Гори огнём

Сергей наблюдал со второго этажа, из последних сил сдерживая гнев. Золото человеческих отбросов. Просто полей всё бензином и подожги — никто не заплачет. Шаги Олега он услышал как через вату. То, что внутри него, чем бы оно ни было, рождалось снова, и он не мог, да и не хотел это сдерживать. Олег подходил к Сергею осторожно. Медленно, практически крадучись. Как, бывало, подкрадывался на рейде к вражескому часовому. Он чувствовал это с тех пор, как они выбрались из машины и прошли по ступеням, где Волков искренне пожалел, что у него в подчинении нет хотя бы двух-трёх силовиков, чтобы надёжно прикрыть Серёжу от оголтелой толпы журналистов. Эти стервятники преследовали их всегда и везде, а Разумовский и простую компанию в какой-нибудь кафешке выносил с трудом. А когда Серому становилось по-настоящему плохо, приходил он. А это в последнее время кончалось плохо. По-настоящему плохо. — Зря мы пришли, — наконец, произнёс он, нервно покачивая бутылкой. — Нужно было отказаться от приглашения. — Нет, мне нужно закрыть проекты. Налей ещё. Сергей сунул Олегу свой пустой бокал, выловив из толпы взглядом самого ретивого кабана. Он сможет ему вскрыть брюхо, это недолго. Сергей облизнулся. Он чувствовал, что его тело будто растёт, будто становится сильнее. Он мог взять любую добычу. Олег проследил его взгляд, но всё-таки бокал наполнил, решив, что следующего точно не будет: — Серёг, мы, что могли, сделали. Но петиции, увы, не всегда бьют чей-то толстый кошель. Оглянувшись, он наклонился ближе и вкрадчиво прошептал: — А после тех двух случаев нам бы лучше вообще отсидеться. Ментура и так на ушах стоит. — Я не Сергей, ты же знаешь. Ты легко различаешь нас. И мне плевать на твоё мнение. Сергей рыкнул недовольно и пошёл вглубь казино, в сторону технических помещений и кухни. Он хотел отвязаться от навязчивого человека, чтобы не поставить его под удар. Перед глазами всё плыло и смешалось, формы менялись, он будто провалился в другой, более привычный мир. Олег нервно обернулся, рука сама нашарила в кармане телефон. Нет, дурная затея. Никто — ни скорая, ни полиция — ему не помощник. Твою мать, надо было костьми лечь, но не пускать их сюда! Бутылку с бокалом он оставил на каком-то подоконнике, ему сейчас было на них совершенно плевать. Разумовского он нагнал в одном из коридоров для персонала. — Уважаемые, сюда не... — нервно окликнул их парень в поварской одежде, высунувшись из ближайшей подсобки. — Проваливай! — шикнул на него Волков. — Вали, ничего не видел! Лишний свидетель стремительно скрылся. Олег обернулся как раз вовремя, чтобы нос к носу столкнуться с уже практически разъярённым Сергеем. Птицей — так он называл себя в момент припадка. Он менялся даже внешне. И так острые черты заострялись ещё сильнее, под глазами и на скулах возникали глубокие тени. Даже тело: оно становилось словно больше и сильнее. Движения Птицы более резкие и порывистые, шаг шире. Волосы с лица он убирает, в отличие от Сергея, который зачёсывает их на глаза и испуганно смотрит из-под длинной челки. И сами глаза. У Серёги они тёмно-синие, даже с каким-то сиреневым отливом. У Птицы глаза жёлтые, в них как будто бушует пламя. — Не ходи за мной. Уйди. Сергей тебя любит. А я очень голоден. Свали к чёрту. Птица оттолкнул человека. Ему было тесно, тесно в этом мире, этом теле. Рубашка почти трещала на спине. Волков покачнулся, но сделал отчаянный шаг вперёд, закрывая монстру дорогу: — Я же говорил, что