Мой дом. Мой Кентукки.

      Серый асфальт хрустел под шинами Росинанта, изредка крошась. Осколки попадали под колеса грузовой машины, отчего она совсем незаметно вздрагивала. И Лавкрафт на переднем пассажирском тоже.       Говард не любил долгие изнурительные поездки. Единственное, что заставляло его кататься из штата в штат в компании Джона, так это контракт с Френсисом и заманчивые слова Джона о том, что по возвращению Лавкрафт получит компенсацию в виде двух плиток молочного шоколада. И Говарда это вполне устраивало.       На самом деле, с Джоном было не так плохо. Он часто рассказывал истории о своей семье, о сестре, о родном крае. Лавкрафту даже хотелось там однажды побывать, если не заснёт прежде.       Иногда герои проезжали мимо золотых кукурузных полей, мимо необъятного океана, мимо зарослей хлопка. В такие моменты Говард высовывал голову из всегда открытого окна и вдыхал природный аромат, подставляясь ветру. Не то, чтобы ему это нравилось… Было красиво и так спокойно, что даже древнее существо не сможет устоять. Что поделать, такой уж Лавкрафт.       Сегодняшняя дорога домой обещала быть быстрой. Всего лишь десять часов непрерывной езды, верно, всего лишь. Джон как всегда сидел с тростинкой во рту, напевая под нос красивые мелодии. Лавкрафт лез в бардачок за очередным шоколадным батончиком с надеждой, что тот не успел растаять. —Лавкрафт, ты не видел ту флешку, которую мы забрали из того дома? — неожиданно спросил Стейнбек, не отрываясь от дороги. —Она лежит у меня, ибо в прошлый раз ты умудрился потерять все материалы по предыдущему делу и нам пришлось лишний раз таскаться туда-сюда, а потом ещё и неприличные ругательства от Френсиса слушать. Так что да, видел, — в привычной хладнокровной манере ответил Говард. —Я же уже извинился… —Да, я помню. —Эх, дружище, видел бы ты ночное небо прошлым августом… Звезды так красиво рассыпались по небосводу, я даже думал, что это сон! — решив перевести тему, начал Джон. —Так красиво рассыпались? –поддерживал беседу Говард, уплетая шоколадку. —Да! Если повезёт, то сегодня мы можем увидеть что-то подобное. Ночь обещает быть ясной. —Нам придётся остановиться? –с долькой разочарования спрашивал Лавкрафт. —Поверь, друг, это того определённо стоит.       Говард молча повернулся обратно к окну. Думается ему, что совершить временную остановку не так уж и плохо. Ведь так? *** —Ну, все, дружище. Вылезай давай, а то самое интересное пропустишь! –жестикулируя, звал Говарда Джон.       На удивление Стейнбека, Лавкрафт даже не причетал и не строил грустную мину. Видимо, Джону удалось его заинтересовать.       Небосвод покидала красно-рыжая накидка, сменяясь иссиня-черным плащом. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, на небе стали появляться первые яркие вкрапления. Пока что их было всего ничего, но после небо застелил ковёр из множества созвездий. Они переливались перламудром, серебром, изумрудно-зеленым. Лавкрафт видел это множество раз, но ещё никогда не наслаждался этой картиной так, как в эту ночь. Это подействовали разглагольствования Джона, или у Говарда проблемы с головой? Ясно было лишь одно. Для Лавкрафта не было ничего прекраснее, чем отражение небесного ковра в голубых глазах Стейнбека. Говард будто впал в транс, не имея возможности выбраться из гипнотического эффекта.       Джон почувствовал на себе чужой взгляд. Он повернул голову и встретился с мутным, но в то же время выразительным взглядом Лавкрафта. Стейнбеку кажется, что он краснеет. Ударив себя ладонями по щекам, отчего Лавкрафт дёргается, Джон поднимается и направляется к Росинанту. —Лавкрафт, дружище, поторопись, а то мы тут всю ночь проторчим! –крикнул Говарду Джон. Лавкрафт никогда не скажет, что был бы не против просидеть с Джоном до рассвета на безлюдном шёлковом поле.       Молча встав и отряхнувшись, Говард медленно направлялся в сторону грузовика. Он порядком устал от всей этой беготни, но скоро все закончится. И Лавкрафт искренне надеется, что в этом «закончится» найдётся место для сельского парня с прекрасными голубыми глазами и посиделкам на поле под звездами.       Поворот ключа, рев мотора, нажатая педаль газа. —Джон…–Стейнбек поворачивает голову, вопросительно осматривая собеседника,— Я потерял флешку.