Любовь - это...?

Любовь? Любовь. Любовь... Что это такое, какое чувство и как его испытать? С каким человеком надо познакомиться, чтоб познать это странное чувство, из-за которого умирают люди и убивают. Готовы закрыть своего любимого человека собой, чтоб его не убили. А другие наоборот - готовы убить за любимого, чтоб тому не грозила опасность или что-то типо того. Что с людьми не так? Это чувство... что в нем такого? Как оно может быть таким сильным? Девушка не верит в такую силу. - Ты когда-нибудь любила? Задаёт вопрос мужчина, поднимая голову с улыбкой к серому небу, сидя на лестнице около школы для магов. Любила ли? Хм, это вряд-ли. Она точно не умрёт за человека и точно не убьёт. Зачем вся эта морока, она не собирается умирать в таком раннем возрасте, ей всего 25. Убивать - тоже нет, а смысл? На ее совести много убийств, хоть и не людей, но марать руки - тем более в крови человека - слишком бессмысленно для нее. - Нет, точно нет. - А как же я? - смеётся мужчина. Девушку передёрнуло и она повернула голову в сторону, чтоб посмотреть на него. Что за глупые шутки? Годжо Сатору - безумно странный и непонятный человек для нее. Он почти не бывает серьезным, всегда шутит и прикалывается над всеми, кто под руку попадется. Всегда улыбается и всегда смеётся, разгоняя чувство тоски и грусти. При одном его виде хочется улыбаться. Но многих он раздражает. И девушка не знает из-за чего. - Хаха, как смешно, Годжо. - говорит она, опуская голову вниз, начиная разглядывать свои кроссовки. - Я серьезно, Ошино-сенсей. - смех прекращается, а воздух резко тяжелеет. В такие моменты ей страшно и тревожно. Крайне редко Годжо бывает серьезным, да и тема любви - в которую девушка не верит - довольно серьезная. Ну, для мужчины, но не для Ошино. Девушка выдохнула, чтоб хоть немного успокоить себя и сердце, которое предательски начало быстро стучать. Тревога... но почему? Это не страх, она никогда не боялась Сатору, хоть он сильнейший. Надо что-то сказать, чтоб разбавить пелену тревоги, которая нависла над ними. Повернув голову, девушка резко замерла, а ее жёлтые глаза расширились. - Ошино. - серьезно сказал Годжо, опаляя кожу девушка горячим дыханием, которое попадало на ее щёки. Он был в нескольких сантиметра от ее лица, девушку это немного испугало. Слишком неожиданно, мужчина так никогда не делал. - Ты меня любишь? Годжо провел пальцами по тыльной стороне ладони Ошино, поднимаясь выше, задевая закатные рукава пиджака. Ладонь остановилась на плече, немного сжимая. Девушка дёрнула плечом, чтоб мужчина убрал руку. Но Годжо лишь сильнее его сжал, доставляя неудобство Ошино. - Я знаю. Ты не применишь технику. Годжо Сатору - очень странный человек, которого девушка не может понять и простить за то, что он с ней творит. И каждый день она влюбляется в него по новому, все больше и больше. - Занавеса тьмы. - прошептала девушка. У Годжо резко расширились глаза, хоть этого и не было видно под повязкой. Никогда не думал, что она когда-нибудь применит одну из техник своего клана на нем. Мужчина не успел отдернуть руку, попадая под технику. Клан Годжо и клан Ошино - великие, которые существуют около тысячи лет, дожившая до нашего времени. Сильнейшие, с лучшими техниками. Необъятная бездна. Ассамблея теней: бесконечная тьма. Техники, который знает каждый шаман или маг. И только Ошино может посоревноваться с мужчиной по силе. Это кланы всегда воевали между друг другом, ненавидя веками, борясь за звание лучшего. Убивая всех на пути, показывая свою силу и совершенство. Но в этом веке - клан Годжо выигрывает. Пока что... - Я отвечу, - проговорила Ошино за спиной мужчины, засовывая руки в белые штаны, стоя спиной к Годжо и опусткая голову. - но не сейчас. Их бы убили предки, узнав о том, что они влюблены в друг друга... *** - Годжо! Где ты?! - истошный крик, переодческие всхлипы и мольбы. В этот момент она поверила в Будду, в которого никогда не верила. Но сейчас... пожалуйста, найдись. Проклятье нового уровня - выше, сильнее и умнее особого уровня. Не марионетка, но монстр. Ужасный монстр, просто отвратительным. От одного вида скручивает живот. Несколько пар рук, три метра роста, везде огромные рты, которые выплёвывают проклятья. Первого и второго уровня по силе, но тоже с мозгами. Когда-то это место было школой магии, а сейчас - обычные кровавые развалины, усыпанные трупами. Настоящие поле боя. Настоящий апокалипсис, ад на земле. Ни Годжо, ни Итадори - который съел уже 15 пальцев! - нечего не могут сделать. Инумаки не может воспользоваться силой, ему уже