И мы горели в адском пламени (Мальбонте)

«Бог делает то, что чувствует, воплощая силу намерения в реальный Мир» Часть 2

      «А в чем спешка? — решил сыграть роль зануды Энди. — В чем смысл и, собственно, дело? Почему бы не дождаться, когда Школу полностью восстановят? На жизнь Лоя это уже никак не повлияет, а вот на нашу вполне может, если что-то обрушится. Ну хорошо, пусть не на жизнь, но на здоровье точно. Тут регенерация сработает уже как надо, но мы ведь не отряд мазохистов».       «Молчи, нудный, — начал стебать парня Люцифер, — если вожак тащит, значит надо идти, и причина спешки есть. Наверняка не хочет, чтобы кто-то откопал его раньше нас и забрал себе лавры освободителя».       Мальбонте не смог сдержать улыбки, но отвернулся, чтобы ее не заметили остальные.       «В кого ж ты такой умный, Люцифер? Вопросов не задаешь, а ведешь себя так, будто все знаешь или догадываешься. Мысли мои читать не можешь, как и Викины, да и не успел бы ты в ее голове покопаться за эти минут двадцать. Как взглянул на нас, сразу помрачнел, будто прощаясь. И сейчас в шутку переводишь, хоть Энди вполне логичный вопрос задал. Или наоборот, не хочешь знать ответы, поэтому и вопросов не задаешь?..» — молодой Бог погрузился в эти мысли, когда ноги уже бодро свернули на лестницу подземелья.       «Вот дерьмо», — снова подал голос Энди.       «Строго говоря, это завал, — снова не упустил возможность подколоть Люцифер. — Ну что? Сами руками-силами? Или ты взмахнешь волшебной палочкой, и все само собой наладится?» Повелитель Ада обратился к Мальбонте, изобразив на лице коварную усмешку.       «Взмахну, но придется и руками поработать, — ухмыльнулся тот, — а то кому-нибудь может яйца придавить».       «Ох ты ж? — Люцифер изобразил испуг. — Энди, слышал? Подобрал свои? Или ты их уже в кармане несешь?»       Энди смотрел на повелителя Ада со злостью, тот смотрел на завал, воодушевленно потирая руки. Амонет смотрела с непониманием, как реагировать на такие словесные перепалки. Вики закатила глаза и сделала жест рукой, который говорил: «Забудь и не обращай внимание, это мужское». Другие бессмертные благоразумно молчали и ждали.       Когда Мальбонте подошел ближе к завалу, закрывавшему проход на лестницу вниз, остальные предусмотрительно отошли на несколько шагов назад.       Молодой Бог приказным тоном произнес: «Я буду поднимать эти глыбы, прижимать их силой к исходному месту и сращивать с ним, восстанавливая стены и потолок. Выглядит и звучит просто, но я не строитель, пространство узкое и замкнутое, плюс сверху идут восстановительные работы. Заметили, пока мы шли, сверху сыпался песок? Вам надо будет делить «рабочую зону» на сектора и страховать каждый из них, чтобы в случае необходимости придержать обломки. Но надо строго дозировать свою энергию, чтобы не разнести в клочья все вокруг, оставшись тут… вместе и надолго, а просто удержать от падения. У кого-то есть с этим проблемы?»       Все отрицательно качнули головами, включая Амонет, выглядевшую так, будто пришла на интересное соревнование, которое ее очень воодушевляло. Происходящее казалось ей развлечением, которых она ни разу не видела за всю свою жизнь.       Мальбонте еще некстати подумал, а не решит ли Шепфа его тут завалить в подземелье, заодно с ребятами, для верности? «А что? Только мы знаем, куда пошли», — пронеслось в голове брюнета, но он тут же отогнал эту мысль, как… нецелесообразную на текущий момент.       «Брат, мы, конечно, тоже не строители, — вздохнул Люцифер, закатывая рукава, — но у меня странное ощущение, что эти навыки могут нам скоро пригодиться. Погнали, что уж».       «Не так уж плохо, — мысленно сохранял оптимизм Мальбонте, — тренировка божественной силы перед… финальным рывком — не самая плохая идея. Чем больше тренируешь воплощение силы своего намерения в реальный Мир, тем больше вероятность, что на самом важном этапе все пойдет максимально как надо». Такие мысли роились в голове молодого Бога, пока он, собрав в правой кисти синий шар из энергии созидания, постепенно выпускал его «на свободу», поднимая обломки, которые словно магнитом притягивались на свои прежние места, постепенно срастаясь с ними. Усталость стала его постоянным спутником с момента обретения божественной силы. Прошло чуть больше суток, а кажется, что целая бессмертная жизнь. Брюнет за эти сутки научился отключать ощущение усталости, силы его не подводили, и это было самое главное. Все остальное подождет.       Мальбонте бросил взгляд с некоторой тоской на Люцифера, подумав, что надо сообщить друзьям о своей судьбе. Вики идет с ним, Амонет тоже придется забрать в любом случае, здесь не осталось Мира, который мог бы ее питать. Если все пройдет хорошо, то молодой Бог сразу создаст для нее аналог Темного Мира в новой реальности. Сначала маленький, чтобы поддерживать жизненные силы, а потом со временем расширит до удобного размера. Ему хотелось строить планы, чтобы не думать о возможном неудачном стечении обстоятельств.       Он не может не предложить и остальным верным друзьям и союзникам пойти, ведь они следовали за ним до этого момента. Просто бросить их на произвол дальнейшей судьбы, хоть и более спокойной, чем раньше, он не мог. Это поступок недостойный Бога. Но куда он позовет их? В никуда? Брюнет нахмурился. Вики почувствовала изменившийся вкус его энергии и осторожно, чтобы не отвлекать от дела, обхватила ладошкой кончик его крыла. Девушка всегда так делала, когда хотела, не отвлекая мужа, дать ему почувствовать, что она рядом сейчас и всегда будет. Мальбонте благодарно кивнул.       Люцифер, страхующий свод над бессмертными, почувствовав брошенный в его сторону тоскливый взгляд, сказал: «Не смотри так, я сейчас распла́чусь. Ты сейчас как де́вица, которая волнуется и не знает, как признаться в любви. Когда будешь готов, говори уже как есть, можно не подбирать слова. Идиоту понятно, что дело дрянь, но у тебя, как всегда, есть план. Всю душу вынул своими взглядами и вздохами».       Повелитель Ада ощутил, что празднование радостной победы будет совершенно не таким, как все рассчитывают, увидев троицу, вернувшуюся из Темного Мира, и почувствовав энергию Маля и Вики, оттенки которой он прекрасно знал. А то, что «вожак» таскает за собой обеих «дам», не отпуская ни на шаг, при том, что опасность миновала, и лезет вместе с ними на раскопки, не дождавшись восстановления, даже конченному слепому кретину (которым он себя, кстати, не считал) максимально прозрачно намекало, что «дело пахнет керосином». Поэтому Люци в свойственной ему манере поручил своей жене дело попроще — присматривать за всеми бессмертными и братьями-Богами, помогая в госпитале и ожидая от него новостей, а себе забрал более сложное дело — присматривать за этими двумя, а теперь тремя. Даже дьявол не знает, во что они влипли снова.       Раскопки шли достаточно успешно, молодой Бог очень торопился. Его так сильно поджимало время, а действовать нужно было очень осторожно. Пространство сжималось со всех сторон как коробка, ограничивая маневры, и неизбежно какие-то обломки не удерживались на месте, срываясь. Бессмертные успешно справлялись со страховкой взятых на себя секторов. Но, казалось, если бы Мальбонте постоянно не отвлекался на безопасность остальных, продвигаясь по тоннелю, то давно бы уже справился с задачей.       «Простите, — Амонет кашлянула, привлекая к себе внимание, — я, конечно, может не так опытна в спасении, как вы. Но, кажется, если сделать купол для защиты, а не страховать отдельные участки, то дело пойдет быстрее и не будет отвлекать от восстановления. Или я чего-то не понимаю?» Она чувствовала напряжение отца, и что он очень торопится, и это заставило ее решиться внести свое рациональное предложение.       Люцифер сделал жест «фейспалм», вспомнив маму-Велидарию, и предположил: «И ты, конечно, умеешь?» Амонет закивала.       «Да ты полна сюрпризов и нравишься мне еще больше, чем… — он осекся и не стал продолжать, — и держать его не умеешь, только создавать, так?»       Амонет пожала плечами, как бы говоря: «Ну, чем смогла, помогла».       «Я подержу», — отозвалась Вики, улыбнувшись.       Когда Амонет аккуратно подняла черный купол над бессмертными, подпитывая его и продвигая вперед по мере восстановления тоннеля, а Вики удерживала его силой, божественная работа Мальбонте стала продвигаться несравнимо быстрее. Он увеличил давление силы, и обломки стали перемещаться на свои места, сращиваясь, намного активнее. Падающие осколки уже не тормозили процесс, а просто подбирались силой молодого Бога и снова возвращались на свои места.       Лой был заточен на одном из средних этажей подземелья. Коридор и камеры тоже были «потрепаны» обвалом, но несравнимо меньше, чем лестницы и все здание на поверхности.       Стены частично были разрушены. Заклинание, конечно, все еще действовало, но, казалось, Лой мог при желании выбраться, если бы захотел. Мальбонте сознательно оставил некоторые лазейки, запечатывая камеру. Но дракон в человеческом обличии просто сидел на полу в углу, уткнувшись лицом в колени. Его уже не сильно интересовало происходящее вокруг.       Молодой Бог, в очередной раз подумав, что восстанавливать все подземелье времени у него нет, и надо делегировать этот процесс братьям, раз они так рьяно взялись за набор баллов на звание «Бога мечты», провел ладонью вдоль стены и двери камеры Лоя, снимая заклинание.       Заключенный устало поднял голову.       «Идем. Надо торопиться», — коротко бросил брюнет и сразу же направился в обратную сторону.       Лой тут же вскочил, чуть пошатнулся от резких действий и быстро пошел следом. За ними двинулись остальные бессмертные. Дракон с опаской оценивал метаморфозы, произошедшие в «ангело-демоне» с того момента, как он видел его в последний раз: крылья в два раза больше, темно-бордовые перья чередовались с серебристо-голубыми по всей поверхности, разный цвет глаз (один черный, один синий). Но парень явно чувствовал, что сейчас неподходящий момент для дознаний о причинах изменений.       «Знаешь, где они могут быть?» — резко спросил Мальбонте.       «Кто? — тихо отозвался Лой. — Во́ины? Вроде ушли, когда все разрушили сверху».       «Ушли. Далеко ушли, — сквозь зубы проговорил брюнет, — не воины. Где ТВОИ могут быть?» Он очень злился на дракона, а точнее на всю ситуацию. Легко ненавидеть и наказывать врагов и тех, кто предает ради собственной наживы. Но ненавидеть того, на чьем месте поступил бы так же, намного сложнее. Ну пусть не так же, иначе, но суть не меняется, рычаг давления один и самый сильный. Как поступил бы он сам в такой ситуации? Собрал бы всех друзей, убил всех врагов, не задумываясь. Но что, если у тебя нет такой силы… Брюнет отогнал несвоевременные мысли. Не слишком ли много он стал в неподходящий момент «думать о народе», обретя силу Бога?       «Сможешь почувствовать их энергию?»       «Смогу… Полагаю, они в подземелье частично восстановленной Цитадели. Все там же, куда тащат всех… неугодных. Нам придется сражаться с воинами Орды?» — с надеждой спросил Лой.       «Не придется», — жестко ответил Мальбонте.       Лой погрустнел, восприняв это как знак, что спасать его близких не планируют. А чего он ждал? Что кто-то пойдет сражаться за семью предателя, хоть и бывшую? Если его отпустят, надо сразу лететь туда самому…       «Не с ними придется сражаться. Мисселина там же, судя по письму…если еще жива. Интересно, о чем из произошедших событий знают бессмертные-предатели?» — проговорил себе под нос молодой Бог, обдумывая. На стратегический план не было ни времени, ни сил, ни ресурсов. Придется одним махом решать все задачи и по освобождению, и по наказанию.       «Энди, собери срочно всех бессмертных, кто сильно не ранен и чья помощь в госпитале заменима. И всех «наших» обязательно, включая Геральда. Полагаю, нам нужно столько сил, сколько летело вызволять меня оттуда же. Вылетаем сразу, как только выйдете на улицу. Летим к Цитадели наказать предателей и освободить тех, кто оказался их пленниками или служителями поневоле. Прочесть разум каждого, чтобы отделить врагов, не составит труда.       Энди кивнул, собираясь бежать, но его тут же остановил Люцифер, схватив за плечи и впившись в его глаза своими красными: «Передай Ости ДОСЛОВНО: надо, чтобы никто не расходился. Понял?»       Энди подумал, что у Люцифера на фоне происходящих событий окончательно сдвинулась крыша, но он в мирном жесте вскинул руки и закивал, давая понять, что все сделает и все передаст.       Через несколько минут во дворе Школы собрались Мальбонте, Вики, Амонет, Лой, Люцифер с Ости (которые многозначительно переглянулись), Дино с Мими, Энди, Геральд и сильнейшие ангелы и демоны, включая крылолетчиков. Мальбонте и Люцифер призвали часть субантр и псов, которые в Лабиринте зализывали раны после сражения.       «Энди сообщил нам задачу, — сказал Дино, — я так понимаю, наши… Боги компанию нам не составят».       «Нет, так надежнее. И лететь надо сейчас, пока предатели не решили для верности или из мести убить тех, кого удерживают против воли», — не вдаваясь в подробности, неопределенно ответил Мальбонте.       Среди уменьшившейся по размеру уставшей армии две пары глаз горели невероятной надеждой на чудо. Это были Лой и Геральд. Собирать драконов не было времени, но молодой Бог был уверен, что без Орды Создателя они без проблем справятся с кучкой предателей.       Такой простой путь до Цитадели измотанная последними событиями армия преодолевала намного тяжелее и дольше, чем обычно.       Лой оказался прав, всех «неугодных», включая его бывшую подругу-морского дракона и их детеныша, а также бессмертных, которых, как и Мисселину, вынудили служить Создателю, стерев им память и подавив волю, держали в подземелье частично восстановленной Цитадели. Воинам Орды восстановление стен было без надобности, а нужды слуг-бессмертных их интересовали мало, поэтому выглядело здание после разрушения «спасителями» Мальбонте до сих пор крайне плачевно.       После того, как Создатель спешно призвал в свой Мир Орду, и бессмертные-предатели остались без покровительства, они спешно перебрались из городка у Цитадели, в котором заседали, в само ее здание в надежде укрепить силой и защититься.       Но, как и предполагал Мальбонте, эти очень сильные бессмертные, включая Ребекку, не смогли противостоять армии во главе с Богом, которая в кратчайшие сроки сломила сопротивление, торопясь в первую очередь добраться до врагов, чтобы не дать им возможности навредить пленным.       Армия во главе с Мальбонте сломала все щиты и баррикады предателей, а псы и субантры, запущенные в частично восстановленное здание, беспощадно выволокли на улицу всех, кого смогли найти. Еще одна стая псов и субантр потрошила город в поисках врагов, которые решили отсидеться в тени. Были найдены все. Мальбонте, используя силу Бога, лично следил, чтобы никто не скрылся, избежав наказания.       Его кара оказалась настолько жестокой и суровой, что, как и в Мире Создателя, особенно суеверные бессмертные армии перекрестились, подумав: «Да не дай Бог!»       Предателей не заточили в тюрьму, не отправили в небытие. Каждого из них Мальбонте, лишив крыльев и сохранив память, отправил на Землю, наделив кармой фатального невезения во всем и клеймом человека, который никогда ничего не сможет добиться в жизни, ничтожного, презираемого всеми окружающими, бедствующего и больного. Он заложил всем приговоренным бесконечный цикл таких жизней без возможности когда-либо освободиться, умерев и отправившись в небытие. Каждый из них был обречен бесконечно проживать жизнь за жизнью абсолютно несчастного одинокого неудачника, сохранившего всю память, без возможности даже встретить друг друга.       