Ангел, ты не можешь быть сволочью
17 мая 2021 г., 20:04
Почти пустой автобус чудесным образом мчался на максимальной скорости в направлении Лондона. Кроули прислонился к нагревшемуся окну и, казалось, задремал, а пристроившийся рядом Азирафель блаженно прикрыл глаза, откинувшись на спинку сиденья. Несмотря на то, что транспортное средство подчинилось желанию демона, склонного к перфекционизму и максимальному комфорту, его периодически потряхивало на особо выдающихся кочках, и это было странно. Впрочем, ангел предпочёл не придавать этому значения, поскольку всё это выглядело слишком обыденным на фоне предотвращённого Апокалипсиса и прочих событий последнего дня.
На очередной кочке автобус тряхнуло так, что их подбросило на месте. Азирафель чуть поморщился и решил-таки спросить об этом феномене, но первым тишину нарушило непонятное мычание со стороны демона, который с усилием тёр лоб.
— Кроули? — осторожно спросил ангел. — Дорогой, ты что-то сказал?
В ответ послышалось повторное мычание, и Азирафель только сейчас заметил, что лицо сидящего рядом приобрело бледно-зелёный оттенок.
— Тебе нехорошо? — обеспокоенно спросил он.
— Нормально, — отозвался Кроули чуть погодя, немного нервным жестом коснувшись сжатых губ ладонью. — Просто немного необычно.
Ангел уже хотел было мысленно пожелать ровную дорогу, как автобус остановился у высокого здания, приглашая покинуть салон. Кроули шумно сглотнул, и они медленно вышли.
— Тебе лучше? — заботливо спросил Азирафель, останавливаясь у входа в здание.
— Да, ангел, свежий воздух и твёрдая почва под ногами определённо способствуют прекрасному самочувствию этих земных оболочек, — чуть раздражённо отозвался Кроули. — Не хотелось бы вновь испытать эти ощущения, и как люди с этим справляются?
— Что это было? — в голосе эфирного существа звучало удивление пополам с любопытством. Демон поморщился и нехотя признал:
— Кажется, смертные называют это «укачало».
— Никогда бы не подумал, что подобное неудобство станет досаждать служителю Ада.
— Я уже давно перестал им быть, забыл? — попытка сменить тему оказалась удачной. — Мы сами по себе.
— На нашей стороне? — с улыбкой спросил ангел.
— Именно, — усмехнулся Кроули и сделал приглашающий жест в сторону высотки.
Перед входной дверью квартиры он привычно щёлкнул пальцами, но ничего не произошло. И это была уже вторая странность. Азирафель посмотрел на него вопросительно, вынуждая скрыть осознание ситуации и выругаться в полголоса:
— Чёрт, совсем забыл перенастроить систему защиты после визита Хастура и Лигура!
Поскольку гость совсем не разбирался во всех этих современных технологиях, дальнейшие расспросы не последовали.
— Ангел, располагайся! — уверенно заявил хозяин, пропустив его внутрь. — Здесь книги, там чай. Всё в твоём распоряжении.
— Спасибо, дорогой, это очень мило с твоей стороны, — ангел улыбнулся, явно довольный возможностью вставить излюбленную фразочку.
— Ой, заткнись, — отмахнулся Кроули, но как-то очень вяло. Очки полетели в карман пиджака и больше не скрывали усталый взгляд.
— Ты нормально себя чувствуешь? — снова спросил Азирафель, с напряжением вглядываясь в его измождённое лицо.
— Я же демон, что со мной может случиться? — небрежно бросили в ответ. — Хотя я бы не отказался поспать... века три.
— Увы, у нас нет столько времени, — грустно вздохнул ангел.
— Ну, тогда хотя бы до утра. Составишь мне компанию? — голосом искусителя поинтересовался змей. Увы, соблазнить букиниста мягкой постелью, когда поблизости были незнакомые книги, было крайне сложно:
— Пожалуй, я лучше выпью чаю и ознакомлюсь с твоими немногочисленными книгами.
— Как знаешь, ангел, — с наигранным разочарованием протянул Кроули. — Если что, там есть дьявольски шикарный звёздный атлас.
— Я учту, — скромно отозвался Азирафель. Он уже предвкушал тихую атмосферу кухни с необычной книжкой и горячим чаем. — Доброй ночи, дорогой.
Демон лишь хмыкнул на это нелепое пожелание и вихляющей походкой направился в спальню. Дверь почти бесшумно захлопнулась, отрезая их друг от друга.