никуда не уйду. Меня жри, тварь. Но Серому из-за тебя не прилетит. — Тебя? Ты предлагаешь мне себя? Он посмотрел на человека. Красивый. В нём есть сила. Он дорог тому, второму в нём. Он не сможет затушить огонь голода, но сможет согреть. Он врезал человеку. По его меркам — несильно. Для его народа это была ласка. Но человек отлетел от него и упал на пол. Когда встал, из его разбитой губы текла кровь. Он тут же схватил его за одежду, собирая губами драгоценные капли. Действительно драгоценные. Для его носителя этот человек был бесконечно важен. Волков застонал. Мир поплыл от зверского удара. А от дальнейшего — Олег был уверен, что просто умрёт. Это не был тёплый, мягкий, пахнущий конфетами и колой поцелуй Серёжи. Птица пожирал, давил, кусал, будто сжигал в пламени феникса, будто душил в хватке стальных когтей. Его поцелуй пах чистой смертью. — Пойдём отсюда, прошу тебя, — прохрипел Олег. — Я сделаю, что хочешь, только давай уйдём из этого вертепа. — Хорошо, — он погладил его по лицу и повёл к выходу, придерживая за плечи. Он хотел наслаждаться им всю ночь, но... Его будто ударили под дых. На первом этаже у стены стоял мужчина, он о чём-то спорил с девушкой. Девушка была ему неинтересна, а вот мужчина… в его чёрных глазах он утонул. Он хотел их обоих. Этого, с голубыми, и того, с тёмными. Их сила дала бы ему максимум энергии. При этом мужчина был ему смутно знаком. Скользнув в разум носителя, он быстро нашёл нужное воспоминание и улыбнулся. Ну, надо же, какая прелесть! — Подожди здесь, — он осторожно прислонил свою добычу к стене. — Не бойся, я никого не убью. — Приятного... аппетита, — выдохнул Волков. Ноги его совсем не держали. Добравшись до ближайшей подходящей горизонтальной поверхности, он сел на неё и опёрся на стену спиной, восстанавливая дыхание и не сводя взгляда с рыжей шевелюры. Сейчас, в окружении всего этого сусального золота, она натурально горела огнём. Он приблизился, к мужчине, крутящемуся посреди толпы. И перехватил его за руку и талию. — Тихо. Почему вы такой нервный? Дамы приглашают кавалеров, от вас не требуется инициативы. И, между прочим, вы прекрасны. Вам не идёт этот костюм. Что вы носите обычно? Игорь вздрогнул буквально всем телом, на инстинктах рванулся прочь. Потом заставил себя успокоиться. Они поругались с Юлей. Мало того, что эта оголтелая интернет-шпионка припёрлась на закрытую вечеринку, рискуя задницей. Она ещё и отказывалась помочь ему, хоть и знала что-то важное о Разумовском. — Ты ничего не докажешь, пытаясь под него подкопать. Но добудешь мне эксклюзив — и я помогу, — она хитро ему улыбнулась, делая глоток дорогущего шампанского. — Вперёд, герой! Игорю даже как-то тошно стало: минуту назад он обсуждал с этой девчонкой тему героев, важность обычных людей на страже города. А сейчас вынужден нарываться на драку, чтобы ей было, что на ютубе выставить. Вот же Чума в юбке, а не баба! Но ничего устроить он не успел. Боги ему сегодня круто подфартили. Из толпы выскользнул сам виновник драмы, гениальный мальчик Сергей Разумовский. Он был хорошо подшофе. На ногах стоял, но в какой реальности — уже врубался плохо. Выполнив красивый разворот, он сграбастал Игоря Грома в крепкие танцевальные объятья. — Обычно я в куртке и джинсах. Меньше всего ожидал здесь увидеть именно вас, — сообщил Игорь, наконец-то сформулировав свои чувства. — Я думал, вы достаточно разумны, чтобы не покидать свою высокую башню. — Работа, — ответил Сергей, — много, много