Пока исполнялось наказание, и основания крыльев словно корни деревьев с раздирающей болью выходили из спин предателей, а Ребекка, лежа на земле, сыпала угрозами и проклятиями в адрес Мальбонте и армии, Люцифер приложил руку к груди, сказав: «От души, брат! Даже в Аду они бы не смогли так страдать».       Это был важный исторический момент еще и потому, что вся армия должна была увидеть, что бывает с предателями. Лой нервно сглотнул. Откровенно говоря, он до последнего думал, что вот-вот земля под его ногами разверзнется и он полетит следом за Ребеккой и ее компанией в «светлую новую жизнь». Успокаивало только то, что его близкие теперь свободны. Когда все закончилось, он даже потоптал с усилием твердь под собой, проверяя на прочность, чем вызвал ухмылку Мальбонте. Брюнет познавал новую для себя силу Бога — Прощение.       Амонет с невероятным интересом наблюдала за происходящим. Подобно ребенку, она впитывала все как губка. Но молодой Бог начал ощущать, что силы ее уже понемногу слабеют.       Когда вскрыли подземелье Цитадели и освободили пленных, остров залили реки слез боли и радости как самих узников, так и встречавших их близких, если те были здесь. Лой обернулся в свою животную ипостась, и все трое морских драконов заплакали огромными драконьими слезами. Казалось, что бывшая семья стала уже не такой и бывшей.       Геральд и Мисселина никак не могли остановить поток своих слез. Мисселина, не прекращая, лепетала, как она боялась, что письмо перехватят, и Школа не получит ее важные вести, как боялась, что они погибнут. А Геральд обнимал ее и, плача, гладил по спине и обломанным отросткам крыльев, которые прижгли кислотой за предательство, чтобы они не смогли регенерировать. Демон с мольбой посмотрел на Мальбонте, спрашивая взглядом, можно ли что-то с этим сделать.       Молодой Бог едва заметно кивнул и сказал: «Придется потерпеть».       Мисселина утерла слезы и нервно усмехнулась: «Хорошо. Я сама такое делала много раз… с другими».       Брюнет взялся руками за два еле выступающих отростка и резко, словно больной зуб, вырвал их, окропляя струями крови и криками боли новый статус освобожденного острова Цитадели. Геральд подхватил своего ангела в объятия, чтобы она не упала, и продолжал держать, пока на волю из ее спины сквозь плоть и кровь рывками пробивались новые белоснежные пушистые крылья.       «Ничего, — со сбившимся дыханием проговорила женщина, — зато новые будут сильнее».       Долететь назад Мисселине помог Лой, поскольку новые крылья еще не окрепли.       Когда малая армия ступила на остров Школы, Мальбонте крепко взял Вики за руку, а она — Амонет. Молодой Бог немного нервничал, поскольку наступил тот самый момент, когда все должно было решиться.       Он уже начал обдумывать, как рассказать обо всем бессмертным, когда увидел всю оставшуюся часть армии во дворе Школы и на прилегающей территории, они ждали. Здание было полностью восстановлено, братья-Боги стояли в отдалении, скрестив руки на груди и ожидая развязки.       Люцифер и Ости переглянулись, улыбнувшись. Она сделала все, как и просил ее муж, перед отлетом дала строгие указания всем собраться и ждать. Повелитель Ада вышел чуть вперед и сказал, обращаясь к Мальбонте: «Мы хотели бы услышать речь лидера. Каков план дальше?»       Вернувшиеся из Цитадели бессмертные обогнули молодого Бога, Вики и Амонет, и присоединились к остальным ожидавшим.       Мальбонте остановился и произнес слова, которые от него так ждали, пока Вики продолжала держать его за руку, улыбаясь: «Вы самые храбрые бессмертные, которые смело и отчаянно сражались и спасли свой дом, свой Мир и своих близких! Для этого нам пришлось пойти на жертвы (он бросил взгляд на братьев-Богов), понести потери и заплатить свою цену. Но война выиграна, и уцелевшим Мирам на какое-то время ничто не угрожает.       Шепфа дал мне обещание Бога обеспечить после победы вашу безопасность и защиту, равноправие ангелов и демонов, равновесие и всецелую справедливость в принятии решений и разделении власти. Шепфамалум поддержал это обещание и подтвердил, что любое решение будет приниматься Богами совместно, что позволит соблюсти справедливость. А Боги не могут нарушить свои обещания по закону своего создания.       