***
Кроули настолько устал, что не может уснуть. Он ворочается в кровати, сбивая простыни в ком, и чувствует, как по шее неприятными каплями течёт холодный пот. Тёмные тени на потолке угрожающе колышутся, складываясь в причудливые узоры, и в какой-то момент воспалённое сознание начинает различать среди них всплески желтоватой жидкости, а тонкий слух улавливает фантомный треск сгорающих перьев. Демон сжимает зубы и поднимается с глухим стоном: желание выйти из слишком замкнутого пространства толкает его на ночную прогулку по дому. Азирафель засел на кухне и погрузился в какой-то фолиант, явно взятый с тайной полки в гостиной. Он не замечает чужого присутствия в соседней комнате, и Кроули подавляет внезапный порыв подойти и спросить, не холодно ли ему, ибо самого демона знобит так, что не помогает даже чудо. Ах, нет, оно просто не срабатывает. Лимит же давно исчерпан. Точно, безбожно исчерпан... ещё в стене пламени на М-25, когда он использовал воображение на полную мощь без перерыва по меньшей мере несколько минут. Воспоминания услужливо подбрасывают картинки его красавицы, взлетающей на воздух, и Кроули разворачивается к противоположной двери. Растения испуганно шумят зелёными листьями, когда их хозяин вваливается в самодельную оранжерею и шатающейся походкой бредёт вдоль стены. Напиться? Не-ет, эта оболочка просто не выдержит ещё и алкогольного воздействия. Кроули пробирает нервный смех, резко переходящий в протяжный стон, когда внутренности начинают сворачиваться в узел, почти как тогда, перед появлением Сатаны. Он падает на колени, всё ещё пытаясь сдерживаться и не выдавать своей агонии, но в какой-то момент всё теряет значение. Квартиру сотрясает краткий, но душераздирающий вопль боли, и уже через пару секунд слышится обеспокоенный голос Азирафеля: — Кроули? Тебя нет в спальне, где ты? Всё в порядке? Приступ боли отступает, и демон успевает отдышаться и почти вальяжно устроиться на полу, прислонившись спиной к стене. Давно ему не было так хреново. Нет, такое вообще происходит впервые, поскольку дальше зверского головокружения и трясущихся рук после превышения лимита чудес он ещё никогда не заходил. В оранжерею белым пятном влетает Азирафель. — Что с тобой? Взволнованный голос заставляет скривиться: нет ничего более унизительного для гордости демона, чем банальная жалость. Особенно от близкого создания. — Всё просто чертовски замечательно, ангел, — насмешливо тянет Кроули, надевая очки, чтобы спрятать совершенно больной взгляд змеиных глаз. — Слушай, ангел... Азирафель опускается на корточки рядом с ним и осторожно трогает за плечо, с тревогой вглядываясь в лицо. Судя по всему, ответ его ничуть не успокоил, как и дрожащее тело под пальцами. — Что? Почему ты вообще сидишь здесь? Пойдём, мой дорогой, я провожу тебя до спальни. — Растения... — тихо продолжает Кроули, выдавливая привычную ухмылку. — Им нужно тепло. Ты не мог бы... мм... поднять температуру? А то что-то мне лень. Зелёные листья протестующе шумят, и Азирафель вынужден полностью с ними согласиться, когда замечает максимальную отметку на настенном приборе. — Ну же. Разве тебе сложно? Ангелу не то чтобы сложно, просто он не привык растрачивать силы на подобные прихоти. К тому же, сложно поверить, что дрожь развалившегося на полу тела вызвана холодом. — Сделай это, или я не буду больше с тобой разговаривать! — неожиданно капризно выдаёт Кроули, и ангел вздрагивает, услышав свои же слова, сказанные несколько часов назад. Со стороны они звучат крайне нелепо. Он щёлкает пальцами, окутывая демона теплом, и слышит в ответ облегчённый вздох. — Ещё... ещё... — вдруг шепчет тот словно в бреду, обхватывая себя руками. Азирафель резко хмурится, наконец осознавая, насколько всё плохо. Он касается ладони Кроули и тотчас отдёргивает руку, как будто коснулся льда. Кажется, даже его чешуя в змеином обличии была теплее. Руки снова тянутся к дрожащему телу в инстинктивной попытке согреть, и оно тут же обмякает в неожиданных объятиях, а демоническая голова тяжело падает на подставленное плечо. Ангел нервно сглатывает, когда вместо чужого дыхания в ушах звенит абсолютная тишина. Конечно, им необязательно дышать, тем более во сне. Но всё равно страшно. Он осторожно укладывает стройное тело на кровать в спальне и бережно накрывает одеялом. И что теперь делать? Попытка поделиться энергией помогает совсем немного, наглядно демонстрируя, что эфирные и оккультные силы практически несовместимы. Мысли судорожно мечутся в голове, пока не складываются в очевидное: чтобы вылечить недуг, надо выяснить причину. Азирафель решительно берёт ледяную руку Кроули, отчаянно желая согреть её, и закрывает глаза. Сознание демона предельно открыто, а потому проскользнуть в него удаётся без каких-либо усилий. Ангела увлекает в самое яркое воспоминание минувшего дня, и первым, что он слышит, становится собственное имя. Надрывный крик навстречу пламени: — Азирафель! Ради Бо... Ради Дья... Ради кого угодно, где ты?! Порыв огня сбивает с ног, и демон падает на пол, после чего тянется к книге, не замечая физической боли, поскольку её перекрывает