о происхождении новых шрамов и грустно хмыкает на заготовленные оправдания, у Волкова таких уже целый список. Он нашёл место, где может выместить свою злость, боль и слезы, и ему этого достаточно. Парни оттуда думают, что он из-за девушки убивается, лучше, пускай дальше так думают, он даже имя придумал – Саша. Саша, у которой невероятно красивые и мягкие рыжие волосы; Саша, которая невероятно чуткая и ранимая, самая ранимая из всех, кого знал Олег. Саша, которая любила птиц больше, чем кого-либо в этом мире. Саша, которая разбила сердце, душу и разум Олега вдребезги, без шанса на восстановление. Только она и сможет восстановить, но там Марго и одно счастливое будущее на двоих. Олег знает: Разумовский хочет сделать ей предложение на Новый год, а Олег хочет не умереть от боли до той же даты.       Олег полностью закрывает квартиру и уходит в ванную комнату. Он никогда не резался: ни в безбашенном детстве, ни когда подростковые тяготы давили на плечи, но сейчас в нём волнами поднималось чувство потребности в селфхарме и в купленной сегодня пачке дешёвых сигарет. Благо для бритья он использовал кассетные станки и сменные лезвия всегда были в доступности. Волков залезает в едва ли тёплую ванну, – снова просрочил дату оплаты коммунальных услуг, память подводит, – взглядом скользит по проклятому брелоку с птицей, одиноко блестящему в кармане брюк, оставленных на стиральной машинке, и на выдохе оставляет на бедре пару красных полос.       Олегу больше не больно, шрамы начинают затягиваться. Серёжа уже год как женат на Марго и живёт с ней душа в душу. И бывший друг детства даже может действительно порадоваться за товарища, он больше не смеет называть его другом, больше не может. Они больше не общаются так часто, как раньше. Олег постепенно отдаляется от Серёжи и в последнее время даже сказать не может, как у того дела; только из инстаграма, где в близких друзьях всё ещё находится Волков, видит, как Серёжа и Марго ходят на всякие выставки, в парки, за руки держатся и целуются на набережной под алые закаты и рассветы. Он больше не ревнует, это не имеет смысла.

Всё больше не имеет смысла.

Сегодня Олег собирается уехать подальше из этого города – в армию, а там и на войну. Там уж точно не до душевных ран будет. Стрелка часов словно замирает на пяти утра, поезд отправляется в семь, у него ещё достаточно времени; в руках он крутит тот брелок со смольно-чёрным вороном, а по квартире разливается трель звонка. Олег не ждёт гостей, к нему давно никто не приходит. А бабушка, что угощала его вкусными пирогами, переехала в деревню несколько месяцев назад. Звонок раздаётся ещё раз, и Волков, пряча брелок в карман джинсов, идёт открывать дверь. На пороге он застаёт запыхавшегося Серёжу и, не успев даже толком что-то сказать, чувствует удар кулаком чётко в лицо. Он больше не тот хилый малец. Олег удивлённо смотрит на парня и трогает рассечённую губу. — Олег, что за херня? — слишком грубо спрашивает Разумовский и проходит дальше в квартиру. — Ты надолго уезжаешь? — Интересуется тот, замечая чемоданы. — Навсегда, Серёжа, навсегда, — отчаянно отвечает Олег и отталкивает знакомого в сторону, чтобы пройти на кухню. Слишком грубо, слишком не по-дружески, слишком не по-олеговски. — Олег, что происходит? Мы пару лет нормально уже не общаемся. Разве мы не друзья? В огонь и в воду, и всё такое? Я бизнес собираюсь открывать, мне нужна твоя поддержка, — Серёжа подходит ближе и пытается положить руку на плечо друга, но он уворачивается. Он не хочет снова несколько лет забывать прикосновения Серёжи. У него больше нет сил. — Боюсь, что моя поддержка тебе больше не нужна. У тебя Марго, а у меня армия. Не по пути, — Олег ведёт плечами и не может поднять взгляд на парня, стоящего напротив. — Олеж, ты уходишь в армию? Почему? — Потому что, Серёжа, я люблю тебя. Люблю не как друга и слишком давно, устал чувствовать боль, и поэтому уезжаю. — Ты любил меня всё это время? — отшатывается Серёжа и удивлённо шепчет, переплетая собственные пальцы. — Да, — словно выплёвывая ответ. — Прежде, чем ты уйдёшь, — Волков подходит непроизвольно близко, смотрит зло, хватает руку чужую руку и тянет на себя, расслабляя сжавшиеся для самообороны кулаки, — оставь себе. Если ты, конечно, ещё любишь птиц, — и вкладывает металлического птенца, что тщетно уже который год подряд теплится у него в кармане штанов. — Олег, я... — пытается что-то сказать Разумовский, но его останавливают. — Серёжа, пожалуйста. Ничего не говори. Запомни меня, как милого и хорошего друга, который набьёт морды тем, кто обижает тебя, и назови своего первого ребёнка моим именем, — и отходит ближе к окну, подальше от Серёжи, потому что от запаха его парфюма, уже заполнившего площадь квартиры, немного кружится голова, заставляя сладостно и наивно прикрывать веки. Серёжа удивлённо хлопает глазами, но сказать ничего не может. Олег смотрит тоже, но не смеет отвести глаз. Знакомый детства молча кивает чему-то своему и уходит, тихо прикрыв входную дверь. Оставшись в квартире тет-а-тет с собой и роящимися мыслями, Олег наблюдает в окно, как Серёжа выходит из подъезда, садится в свою машину и уезжает в другую часть города, к Марго, дальше, как можно дальше от него.

Через пять лет Серёже приходит повестка о смерти Олега в Сирии, и мир Серёжи начинает потихоньку рушиться и терять былые краски.