бессмысленной работы. При этом он так жутко улыбнулся, что у Игоря волосы на затылке зашевелились. Так. Стоп. Он пьян. Может, к чёрту Пчёлкину, этот красавчик сам нужное выболтает. — Поэтому решили выпить? — Гром постарался собраться и делать вид, что ничего особенного не происходит. — Здесь наверняка есть журналисты. Будет скандал, если вас увидят... увидят ваше нестандартное поведение. — Хм, вы хотите подискутировать? В чём оно нестандартно? Я закончил работу, я сделал её хорошо, и я это отмечаю солнечным вином и красивым человеком. Что вас тревожит в моём поведении? Мы просто танцуем. Журналисты? Да кому есть дело до их мнения? Я не делаю дела с людьми на улице — им я подарил мир внутри их телефонов. Этого достаточно. А тем, с кем я делаю дела, не столь важно, кого я обнимаю в танце. Вы смотрите мне в глаза? Почему? Вам они не нравятся? — М-м-м, как правило, такой цвет глаз от природы не встречается, — Игорь уже просто плыл по течению, хоть напряжение, привычное, рабочее, не отпускало. — Я заинтригован, Сергей. Линзы? — Да, — он не знал, что такое «линзы», но сейчас нужно быть осторожным с человеком. — Что ж, ладно. Признаться, в безумии последних дней это ещё самое адекватное, что я делаю. Поведёте в танце? И позволите задать вопрос? Игорь осмелел достаточно, чтобы положить руку на талию Разумовского. Ничего необычного. Конечно, если бы на месте нетрезвого миллиардера-затворника была дама. Зато кое-кто получит такой эксклюзив, за который центральные телеканалы бы передрались, как бешеные собаки. А он точно получит информацию. — Вопрос? Почему бы и нет, прекрасный вечер для вопросов. Танец давно закончился, на площадку вышли новые пары. Но они с этим красивым человеком по-прежнему медленно двигались в центре. Это даже мало напоминало танец — скорее, разговор, не размыкая объятий. Сергею это очень нравилось. И ему, Птице, нравилось тоже. Как мило. Обычно его вторая личность спала, пока действовал он. Но сейчас они оба хотели этот лакомый кусочек живого. — Зачем современному компьютерному гению контракт с оружейной корпорацией Хольта? Такие серьёзные проблемы с конкурентами? — Ну, давайте начнём с того, что я коллекционер. Я коллекционирую предметы искусства. Да, иногда я покупаю новые военные разработки. Хольт в этом отношении лучший. Кстати, как вас зовут? Игорь завис, но вовремя прикусил язык: — Если вам не всё равно, с кем вы танцуете, может быть, раз в несколько лет в шикарном казино, можете попробовать угадать. Итак, считаете оружие своего рода искусством? — Игорь, не глупите. Я не настолько пьян, чтобы забыть, кто вы или ради чего вы приходили. Но у людей много имен. Внутри вас много личностей. И я бы хотел познакомиться с другими. Этот мир полон искусства и красоты множества душ. Костюм этот вам — как корове седло. Смотрите, оцениваете, спрашиваете. Взгляд глубокий, взгляд старика. Вы видели много боли. Движения вашего тела агрессивны, но вы явно не привыкли всё время применять силу. Для спецорганизаций вам не хватает закалки и звериного огня в глазах. Могу предположить: ваша вторая личность — это большая, красивая служебная собака. — Вы несёте адски пьяный бред. — Я отвечаю на все ваши вопросы, вы просто меня не слушаете. — Что вы знаете о Чумном Докторе, Сергей? — Очень, очень много. Но прямо ничего не скажу. Он провёл рукой по плечу мужчины, оценивая его тело через одежду. Питерский мент. Работает на улицах. Те, кто работает на улицах, часто