другая. Он почти безумен, и в ярких всполохах ему мерещится знакомое Адское пламя. — Они убили моего лучшего друга! Сволочи! — В хорошо знакомом голосе звучит такое беспросветное отчаяние, что Азирафелю хочется казнить себя за случайную потерю тела самым изощрённым способом. Воспоминание меняется, и у ангела вновь сжимается сердце, когда он слышит пьяные откровения о падении и реакцию на появление потерянной эфирной сущности. Через секунду Кроули несётся на Бентли в сторону Тадфилда, не успев даже толком протрезветь. Дальше — стена огня и безумная выходка на пределе возможностей. Он подъезжает к авиабазе и выходит из машины, присоединяясь к отряду спасения мира. Только теперь Азирафель замечает, что демона слегка мутит, а развязная походка немного отличается от привычной и является следствием упадка физических сил. Когда Кроули небрежно бросает: "Предоставь это мне", — в ответ на ангельские причитания о том, что их не пропускают, внезапно становится стыдно, причём это чувство усиливается с ужасающей скоростью. Потеря любимой Бентли явно добивает демона, но ангел даже не пытается проявить сочувствие. Боже, неужели он никогда не понимал того, с кем знаком шесть тысяч лет? Приближение Сатаны. Демон падает на землю и корчится от боли, но упрямо вскидывает руки вверх в ответ на угрозу друга и останавливает время. Наружу рвётся надсадный кашель, тщательно скрываемый жестом с очками от поглощённых другими проблемами собеседников и столь очевидный здесь, в воспоминаниях. И запуск времени, давшийся в сотню раз тяжелее обычного. Азирафель всхлипнул и выскользнул из воспоминаний друга, не в силах больше смотреть. Неужели он не мог сразу расправиться с охранником, не пытаясь спихнуть всё на Кроули? Неужели не мог раньше рассказать о местоположении Антихриста и быть осторожнее, чтобы не допустить развоплощения? Неужели не мог стереть память тем нацистам, не вынуждая демона ступать на освящённую землю? Неужели не мог самостоятельно решать свои проблемы, не дожидаясь уже привычной помощи? Да всё он мог. Просто ему всегда казалось кощунственным преступать свои полномочия, и он слишком опасался гнева Гавриила. «Другое дело демон»? Какой вздор! Сейчас он бы без раздумий нарушил правила хоть тысячу раз, если бы это помогло спасти друга. Ангел безвольно уронил руку, всё ещё держа ладонь Кроули в своей, и со слезами на глазах посмотрел на неподвижное лицо, которое цветом было настолько близким к белому, что его вполне можно было принять за ангельское. Демон всё еще был слишком холодным, несмотря на ворох одеял, но теперь Азирафель чётко понял, что нужно делать. Один взмах свободной руки — и на прикроватной тумбочке появляется целый батальон лекарств, горячий чай, мокрые полотенца и прочие инструменты домашнего лечения. Прямое воздействие не работает, обращаться Наверх или Вниз сродни самоубийству, остаётся лишь чудесить, наплевав на подсчёт и используя все свои силы, чтобы отдать хотя бы малую часть накопившихся долгов. Кроули вдруг болезненно застонал, и ангел тут же навеял ему хороший сон, после чего согревающий чай и лекарства чудесным образом отправились в путешествие по истощённому организму. Демоны не болеют, но всё же земная оболочка не способна работать на пределе сил без побочных эффектов. Потому и помочь ей можно только земными средствами. Азирафель сотворил рекордную сотню чудес за несколько часов, прежде чем Кроули наконец-то пришёл в себя. Бокал ароматного тёплого вина, тут же поднесённый к сухим губам, вызвал удовлетворённый вздох. — Ты же ненавидишь пачкать руки, — насмешливо поинтересовался он. Ангел с горечью поджал губы и посмотрел на него с такой всепоглощающей болью в глазах, что демон проглотил все заготовленные издёвки и встревоженно нахмурился. — Что случилось? Я сказал что-то не то, пока был в отключке? Обидел тебя? Прости, ангел. Там просто сон такой… Азирафель замотал головой и сжал его ладонь: — Кроули, прости, — в голосе прорезались нотки отчаяния. — Прости меня. Я самый настоящий эгоист. Неблагодарная сволочь! Демон удивлённо вскинул одну бровь и усмехнулся, сжимая мягкую ладонь в ответ: — Ты же ангел. Ты не можешь быть сволочью. — И добавил, хитро прищурив янтарные глаза, когда собеседник хотел было возразить: — Разве что чуть-чуть. Короткий диалог оказался утомительным, и Азирафель, спохватившись, щедро поделился своей энергией, хоть и понимал, что эффективность у сей процедуры крайне низкая. — Мой дорогой, у тебя ведь хватит сил на трансформацию? — спросил он, не выпуская узкой ладони. — Так процесс восстановления физических сил пойдёт в разы быстрее. Кроули понимающе кивнул и сразу перекинулся в змея, сворачиваясь толстыми кольцами под нагретым одеялом. Умилившись, ангел начал ласково гладить чешуйчатую голову и шептать утешающие слова. А демону вдруг пришла в голову мысль, что он попал в свой личный Рай, который куда лучше давно утраченного. И никакого прощения, в общем-то, уже не нужно. Он попробовал раздвоенным языком воздух, наполненный ангельской благодатью, и мгновенно заснул под мерные поглаживания тёплых пальцев.
Примечания:
Благодарю за прочтение.
