Чернолютская семья

      Греза натирает до блеска один из бесчисленных сервизов королевских наборов, когда всем придворным феям сообщают о званом ужине.       Где-то глубоко внутри вырывается обречённый вздох.       Снова официоз.       Греза внимательно следит за окружающими, но взглядом скользит по другим служанкам, на грани сознания делает заметки в мысленную анкету о каждой. Скользит взглядом непринуждённо, быстро, еле уловимо.       Взгляд — как краешек пуантов балерин. Проходится, ничего не упускает, но парит, юлит и не даёт себя заметить. Постоянная бдительность, но при этом соответствие своему амплуа. Урок её уважаемых учителей усвоен. В зеркале отражается девочка с незаинтерисованностью, наивностью в выражении лица, ловкие пальчики сплетают волосы в простую косичку, такую же, как и у всех других самых младших фрейлин нулевого ранга. Иначе говоря, служанок с доступом закрытым мероприятиям.       Маленькие феи и фертиды не осматриваются по сторонам, спешно собираются. Ужин Белой Королевы с несолькими самыми приближенными фрейлинами высшего ранга — ежемесячная традиция. Обыденность для хозяев и испытание для служанок. Это мероприятие — то, ради чего их всех готовили. Возможно, кого-то ждёт повышение.       Или наоборот.       И лучше бы Грезе не вылетать со дворца без приказа.       Гостевая Зала, как её именует весь персонал, сверкает в своем скромном для этого замка величии. Солнечные блики разливаются яркими каплями в громоздких хрустальных люстрах и свет преломляется в сервировочных украшениях громадного, овального стола.       Как мысли Грезы с целью оправдать такое ценное доверие её госпожи. Серебристые ложки и вилки, идеально белые тарелки, прозрачные бокалы не дают права сомневаться в труде служанок младшего ранга, которые выстроились у стен с жемчужно-витиеватым узором.       Чистое стремление к идеалу.       Слышатся приближающиеся шаги, сдержанные разговоры, слова разносятся по всему коридору, проникая в Залу, обещая им работу, как порванная жемчужная нить, стремительно несущаяся вниз по лестнице. В Залу заходит процессия из пары малозначимых гостей, главных фрейлин, свиты и Белой Королевы. В воздухе улавливается едва заметный аромат, особенный шарм Королевы. Мельком подняв взгляд можно увидеть всю красоту, величественность повелительницы белых фей. При виде её светлого величества замирает дыхание. Но служанки не отвлекаются. Нельзя. Прямая спина, идеальная осанка, склоненная голова, взгляд вниз. У кого поднос, кто пришёл для обслуживания стола. Все в один ровный ряд, все в поклон одним ростом. Мастер по этикету, Эмель Гвеневерова, была строга и стремилась к идеалу. Отчасти Греза понимала этот перфекционизм временной наставницы, но ей всё равно было трудно. Однако, упрямства Грезе не занимать и разве имела она право влачиться в конце, рискуя разделить путь Тианы? Все понимали, что Тиану, которая поклонилась на долю секунды позже остальных и совершившей по неосторожности несколько ошибок, вечером ждал серьёзный разговор. И, скорее всего, запрет на повышения ранга на целый год. Она будет значимо опаздывать в условиях стремительного карьерного роста Белого Замка. Суровые, но действенные правила дворца.       За большую провинность теряют протекцию, а то и место во дворце.       Греза почтительно клонится в урезанной версии реверанса, удерживая в руках поднос с сервизом, который не такой уж и лёгкий. И мысленно просит быстрее закончить формальности и опустить поднос на гладкую и устойчивую поверхность, где ему ничего не грозит, как и самой Грозе, а на лице — маска десятилетней взволнованно-серьезной, наивной и исполнительной девочки. Прямая осанка, склоненная голова, взгляд — вниз.       