плохо, особенно из-за того, что он сорвал связки. И Ошино не знает что делать. Силы на исходе, а это проклятие живо. А встретиться один на один - смерти подобно. - Увеличение територии. Ассамблея теней: бесконечная тьма! - закричал девушка, прокусывая палец до крови и проводя красную полоску на тыльной стороне ладони. От девушки пошли черные волны. Спустя несколько секунд образовался купол, который расходился метров на десять. В него попало около десяти проклятий первого уровня, ещё несколько остальных, но в разы слабее. Перед глазами все стало черным, ничего не видно, но все прекрасно ощущалось. Особенно страх, очень страшно. Нет, не от того, что она умрет, что ее съедят заживо. И это не страх проклятий, которые она тоже может ощущать. Страх из-за того, что Годжо может умереть. Ей страшно его потерять. Увидеть его бездыханное тело в крови, в этом месте. Ошино не хочет, чтоб он так умер, так и не узнав о ее чувствах к нему. Страх окутывал ее тело все больше и быстрее с каждой секундой. Но девушке были не до этого. Сейчас, тут, рядом с ней - большое количество проклятий, которых надо убить. - Теневое расщепление, смерть... - прошептала Ошино. Она слишком часто использовала техники, сорвав голос, надорвав все, что нужно и не нужно. Было настолько плохо, что девушка чувствует, как ее органы полезут наружу. Крик. Истошный крик, который резал уши. Было безумно от него, хоть так и надо. Хоть немного. Ошино развеяла технику и упала на колени, хватаясь за живот, обнимая себя. Главное, чтоб не вырвало. Черт, нет. Спустя пару секунд ее и вправду стошнило тем, что она ела на завтрак. И вытерев рот рукавом порванного пиджак, Ошино встала, опираясь руками на колени, чтоб снова не упасть из-за недостатка сил и усталости. Такое чувство, что под ногами ничего нет, либо, пол проваливался под ней. Перешагивая через обломки и трупы проклятий, девушка шла в разрушенное здания, чтоб немного перевести дух. Другого выхода нет, над школой висит купол в который можно зайти, но выйти - нет. - Годжо! - снова истошный крик. Девушка оперлась на какую-то дыру в стене, пытаясь отдышаться. Надо перевести дух, хотя бы физически. - Годжо, пожалуйста! - и по щекам начали катится слезы, обжигая кожу, смывая кровь с лица и падая вниз. Сейчас ей нужен только он, перёд смертью она хочет увидеть его глаза. Голубые, яркие, красивый, снежные, изумительные. Прекрасные, только такие. Ошино может посветить целый стих его глазам. - Ошино-сенсей. - слышно где-то со стороны хриплый, но твердый голос. Аккуратно поворачивая голову, она увидела мужчину. Вся одежда была порвана, весь в крови, алая жидкость застыла в волосах, на глазах не было повязки. Годжо держался за левую руку, из которой фонтаном шла кровь. И тут он упал. - Годжо! - с места сорвалась Ошино. Боль резко куда-то пропала, как и усталость. Ради него... хоть умереть. - Что произошло? Девушка села на колени рядом с ним, убирая руку от раны. Ошино схватилась за рукав своего пиджака, резко его дёрнула, отрывая. И начиная нервно завязывая у самого плеча, чтоб перетянуть и кровь не бежала так сильно. У нее совсем не усталость сил ни на сражение, ни на лечение. Но что поделать. - Я встретился с тем проклятьем особого уровня. - резко, но тихо заговорил Годжо, чтоб не мешать и не сбить девушку, которая настраивалась. - Мы начали сражаться. Затем, пришёл Итадори, - Ошино провела кончиками пальцев по руке мужчины: от ладони до плеча, доходя до перевязанного рукава пиджака. - Исцеление, тень крови. - она выдохнула и положила руку на рану Годжо, закрывая глаза. Главное в этой техники концентрация. Нет, она не сложная, но с силами, которые у нее остались... безумно тяжело. - Ты такая сексуальная, когда сосредоточенна. - резко срывается с губ мужчины, затем смешок. Ему нравилось наблюдать за тем, когда она его вытаскивает из какой-то задницы, вечно помогая. Особенно в такие моменты. Напряжение так и витает в воздухе, заставляя пропускать сердце удар за ударом.. Годжо нравится это чувство... любви. - Умолкни... - прошептала девушка, убирая руку от раны. Кровь остановлена, раны нет. Но огромный шрам остался. - Посмотри на меня, Годжо. Строго и серьезно, в репертуаре девушки. Такая властная и грубая, но только не с ним. Мужчина поднимает голову, с уставшими глазами, которые уже закрывались. - Я люблю тебя также, как и твои глаза. - она взяла его лицо в свои ладони, приближая к себе, пристально смотря в его глаза, которые он не отводил в сторону, наблюдая за действиями девушки. - Готова написать целую поэму о том, что они