Snow-covered valley.

Лучи солнца кусались, стоило им только попасть на нежную кожу, не прикрытую тонкой одёжкой. Времена года контрастировали. На смену морозному климату взошло долгожданное лето с палящим ядерным солнцем. Лилия Павловна в спешке перебирала в руках бланки и документы с информацией. — Поздравляю вас всех с окончанием учебного года. Все успешно закончили четверть и хорошо сдали переводные контрольные работы. — Классная руководительница поправила очки и окинула взглядом ребятишек, одетых как с иголочки. Пятифан не слушал последующую речь, обратив всё свое внимание на оконную раму, всматриваясь куда-то далеко-далеко. Заядлые правила поведения на летние каникулы, подписи. Рома считал, что этому не обязательно придавать какое-либо значение, надеясь в конце рассписаться на скорую руку хаотичными инициалами и отчалить, наконец, на летние каникулы. Учительница одним стуком по парте привлекла внимание всех, заставив совместно поймать тишину. — Мы согласовали с родителями и приняли решение определить всех учащихся в летний лагерь, в дисциплинарных целях! Пятифан закатил глаза, ожидая порцию нравоучений и последующих причитаний с приводом в пример Романа, как идеальный пример того, как делать не надо. У Пятифана на все заявления был ответ простой — банальный пропуск мимо ушей и взгляд, устремленный куда угодно, только не на запыхавшуюся от гнева и неповиновения Лилию Павловну. Пожилая женщина противно и тягостно излагала речь, пока у детей уши в трубочку не начали сворачиваться. Весть про летний лагерь заставила Пятифана неприятно съежиться. Ни при каких обстоятельствах Рома не хотел бы проводить свободное время в компании одноклассников, состоящих из болотных лягушек, змей и крыс. Тому ярым примером послужила Катя, что моментально всплыла у Романа в голове в образе грызуна. — Поднимите руки, кто желает поехать. — Лилия Павловна приковала взгляд к ребятне, с готовностью пополнить список желающих. — «Да делать мне нехуй, ага. Как пионеров, запрячь в работу да и пустить на жару впопыхах». — Пятифан, словно приклеил руку к поверхности парты. Перед глазами всплыл лес рук. На удивление, в этом году количество желающих возросло. — «А к чему Тоша руку поднял»? — Рома вопросительно уставился на тянущую правую руку Петрова. — «Неужто дома не сидится? Решил на пол лета от Пятифана ноги унести? Ну-ну, зайчонок, как бы не так». Несмотря на все внутренние предубеждения, рука невольно взмыла вверх. Лилия Павловна озодаченно глянула на мальчишку и молча вписала того в пустую графу. — «Блять». — Единственная мысль прокрутилась в голове. — «Дурак дураком». Порадовало Пятифана лишь то, что на тот момент Петров предпочел не поворачиваться, дабы не застать в тот момент всю его примесь недовольства. — Ром, ты ведь тоже едешь? — Петров пепелил брошюру с цветастым оформлением, не поднимая глаз на идущего рядом раздасованного Пятифана. — Делать мне нечего. — Нарочно солгал Роман, ожидая реакцию друга и приметив Петрова, нахмурившего брови, еле сдержался чтобы не выдать смешок. — Да еду я, еду. Куда денусь? Антон действительно было успел расстроиться, норовясь вернуться, с желанием попросить вычеркнуть того из переполненного списка. Играет на чувствах, гад. Лето без Пятифана было совсем не лето. А лагерь отличная возможность провести время вместе, имея хоть какой-то план действий, вместо того, чтобы бить баклуши где-нибудь у загрязненного местного озера, да на песке с примесью мелкого мусора. Геннадий отдал предпочтение игре в молчанки, так и не найдя в себе силы поговорить с сыном. Поэтому, перед уездом главной причины раздора в семье Пятифановых, мужчина лишь молча с крыльца провожал спину мальчугана, волочившего за собой одной рукой небольшой чемодан, а свободной зарывшегося в карман. В душном автобусе, от которого толку растворённых наскозь форточек было как от быка молока, Рома лениво упёрся рукой о подбородок, рассматривая в лобовом стекле мелькающие деревья, превращающиеся в одно сплошное пятно из разных оттенков и тут же исчезая, открывая вид на новые объекты. Пятифан краем глаза устремил внимание на Тошу, что пробегал глазами по странице книги, считывая её со скоростью света. Ну точно — профессор. Рома даже не помнил, когда в последний раз на серьёзных щах книгу открывал. Для галочки, на уроках перед учителями, самой собой, не считалось. Мелкий дождь распластался по всему стеклу. Дребезжание колёс создавало неприятную