В большом, торжественном зале, она, маленькая, миниатюрная в простом, молочном платье с нашивкой Чародола, в ряду с такими же феями. Платье ей великовато и увидеть её телосложение трудно. Греза — наивная сирота, которой была оказана честь служить при дворе. Она одна из самых преданных и безошибочных нулевых фрейлин Белой Королевы.       А ещё она служит Чёрной Королеве и приехала с Чернолюта. Преданная ученица Правительницы Тёмных Фей.       И она не совсем сирота.       Следующим утром, Греза раскладывает столовые приборы к завтраку. А затем бежит и разглаживает кто-знает-в-который-раз платья служанок. Двадцать пять платьев. И это только самые младшие фрейлины.       Хлопок поддаётся утюгу и складки разглаживаются. На лбу у служанки были бы такие же складки, если не самообладание. Греза размышляет, но не даёт появиться на лбу морщинам.       У их Королевы определённо если не страх предательства, то параноидальная бдительность. Иначе как можно объяснить то, что Её тёмное величество вслед двух самых преданных, лучших учеников отправила и её, ученицу, которая лучше всего (особенно в ее возрасте) владеет времмой, тренируется в своём даре, постигает азы высшего часодейства в дворцовую кухню Чародола?       По началу она злилась, она боец, воин, защитница, а не фрейлина и шпионка!порывалась выпросить у Чёрной Королевы хоть работу садовника, если так нужно побывать среде, отличной от Чернолюта. Но уроки и задания её величества не обсуждаются. На кухне Чародола малолетняя шпионка могла узнать больше, чем в саду. И еще, как ученица сама предположила, это ее личное задание, проверка.       Потому, Греза отправляется на кухню Чародола под личиной простой, непосвященной феи, сироты.       Гроза скрывается в глубинах ее сознание, здесь и сейчас есть только Греза.       Даже если на кухне она чувствует себя как бык в посудной лавке.       Ее величество дала ей полгода на подготовку. Греза срывалась, била посуду, роняла подносы. В её тайном уголке постоянно собирались тучи, временами сверкали молнии, грохатали грозы. (Благо, она не властна над погодой Чернолюта! Её Темнейшество позаботилась об этом с переездом юной сироты.) Было ли это убедительной просьбой Её Тёмнейшества, но Римма и Цзия пришли ей на помощь. За полгода образ сироты вышел на ура, хотя Цзия заметила, что через год так просто подстроиться под легенду не вышло бы.       Её Тёмное Величество строга, но справедлива. И не так проста и прямолинейна, как она себя демонстрирует всей Эфларе. К себе в ученики она берет вне зависимости от расы, главное — талант, умения. В Астрограде думали, что это бзик Чёрной Королевы — собирать у себя сирот, но почти никто не знал, что учеников учат всему, что им понадобится, а затем их разделяют на несколько направлений. Кто-то служит до самого конца Госпоже, Чёрной Королеве, Её Темнейшеству, той, кто дал им дом, заботу, тепло и знания, кто-то находит свою личную ячейку в обществе часовщиков. Свою жизнь. И благодарит её, после обучения ищет свой независимый, раздельный от политики, интриг и дворцов путь, чтобы однажды вернуть долг.       Учеников у Её Величества немного. Но Гроза считает, что чернолютских воспитанников немало.       Иворр и Ягос, её самые близкие ученики из тех, кого она официально будет представлять в свет. Они — Ягос и Иворр, её тени, безмолвны, всегда за её спиной, бдительны. Они управляют разного масштаба делами, следят за порядком. Вмешиваются в междворцовые дела от имени Королевы. И ещё десяток их последователей, дипломаты Чернолютского Замка. Многие считают их будущими преемниками Королевы.       Сама Греза из тех, кого называют воинами, только защитников Чернолюта с первого взгляда никогда не могут назвать воинами. Да, Грезе скоро двенадцать, но по росту ей едва можно дать десять лет. Пусть она и ростом не вышла, но под широкими официальными нарядами, костюмами горничной было телосложение спортсменки.       