Но обстоятельства сложились так, что мне придется заплатить высокую цену Шепфа в обмен на его помощь в нашей войне и силу, что он мне дал. Других вариантов не было, а помощь его нам была необходима. И сейчас, по договоренности, я должен покинуть эти Миры, стерев себя из Бытия или создав свой новый Мир. Смогу ли я и как именно смогу, лишь ближайшее время покажет. Мы сражались плечом к плечу, вы шли за мной от начала до самого конца, будет несправедливо просто развернуться и уйти. Это будет предательством веры, которую вы несете в себе. Шепфа дал слово, что, если я смогу создать свой Мир, он позволит увести с собой тех, кто захочет последовать за мной, и кого у меня хватит сил забрать. Но буду честен, как всегда. Зову я в никуда. И что будет там, неизвестно. Решайте».       Кто-то из бессмертных начал тихо переговариваться со своими близкими, обсуждая. Кто-то задумался, опустив глаза. Люцифер, Ости, Дино, Мими, Энди, Геральд и Мисселина бодрой походкой подошли к троице, улыбаясь.       «Попрощаться пришли?» — ухмыльнувшись, спросил Мальбонте.       «Почти, — протянул Люцифер, — здешнее оружие, амулеты и артефакты ТАМ не пригодятся, верно?»       «Верно», — ответил молодой Бог.       «Ну значит нам всем и брать с собой ничего не надо. На первое время дополнительные шмотки будут без надобности, а потом создадим, так?»       «Так».       «С тебя — Ад не хуже прежнего! У меня даже есть охрененные идеи…» — Люцифер провел ладонью по небу, что означало невероятную грандиозность того, что творилось в его голове.       «У всех у нас есть… охрененные ИДЕИ, — усмехнулась Ости и довольно прищурила глаза, — главное, не ослепните оба от таких блестящих перспектив на самом старте, зрение вам еще пригодится для работы руками».       «Мы создадим и Ад, и Темный Мир для Амонет в новой реальности, который будет питать ее, и столько Миров, сколько потребуется. Создадим свою вселенную, планеты, все, что захотим», — сказал молодой Бог.       Амонет так нравилось царившее воодушевление, что она немного искрилась энергией черного цвета и переступала с ноги на ногу в нетерпении.       Мальбонте повернулся к Вики: «Милая, может ты хочешь взять с собой… что-нибудь?»       Девушка засмеялась и положила руки на животик, погладив его: «А у меня… все с собой! Мой дом там, где ты, и моя жизнь там, где ты, даже в небытии. А без тебя — это всегда смерть, даже в самом замечательном месте. Я всегда пойду за тобой куда угодно. Всегда помни об этом».       Брюнет тепло улыбнулся и обнял ее: «Хоть я и читаю твои мысли, но мне очень важно это слышать».       Люцифер просяще посмотрел на молодого Бога: «Заберем с собой субантр и псов? Они уже готовы, вон там стоят и ждут. За ними же тут смотреть некому. Верные союзники, сильные помощники… вдруг что. Поселим их в новом Аду». Он снова провел рукой по небу, и все засмеялись.       «Может тогда и нас сможете взять?» — прозвучал знакомый голос с нотками страха от отказа. Мальбонте обернулся к Лою в человеческом обличии, рядом с которым приземлилась его подруга, детеныш и еще несколько морских драконов.       К молодому Богу, друзьям, субантрам, псам и драконам стали стягиваться бессмертные: ангелы, демоны, непризнанные. Те, с кем вместе они так много пережили. Кто-то шел с семьями, гордо подходили одиночки. Мальбонте читал разум и намерения каждого, все они присоединялись с чистой и безоговорочной верой в него, как в своего Бога, готовые последовать за ним куда-угодно.       Рай Шепфа, Темный Мир Шепфамалума и Мир Создателя были уничтожены, эта реальность умирала. Мир Бессмертных и Земля доживали свой продленный срок. Уходящие бессмертные уже ничего не теряли, и ничто не держало их здесь. Они были вместе и сами были вселенной, были готовы идти в новый Мир, в неизвестность, чтобы стать частью чего-то нового и прекрасного.       