умирают и пропадают. Олега откровенно мутило. Жар поднимался из центра тела и отвратительной ломотой разбегался вверх и вниз, заставляя мускулы сокращаться в попытках свернуть тело в безопасный клубок, а мозг — просто пылать. Сел он неудачно — очень близко к одной из декоративных панелей, по которым скользили, словно в кошмарном сне медленно завиваясь, языки пламени. Того пламени, которое бьёт в лицо, если в тебя выстрелили из огнемёта. Крики, приказы, грохот автоматического оружия — всё бродило на дне сознания зловонной болотной жижей и угрожало вскипеть в любой момент, накрыв волной и унося в новый водоворот страстей, последствия которых будет непросто замести, даже используя все связи с бандитским Петербургом. Волков провёл заледеневшими пальцами по глазам, растёр переносицу, прожал виски. И поднял взгляд. Так. — Серёжа, кто это? Познакомишь? Руки привычно сомкнулись на чужой талии, подбородок лёг на плечо. Плевать на журналистов, считающих, что они вот прям незаметны в толпе богачей — СМИ проще бросить жирный кусок мяса прямо в зубы, чем потом выяснять, на какой из помоек они поживились. Слухи и так уже периодически всплывали — просто по закону времени, когда любой медийной личности рано или поздно пытались приклеить розовый ярлычок. — Это Игорь Гром. Следователь по делу Чумного Доктора. Игорь, это Олег Волков. Мой Волк, мой Зверь. Самый близкий мне человек. Игорь вздохнул с облегчением и попытался вероломно удрать. Ничего чёткого он не узнал, но взгляд жёлтых глаз начал его откровенно пугать. Он уже почти выбрался, когда Разумовский с несвойственной такому хрупкому мужику силищей снова дёрнул его в объятья. — Разве я вас отпускал? Шумно тут. Красиво и стильно, но шумно. Может, обсудим вопросы вашего расследования в более тихом месте? Я готов содействовать следствию. Но не за бесплатно. Мне тоже нужен эксклюзив. Он прижал к себе обоих партнёров за бёдра и подмигнул девочке с телефоном. Ту аж потряхивало от азарта. Хорошая девочка. Он поохотится на неё в следующий раз. Олег не успел вмешаться и отодрать, наконец, следака от чудовища. Буквально рядом с ними с ужасным грохотом рухнул труп. Судя по одежде — телохранитель одной из шишек. Словно дождавшись этого адского сигнала, в казино раздались визги и вопли. Всё смешалось, понеслось скаковой лошадью. Олег мгновенно подобрался, на автомате попытавшись задвинуть Сергея за плечо. Жар смела прочь ударная волна адреналина. Сергей жадно смотрел, как Гром пошёл в рукопашную без всякого сомнения, как Олег пытается прорваться к нему, даже не пытаясь уйти. Они вдвоём были прекрасны. Сергей едва не пропустил удар биты, любуясь ими, но увернулся. Какой-то парень, молодой, рожа зверская. Сергей ухмыльнулся. Пока его мальчики заняты, он тоже может расслабиться. В целом, потом оставалось списывать всё только на тот самый адреналин: Птица явно сегодня был в ударе, раз так легко проломил защиту. Олег был просто на триста процентов уверен: подражатели сюда притащились тоже из-за него. Столь мощные духи притягивают тех, кто готов поклониться им. — Игорь, есть возможность вызвать маски-шоу? — выдал он, оказываясь рядом с полицейским и красиво, как в танце, разворачиваясь в позицию «спина к спине». — Нет. Работай кулаками. У Грома было странное чувство. Ему никто никогда не прикрывал спину. Драка пошла по тяжёлой: в какой-то момент Игоря смели, почти зажали. Олега рядом не было. Но он и не понадобился. Стрелков пригнал своих ребят.