А Римма и Цзия из разряда чистейших шпионов. Они на отлично знают этикет, держат лицо, говорят то, что надо. Настоящие леди. Шпионы Чёрной Королевы в высших кругах других дворцов. Изящны, лет через десять будут настоящими красавицами. Будут плести хитрую паутину слов, кружева дипломатичных переговоров. И получат то, что надо их Госпоже. И себе выгоду выторгуют.       Они все переданы Её Тёмному Величеству. Греза в том числе.       Сейчас, спустя три месяца труда Греза может склониться и в книксене, и в реверансе не уронив ничего из сервиза. Римма и Цзия пусть и младше, но во много раз превосходят Грезу в светских манерах.       Римма сверкала серыми глазами, до скрипа зубов идеально собирала чёрные локоны Цзии, безошибочно идеально пользовалась столовыми приборами. Цзиа ярко, ослепительно улыбалась, — не иначе, как тренировала умения входить в доверие, — чуть раскосыми глазами вызывала некое тепло, весело, общительно тараторила и показывала правильно поклоны, учила обращаться с чем-то кроме часовой стрелы и времмы. Учила входить в новую роль.       У Грёзы с девочками были доверительные отношения. Почему она так уверена в их хороших отношениях, если Римма и Цзиа знакомятся и общаются со всеми одинаково? Греза это знает. Только в отличии от всех с кем они заводили общение за стенами их общего дома, Чернолюта, Греза знала — в смешливых раскосых тёмных глазах Цзии, в каждом детском движении Риммы, в их наивных словах была доля хитрости и чего-то совершенно не детского. Их Госпожа, Чёрная Королева никогда бы не выбрала себе в ученицы-в-пока-не-шпионы наивных детей.       Увы, но серьёзными, взрослыми и вдумчивыми не могли быть простые дети. У каждого, кто учится в Чернолюте есть свое прошлое, от которого они сбежали. Они добровольно ушли с Госпожой. Решение старших по возрасту и по власти многое изменило в их судьбах. Чаще всего, к худшему.       У каждого были свои кошмары. Тёмными ночами, при свете луны ученики выходили в коридор в поисках спокойствия. Глядели в тихую гладь Чёрного Озера, вдыхали ароматы сада за окном, слушали сверчков. Иногда они пересекались и вне зависимости от возраста понимали и принимали друг друга. Садились рядом, дышали в такт. Молчали.       И слушали чужое молчание.       Никогда не расспрашивали друг друга о прошлом.       Греза сама не любила погружаться в воспоминания о жизни под опекой тети и в отчуждении от сверстников. Шрамы (и на теле, и на сознании), к сожалению, не сойдут.       В коридоре, между стенами, чёрными мраморными полами гулял холод. Издалека слышался скрежет редких в этот час клокеров и клоков. Лунный свет проникал через панорамные окна. Выходя из комнаты, в сторону общей кухни за стаканом воды, тихо, шёпотом, под нос жалуясь на нерабочее ночью блюдце Греза видела тени. Ученики старались не попадаться друг другу на глаза, и Греза не спешила встречаться с кем-нибудь нос к носу. Но Чернолют всегда показывал тени, дворец сам показывал все, что они не одни.       «Пора переименовать дворец в Теневой Замок!» - с усмешкой она подумала, когда заметила очередные бродящие ночные тени.       Греза уже собиралась проскочить мимо, но остановилась.       За углом, под окном Римма вздыхала, тихо что-то шептала. Обычно собранные в две косы шоколадные волосы были растрепаны. В темноте блестели её серые глаза. Тонкий свитер, наскоро накинутый поверх ночной сорочки. От серьёзности, образа идеальной ученицы не осталось ничего. Цзиа, контрастная, яркая и дружелюбная, успокаивающе обнимала Римму. Давала ей перебирать свои чёрные локоны, слушала внимательно то, что так торопливо и сбивчиво нашептывала ей подруга. У Цзии по щекам блестели мокрые дорожки слез.       Это было личным, сокровенным мгновением Риммы, и лишь Цзие позволялось разделять этот момент.       Греза не могла знать или слышать их разговор, но ей это было и не нужно. Не ей здесь находиться.       