шикарные... *** Тот день... Ошино запомнит на долго. Нападение на школу, убийства, признание в любви. Взаимной любви, о которой она не знает, ведь Годжо не успел ответить - девушка отключилась. И сейчас, спустя несколько недель, они снова встретиться. Школу восстановили за такое короткое время. Все равно это время ученики и учителя отходили от произошедшего. Нападения того проклятий было неожиданно. Обычный день, когда Годжо с Ошино проводили урок у второго и первого курса, поставив их вместе. Рукопашные бои, все дела... но тут небо стало красным, школа оказалась под огромным куполом. Учеников сразу отправили в школу, чтоб не выходили. И тут-то и появилось это проклятие. Нет, она не хочет вспоминать тот день. Тем более, сейчас все хорошо. Все живы и счастливы, особенно Годжо, которому Ошино залечила самую серьезную рану. Поэтому все эти недели он просто отдыхал, навещая учеников. Ходя по городу, покупая разные вкусности. По типу моти и тд. Девушка не помнит точно, что любит Годжо. Он почти ничего не рассказывает о себе, хоть и говорит часами без умолку. Поднимаясь по лестнице, открывался вид на задание, которое также выглядело. Нет никаких изменений. Ошино улыбнулась и начала подходить к нему. Уроки уже начались? Первый, вроде, у них что-то типо литературы. Значит, можно посидеть в учительской, попить чая и посмотреть телевизор. Либо, прогуляться по школе, слушая рассказы от Годжо, как он провел то время, пока все лежали в больнице. Девушка зашла в школу, аккуратно закрывая за собой дверь. И тут же сворачивая за угол. Наверное, Годжо уже там сидит и смотрит телевизор, ест и пьет чай. Хотя, он почти всегда опаздывает. Ошино провела рукой по белой стене. Как можно восстановить здание абсолютно точь в точь, как и раньше? Министерство постаралось спустя мольбы Годжо и Ошино. Она зашла в комнату для учителей. Ошино кинула сумку на диванчик и зевнула, хотела полежать. - Ошино-сенсей. - вдруг справа она слышит мужской голос. Девушка поворачивает голову, чтоб увидеть Годжо, но не успевает. Ее прижимают к стене и от неожиданности Ошино зажмурилась. - Это правда? То, что ты сказала? - А ты как думаешь? - девушка резко распахивает глаза, но взгляд остаётся спокойным. Не удержав смешка, она слабо улыбнулась. Ох, она же ему призналась... совсем забыла. Ошино даже не знает, что сказать. Толи правду сказать, или наоборот. Наврать? Нет, он точно не поверит. Да и ложь сразу узнает. Ошино не умеет врать, а Годжо всегда видел враньё. Она шумно выдыхает, показывая своё "раздражение". - Уверен в том, что это правда. - усмехается Годжо, хватая своими длинными пальцами девушку за подбородок. Ошино удивилась, распахнув глаза, но не стала медлить. Думаешь, что ты один такой дерзкий, Годжо Сатору? Девушка поднимает одну руку, складывая ее на щеку мужчине. Боже, у него такая гладкая кожа, даже ладонь не хочется убирать... Обманный манёвр, чтоб смутить Годжо? Да, это так, но получилось только на пару секунд. Мужчина положил руку сверху руки девушки, накрывая своей большой ладонью. И убирает, поворачивая голову и целуя ладонь, заставляя Ошино немного покраснеть. Он - мастер, которого ей не превзойти. - Такой самоуверенный? - проговорила девушка, наклоняясь вперёд, останавливаясь в нескольких сантиметров от лица Годжо. Отдергивает руку и хватается за край повязки, спуска вниз. Она упала на шею, открывая вид на эти прекрасные, голубые глаза. Снежная буря, которую Ошино обожает. - Прекрасно! Вдруг вскрикивает девушка, складывая обе руки на щеки Годжо, сжимая их. Сказать, что Годжо был в шоке - нечего не сказать. Раньше она так не делала, да и вообще Ошино редко к нему прикасается. На пальцах одной руки можно посчитать, сколько раз она это делала, за все то время, что они общаются. Около трёх лет. В первый раз она случайно коснулась его руки, сразу же отдергивая свою, и извиняясь. Во второй раз она его перевязывала, когда Годжо пострадал. И третий раз, когда девушка увидела его глаза. Она завороженно коснулась щеки мужчины, но тут же убрала руку, как будто обожглась и не смотрела на него несколько дней. И вот, сейчас, когда она без стеснений, без красных щек и без взволнованных глаз, которые она постоянно отводила, смотрит на него... слишком прекрасный момент, который Годжо хотел бы продлить - Да ты фетишитска! - вдруг вскрикивает Годжо, ещё больше сокращая расстояние, соприкасаясь носами. И от этого Ошино убрала голову назад. - Тебе нравятся мои глаза? Готова вечно смотреть на них?... - Да... - тихо шепчет она, расплываясь в улыбке. - Я люблю тебя, Годжо Сатору.