Масштабы потрясли Мальбонте, он допускал, что кто-то захочет последовать за ним, но что их будет столько, не мог даже предположить. Лекари, ученые, земледельцы, фермеры, повара, строители, учителя, воины… казалось все, кто нужен, чтобы сразу построить новый Мир.       Молодой Бог обернулся к подошедшим братьям-исполинам: «Слово Бога, Шепфа. Его нельзя нарушить. Так сказало мне Равновесие, пока я был без сознания в Мире Создателя. Ты обещал отпустить всех».       Шепфа снисходительно улыбнулся, не веря, что у брюнета что-то получится: «Да-да, я помню».       «Вот сейчас мальчик попробует, потерпит поражение, все разойдутся, ему придется стереть себя из Бытия, и можно будет, наконец, передохну́ть, — подумал светлый исполин, внутренне улыбаясь, — он ведь не имеет представления, как сотворить Мир».       Лицо Мальбонте стало крайне сосредоточенным. Все его сознание, мысли и сердце стремились сейчас лишь к одному намерению — создать Новый Мир, в котором спокойно сможет жить он с Вики, детьми и всеми, кто за ними сейчас следует. Молодой Бог взглянул на правую кисть, на которой уже не было перчатки, но она впитала в себя всю память и уверенность в творимых божественных действиях. И взмахом сильной руки, очерчивая в воздухе вертикальный круг, молодой Бог воплощал это самое важное намерение в действие — создание реального Нового Мира, открывая в него портал, появившийся, словно взрыв сверхновой звезды, и превратившийся в огромную ярко-фиолетовую зеркальную поверхность, подернутую пеленой и словно усыпанную звездами, манящую пройти через нее в прекрасное светлое будущее, оставив всю боль и беды позади, в этих Мирах.       Все осколки идей и намерений Мальбонте собирались воедино, создавая Новый Мир силой Бога, воплощая силу намерения в действие.       Портал мерцал, призывая пройти. Молодой Бог ощущал спокойствие и полную уверенность в будущем.       Шепфа изменился в лице, наблюдая за происходящим.       «Куда вы идете? На верную смерть! Вы армия самоубийц, — кричал бессмертным светлый Бог, — ОН ведь ничего еще не умеет. В какой Мир вы идете за ним?»       Белый исполин просто не верил своим глазам. Молодой Бог не мог так быстро обучиться и сразу создать Мир, пригодный для проживания бессмертных. Мальбонте самому ничего не нужно, а вот тем, кто идет за ним, необходимы условия для жизни. Светлый Бог стоял в немой ярости, он не мог нарушить свое слово, но такой массовый исход опустошал ИХ Мир. Но в то же время он не хотел отступать от своего условия, позволив Мальбонте остаться, даже под угрозой потери весомой части бессмертных. Шепфа всегда боялся любой нестабильности, но иногда был слишком принципиальным.       «Хорошо, пусть проваливают в никуда, — подумал он, сдаваясь, — так им всем и надо!»       И лишь Шепфамалум с отголоском гордости смотрел на молодого Бога. Как бы то ни было, тот вырос на его глазах.       Мальбонте на мгновение остановился и обернулся к бессмертным, которые оставались тут и которые шли за ним, давая вторым еще один шанс передумать. Они улыбались и были готовы умереть еще там, в Мире Создателя, за идеи и того, за кем шли, и сейчас ничего не изменилось.       Люцифер, улыбнувшись, сильно хлопнул Мальбонте по плечу и по-дружески потряс его: «Идем, брат! Перед нами все Миры, которые мы сами и создадим».       «Ты знал, что так выйдет!» — прорычал Шепфа Шепфамалуму.       «Конечно знал, — закатил глаза тот, — ты вечно считаешь себя самым умным. Так получай снова».       Шепфа пережил волну ярости, наблюдая как бессмертные, а за ними морские драконы, трехголовые адские псы и субантры переступают портал. Но когда за последними фиолетовая зеркальная пелена схлопнулась, он тяжело вздохнул и подумал: «Все к лучшему. От этого выскочки мы избавились, а популяцию бессмертных восстановим, нашлем мор на людей. Для чего-то же должна быть полезна Земля». И он отправился заниматься своими новыми божественными делами.