Вновь лёжа в кровати Греза уже не могла спать. На обратной стороне век отпечаталась та картина, две девочки, с трудной судьбой оказывали поддержку друг другу.       И ведь у каждого ученика непростая судьба. Возможно в будущем и будет счастливая сказка для этих детей. Но сейчас они учились. Учились часодейству, жизни, дружбе. И детству.       Греза знала, что иногда сюда по ночам заглядывает Чёрная Королева. Никто не знает что она делала, но такие ночи были тихими, спокойными. Во сне Греза чувствовала давно забытые мамины руки, тепло, которого она почти никогда не чувствовала наяву.       Все Чернолютские дети наслаждались такими снами.       И всё же, что бы ни случилось ночью, утром все ученики собраны. Платья, костюмы, вся одежда выглажена. Все одеты с иголочки. И общий вид у всех свой. Кто серьёзным лицом ел и кивал входящим, кто-то улыбался и радостно что-то рассказывал окружающим. Они жили жизнью настоящих детей, хоть и не в полную меру.       В обеденный перерыв, в свободное время Греза смотрела на озеро. Это её привычка.       Ровная гладь тёмной воды. Зелёная лужайка и цветы. И Римма, Цзиа.       Маару пять лет, он ещё совсем кроха. И насколько знали ученики, жил с дедушкой. А Николай Броннер часто бывал в разъездах по делам королевского механика.       Золотистые кудряшки подпрыгивали в такт движений головы, зелёные глаза смотрели на мир с кошачьей хитростью и благодарностью. Благодарностью за сестринскую любовь от Риммы и Цзии. Они радостно с ним общались, играли. По Чернолюту разливался детский смех.       Не только Греза смотрела на них.

***

      Гроза — старательная девочка. Какой же взрыной она была, когда она только забрала её! А теперь она так изменилась, что впишется и в Астроград, и в Белый Замок.              Мендейра почти уверена, что Лисса знает о ее фертидах и лютах в Чародоле, но она ничего не говорит о такой импровизированной школе без ведома владельца.       Лисса в разговорах таинственно улыбается, не смотря на грусть по былым дням, когда они были воспиттаницами ныне почивщей Чёрной Королевы. Теперь же они две Королевы тесно союзничающих Королевств.       Иворр пишет письма, смешивая официальные отчёты с теплыми словами и рассказами о зародившейся дружбе с феями и фирами. Ягосс же пока только ждёт своей очереди дипломатической поездки в Чародол.       Она получает и другие письма с новостями и теплом от воспитанников, выбравших обычную жизнь.       Её Темнейшеству по должности не положено вытирать сопли учеников, но это её ученики. Да, в тайне от всех иногда она, Чёрная Королева, приходила к каждому из своих учеников.       Мендейру уже более восьми лет величают Её Темнейшим Величеством, но она все ещё чувствует себя маленькой фертидой которую подобрала истинная Чёрная Королева, Нерейва Огнева.       Тогда величественная женщина в чёрных одеяниях подобрала Мендейру, приютила и обучила. Маленькая девочка тогда поклялась себе не только на словах, но и вплела клятву в часовой дар и стрелу.       Под ночной мглой, под ржание малевалов, в комнате, где окна выходили в сторону стойл, Мендейра в страхе от кошмаров войны благодарила Великое Время за встречу с Чёрной Королевой.       Мендейра падала на тренировках, в крылатых боях, а Королева на первый раз протягивала руку помощи, а в следующие разы — уже нет. Она была строга, давала только один шанс, но была готова поддержать.       В мыслях в который раз отчётливо прозвучало:       «Я, Мендейра, даю клятву быть верной Её Тёмному Величеству Чёрной Королеве Нерейве Огневой на пути правильного, спасти сирот, стать для них домом.»       В темноте комнаты ярко, ослепительно сверкнули слова клятвы в воздухе. А затем наступила темнота.       Такая же темнота, как и каждую ночь. Мендейра снова одна и без сна. Казалось бы, звуки природы должны вводить в сон, но девочка не могла заснуть.       