вибрацию, какой-то непонятный гул и внутренний озноб. Ромка цокнул, повернувшись к Петрову. Белёсые ресницы были блаженно прикрыты. Уснул. Пятифан посчитал, что не хотел тревожить Тошу. Глаза опустились вниз. — «Книга по психологии» — Сделал вывод про себя Роман. — «Опасно с ним дела иметь. Итак как рентген». Способность Петрова в чтении и разоблачения Ромки и без подпитки психологическими трюками была на высшем уровне. Пятифан ловил себя на мысли, что в какой-то мере остерегался его. Человек, после отца, что заставлял Романа волноваться и в некоторых случаях даже фильтровать речь. Браво. А тот даже и не осознавал своей ценности. Может, потому что Пятифан сам это тщательно скрывал, отталкивая и делая гадости Петрову? Автобус уже благополучно доколесил до масштабной по размеру стоянки, отведённой специально для парковки и разгрузки перед лагерем. У ворот их встречали позолоченные фигуры пионеров по обе стороны от железной калитки. Колёсики чемодана активно подпрыгивали от волочения по асфальтобетону. Тоша шёл завороженный, озираясь по сторонам после каждого сделанного шага, удивляясь охвату территории, включая лесопарк и различные корпуса. В то время как вся зафиксированность Ромы была устремлена на Антона и свою обиду. Необъяснимое желание Петрова посетить лагерь вводила Рому в ступор. Он так и не понял, зачем они здесь. — «Не понял он». — Пятифан резко притормозил под давлением своего внутреннего раздора. — «А ехал на кой хрен»? — Ты чего это? — Петров уловил торможение кроссовок позади и устремил взгляд на мальчика. — Не нравится. — Зло сказал Рома, спрятав руку в карман. — Что не нравится? — Антон подошёл вплотную, вопросительно заглядывая в глаза, что приковались к земле. — Всё. — Рома тыльной стороной ладони заставил Петрова сдвинуться с пути. *** Тоша в спешке разгребал свой небольшой чемодан, с укрепленной задачей успеть сходить до речки с Пятифаном, без желания выяснить, хотел ли тот того же. Роман же в свою очередь давно забил на сумку и лёг на свою кровать, занеся руки за голову. И откуда у Петрова столько энергии? Он словно находился в каком-то дурковатом трепете. Рома хмыкнул. — Ром, на тебя правила не действуют, да? — Антон рассерженно обратился к Пятифану. — Разгребай вещи давай. Уже вечер, а потом поздно будет. — Вот как, Петров. А знаешь, я уже начинаю жалеть, что мы соседи. — Рома не миролюбиво глянул на Тошу. — Ты мне в мамки заделаться решил? — Нет, я просто. — Тошу немного подбил такой грубый ответ друга. — Так ведь не делается. — Без сопливых. — Отмахнулся Пятифан и лег на бок, устремив взгляд в стену. Копошения продолжились, а совесть Ромки только начала разрастаться. Петров словно пропитал пространство обидой и тягучим ощущением. Пятифан не хотел продолжать строить из себя барана, но и потакать Петрову не было никакого желания. Рома убрал русые вихры с лица и с томным вздохом приподнялся с койки, склонившись перед своим чемоданом. Антон посмотрел на Пятифана через плечо и увидев желаемое, скомкано улыбнулся. *** — Холодная, зараза. — Пятифан стиснул зубы, окунув стопы в ледяную реку. — Ну а ты чего думал? — Петров встрепенулся, переняв на себя ощущение дубезной воды, так и не найдя в себе смелости присоединиться к Ромке. — Думал утопиться. — Рома прикрыл веки, стараясь привыкнуть к минусовой температуре. — Сам меня подволакивал, теперь что-то вякаешь. — Сам ты вякаешь! — Тоша повысил тон и скрестил руки на груди. — Ты постоянно будешь на мне отрываться из-за того, что сам же согласился поехать? Пятифан издал смешок. Повернувшись всем корпусом к другу. — Я уж потерплю. — Рома кинул многозначный взгляд на Петрова. — А к чему терпеть? Собрался и ушёл. — Металлизированный воздух стал ощущаться с двойной силой. — Я даже не удивлён. У тебя всегда семь пятниц на неделе. — Тош, не надо. — Пятифан не хотел развязать конфликт, поэтому спешил осадить Тошу раньше, чем тот раздраконит Ромку. — Не надо вот этого вот. — «Вот этого вот». — Парировал Тоша. — Не надо за мной таскаться, раз потом гундишь. Понятно тебе? Я тебе чего, собака какая, чтобы ты по принципу «Бобик ко мне, а потом иди нахуй?» Петров только спустя некоторое время сполна ощутил холод. — Мог и с берега вещать. — Пятифан мягко улыбнулся. — Я бы и оттуда тебя прекрасно услышал. Петров поплыл от улыбки Пятифана, и всеми силами сдерживался не поддаться вперёд. — Вольно, девочки, помаду не поделили? — Катин голос отвлек мальчишек от перепалки.