***

Сергей выглянул в окошко кухни, ожидая, пока вспученный Олег вломится к нему. — Упс, извини. Поехали домой? Парень из бандитов за его спиной лежал на столе, пришпиленный ножами. Он ещё дышал. Олег закрылся. Он всегда так делал, когда эмоции были лишними. Когда их удавалось сдержать. Достаточно смертей на сегодня. Достаточно. Достав пистолет, Олег отодвинул Сергея в сторону и чётким выстрелом прострелил бедолаге голову. Быстрым шагом обойдя стол, он подобрал пулю. Разумеется, обжёгся, но в такие моменты это его совершенно не трогало. Гильзу он движением, выученным у одного приятеля-снайпера, поймал сразу. — Одно могу сказать: с большой вероятностью твоё танго с ментом потеряется в потоке завтрашних новостей про этих дятлов. Домой, пернатая сука. Схватив Разумовского за плечи, он быстро провёл его по коридору и затолкал в грузовой лифт. — Серый, ты тут? Сергей застонал, схватившись за голову: — Что я натворил? Олег, прости, я… Там был человек. Следователь, по моему делу. Он ищет Чуму. Тёмные глаза. Больше ничего не помню. Олег выдохнул, наклонив голову. И привлёк его к себе, позволил прижаться, зарыться лицом в водолазку. — Был. Поехали. Не думал, что после возвращения хоть раз это скажу. Но тебе надо выпить, Серый. И точно не молока. Ловким жестом он вложил в руки Сергея ингалятор.

***

Игорь шёл в Башню, его всего трясло. Почему он до последнего надеялся, что это не он? Почему для него было так важно, чтобы Сергей Разумовский оказался хорошим парнем? Гомиком, немного психом. Но всё равно хорошим парнем. Проклятье! Проклятье! В тёмном холле нижнего этажа его встретил Олег. — Я к твоему. По делу. Игорь тормознул. Будет ли Олег защищать Сергея? Знает ли он о нём? Гром крепче сжал в руках документы. — Официально? — Олег прищурился. — Пока нет. — Плохая идея, я тебя уверяю, — Волков даже не поморщился, перейдя вслед за Громом на «ты». — В любой другой день. Он немного не в себе. — Я так думаю, он у тебя много не в себе. Уйди с дороги. Мне нужно с ним поговорить. Может, ему скостят за чистосердечное или хотя бы посадят в психушку. — А вот это тебя уже не касается, — Волков сделал шаг вперёд. — Не спрашивай. Молчи. Просто свали. Это будет разумно. — Не могу, Олег. Я бы свалил, но мы те, кто мы есть. Отойди, а то вломлю. Мне и так от души хреново. — Ты прав, — Олег встал в защитную позу, по его лицу расплылась дикая улыбка. — Жаль, я разочарован. Гнилую сторону выбрал, мусор. Пшёл вон. — Может, моя сторона и гнилая, но те, кто на ней, детей не жгут. Я достану твою бешеную блядь, Волков. Даже если придётся избить тебя до полусмерти. Гром хрустнул шеей, осторожно положил папку на пол и бросился в атаку. Олег увернулся от первого удара. Гром был хорош. Но он явно привык переть напролом и не так уж и часто встречал опытных и умелых бойцов на своём пути. В какой-то момент они оказались буквально лицом к лицу: Олег держал полицейского одной рукой за ворот куртки, а второй практически добрался до горла. — Ты даже не представляешь, во что влез! — прорычал Олег. — Представляю, мать твою! В этом-то и всё дерьмо! — прорычал Игорь, пытаясь вывернуться. Но в этот момент он получил такой удар в морду, что просто отрубился. Олег стоял над ним, потирая ладонью костяшки пальцев. Затем резко присел на корточки и приложил два пальца к шее. Красивая глотка. Так бы и вскрыл. — «Нет. Гром не грянул с небес... когда пили кровь, как зверьё»… — еле слышно прошептал он. По спине прошёл знакомый холодок. Глазам стало больно. Он сидел за компьютером, крутясь в кресле. И он всё чувствовал. Он Птица. Он счастлив. — Молодец, — прошептал он одними губами, — добрая охота. Мы сожжём его, когда устанет мучиться. Близкие к власти… часто пропадают. Неси его сюда. Олег не ответил. Но когда он поднял взгляд, то в глазах своего отражения в ближайшей панели сервера увидел угасающий отсвет. Чёрное зеркало всегда знает лучше.