Далёкие, еле слышимые, почти незаметно всплески воды навевали страх. Они напоминали о жестокости во время войны. Трель сверчков казалась страшными звуками эферов. И Мендейра вновь и вновь отказывалась в своём кошмаре. Прошло три года, а сознание все ещё помнит.       Сегодня, когда к ней по имени может обращаться лишь очень ограниченное количество лиц, Мендейра изо всех сил сдерживает клятву.       Всем не поможешь, но тем кто из-за своих способностей и даров страдал Черная Королева могла помочь.       В Чернолюте одно большое крыло оборудовано для детей. Мендейра временами бывает здесь. Очень ранним утром, когда ещё никто не проснулся и солнце едва всплывает из горизонта. Днем, когда все на обеде. Вечером, когда все собираются в общей комнате. Ночью, когда многие не спят.       Иногда она подглядывает в главную параллель, из которой были избраны Правители Времени. Она намеренно искала других своих воспитанников. Счастливых, радостных, переживших все трудности и меньше страдавших, их родная параллель исторически сложилась с меньшим количеством смертей, жестокости и жертв. В главной параллели не было трех войн подряд. Там она сама всё ещё была главной помощницей, при живой и здоровой Нерейве, феей Темных Мыслей, посвятившей будущую Королеву Времени; там политика мягче, игры сильных сего мира искусснеее и безопаснее для обывателей; там большинство её учеников просто ученики и дети, Иворр и Ягос развили талант вовсю, глаза Риммы и Цзии сверкают неподдельным счастьем, юностью. Здесь же всё иначе, у Белой Королевы никогда не было детей и она не может похвастаться красотой за шрамами, численность Остальских родов, тех же Драгоциев, заметно прорядилась, Школа Часов уменьшила масштабы, а другие школы или сократили количество Кругов, или закрылись вообще. Наконец, Мендейра пришла за Грозой позже чем Нерейва в другой параллели, чуть не увидев ее смерть. Она думала о несбыточных мечтах, «если бы у воспитанников была другая судьба!». Мендейра с грустью возвращалась обратно к своей параллели и старалась забыть об ином исходе событий.       У нее много ответственности, но она не в тягость. В тягость волноваться о судьбе.       На данный момент, Королеву беспокоили кошмары её учеников. Мендейра не могла каждую ночь приходить к ученикам, но если она приходила, то выкладывала все свои силы на максимально долгосрочные эферы благоприятного сна.       Спустя несколько недель они слабели, на особо сильных учеников они действовали только пару дней.       Но Повелительница тёмных Фей гордилась своими детьми. Её ученики несмотря на кошмары, на следующий день с рвением, вдохновением и желанием рвались в рутину. Спорт, завтрак, теория и полчаса практики, обед, перерыв, практика, ужин, общее время, отбой.       В один из таких дней Мендейра с башни наблюдала за двумя ученицами и будущим учеником.       Пятилетний мальчик, внук механика, в следующем году — ученик Чёрной Королевы. Он был беззаботен. Он не знал своих родителей, но у него есть дед. Есть названные сестра и братья.       Да, её труды за все годы, когда первыми учениками она взяла шестилетних Ягоса и Иворра, оправдались. У всех были проблемы, многие всё ещё слишком ясно помнили прошлое, свои кошмары. Но все равно, сейчас они помогают друг другу, оказывают поддержку. Как и все люди ошибаются, получают опыт. Исходя из опыта достигают успехов. Ссорятся, дружат, мирятся. Ведут себя как дети.       Относятся друг к другу как к братьям и сёстрам.       Сейчас никто из них не сирота.       У них есть покровительница.       Они — чернолютские ученики.       Отлаженный механизм.       Каждая деталь поддерживает весь механизм. Цельный механизм поддерживает каждую деталь.       Они ошибаются, падают, но поднимаются.       Время на их стороне.       Чернолютские ученики на стороне друг друга.       Черная Королева верит в них.       Чернолютские ученики — одна семья.