***

      Некоторое время спустя в другом Мире другой реальности…       Мальбонте стоял посередине поля, покрытого травой лилового цвета, которая по высоте доходила до колена и щекотала своими прикосновениями даже через одежду. Он напряженно вглядывался в горизонт, туда, где клонилось к закату светило фиолетового цвета с красными всполохами и опять нестабильно вело себя пресное море, то утекая за пределы Мира, то накатывая на землю и подтапливая ее. Мужчина уже собирался взлететь, чтобы в очередной раз разобраться с этой проблемой, когда почувствовал глухую вибрацию от удара — это приземлилась Вики прямо за ним.       Девушка подошла и прижалась к спине своего мужчины, крепко обняв. Она невероятно любила возиться и копошиться в его огромных бордово-голубых крыльях, и в этот раз решила пробраться сквозь его сложенную пернатую конечность, чтобы прижаться к спине мужа уже с другой стороны, но запуталась в ней и застряла.       «Ай!», — пискнула Вики, округлив глаза и шевеля своими крылышками, пытаясь выбраться из плена, не сделав Мальбонте неприятно. Но у нее, конечно же, ничего не вышло. Ее пушистые конечности накрепко «завязли» в сложенном крыле и перьях мужа.       «Ай, ай, ай!» — повторила она настойчивее и с наигранным испугом.       Мальбонте закатил глаза: «Ну что, мышка, допрыгалась?»       Девушка перестала шебуршать и покорно сопела ему в спину, не двигаясь.       Молодой Бог аккуратно раскрыл свои огромные крылья на весь размах. Вики зашуршала, выбираясь.       «Все-все, я подобрала свои… пернатые конечности, можешь складывать свои», — сказала она и довольная зажмурилась, прижавшись к его спине уже с другой стороны.       Мальбонте аккуратно сложил крылья, укрыв одним из них Вики, которая тут же начала гладить и расчесывать пальцами его перья, зарывшись в них лицом и вдыхая любимый аромат.       С самого начала беременности она постоянно стремилась чувствовать волнующий родной запах своего мужа, уткнувшись носом в его шею, волосы, крылья, одежду… Теперь, когда все ее чувства обострились, эти бесподобные нотки хвои, реки, костра и кофе стали сводить с ума еще больше. Такими действиями девушка вызывала невероятное умиление у всех окружающих и неконтролируемую улыбку. А Мальбонте все время укрывал любимую своим большим крылом от молодого и яркого нового светила, оберегая от палящей жары.       Когда пара увидела, что к ним приближаются друзья, до слез смеющиеся над тем, как только что помогали фермерам возвращать сбежавший урожай, молодой Бог покрепче прижал к себе Вики, улыбнулся и сказал: «Может наш Мир сейчас и молодой, нестабильный, в нем постоянно происходят катаклизмы, но мы обязательно справимся. Ведь нам, наконец-то, не нужно бежать или защищаться от врагов». Со всех сторон посыпались смех и шутки, особенно от Люцифера, как всегда.       «И как мы ВСЕ это назовем?» — спросила Вики, обводя взглядом все вокруг.       «Это? Это наш собственный гранд-финал. А на то, чтобы дать название всему вокруг, у нас есть целая вечность», — ответил Мальбонте.       В животе Вики «помахали крылышками несколько бабочек», это начали проявлять активность комочки энергии новой жизни. Она удивленно опустила взгляд, а потом перевела его на мужа. Молодой Бог нежно поцеловал любимую в ушко и положил свои большие сильные руки на ее животик, комочки успокоились, и девушка умиротворенно вздохнула, улыбнувшись и прижавшись спиной к своему мужчине еще сильнее. А крылья ее привычно расслабленно повисли на его руках, как знак безграничного доверия.       …А где-то невероятно далеко улыбнулось и усмехнулось Равновесие: «А они все-таки смогли. Ну кто бы мог подумать?»