Не обещай навечно

Не обіцяй назавжди Не обіцяй навічно Де твоє-моє завтра У скронях вітер свище. Не обіцяй, навіщо? Не обіцяй, не треба Залежить час найближчий Та не завжди від тебе.

«Квіти в волоссі» — Бумбокс

Она часто носила в волосах цветы. Срывала бутоны и заправляла их за ухо, бывало, вплетала в косу или мастерила венки. Ей очень нравились цветы, поэтому они всегда окружали ее. Стояли в вазах, цвели в клумбах у небольшого уютного дома. А если цветов не было рядом, она всегда находила их, всюду. Куда бы не отправилась, находила и всегда забирала себе, чтобы вплетать в косы и мастерить венки, а еще, чтобы заправлять за ухо. Луга были излюбленными местами ее времяпровождения, потому что были полны цветами… а она очень любила цветы и часто носила их в волосах, улыбалась всегда очень счастливо, завершая очередной венок, и носила его с гордостью, словно на ней невероятной ценности украшения из драгоценных камней и металлов. Это были всего лишь цветы, но она их безумно любила… любила больше всех драгоценностей. Поэтому и часто носила их в волосах, притворяясь луговой феей. А ветер всегда ей подыгрывал, играя с темными, длинными волосами и добавляя в образ улыбчивой девушки легкость и магию. Она всегда улыбалась… Он любил, когда она улыбалась. Сам не мог сдержать улыбки и всегда поражался тому, как можно быть такой светлой и такой таинственной, почти что теряться среди полевых цветов, слишком сильно на них походя. Он любил в ней все: улыбку и тонкие пальцы, звонкий смех и теплые объятия… Любил ее вечные легкие сарафаны и прогулки босиком по траве. Он любил ее темные волосы и практически всегда вплетенные в них цветы… он любил ее. Так обычно было вот так лежать на лугу, сбежав, взявшись за руки, от домашних дел и от необходимости учиться или делать еще что-то. Так обычно было лежать вот так на траве и смотреть в небо, кончиками пальцев прикасаясь к обнаженным плечам или переплетая ладони в обещании никогда не отпускать. Так прекрасно было слышать стук ее сердца и звонкий голосок, рассказывающий абсолютно обо всем на свете… так невероятно было ощущать его дыхание своею кожей или редкие поцелуи в висок или щеку… нет, поцелуи совсем не редкие. Такие дни были для них очень частыми, но значили очень много, даже если мало друг от друга отличались. В ее волосах всегда были цветы, а ветер не всегда играл с ними, и тогда перебирать красивые темные локоны предоставлялось ему. Он всегда будет помнить то, как они ощущались… ее волосы. Такие мягкие, такие… нежные. Всегда пахнут цветами. Он любил играть с ее волосами, а она всегда любила, когда он к ней прикасался, когда просто рядом был… Она любила в нем все: искрящиеся чувствами глаза и пропитанные любовью поцелуи, невероятно нежные прикосновения и самые искренние слова. Она любила в нем все, будь то звук биения его сердца или ощущение теплого дыхания. Она любила ощущение его ладони в своей, его смех над ее глупыми шутками, который пробирался всегда под кожу… Она любила его голос… Она любила его. Всего. Всегда. Они были друг для друга первой любовью, они были друг для друга единственными людьми на целой планете, так по-детски искренне отдавая всего себя каждую минуту, несмотря на то, какими взрослыми считали себя сами или какими их считал кто-то другой. Они были почти что взрослыми, на самом-то деле, уже оставив за спиной несколько курсов университета. Но искренность, переполняющая их любящие сердца, совершенно нехарактерна для взрослых… они были такими детьми. Смелыми, честными, искренними, настоящими… любящими. Ее сердце было всегда для него нараспашку, будь он совсем рядом или очень далеко, заставляя то изнывать от тихих «скучаю» и боли. Его сердце всегда было открыто только для нее, такой немного странной и слишком легкой для этого мира. Искренность прикосновений, слов, взглядов, обещания быть вместе всегда, любить вечность… Мечты о том, чтобы никогда-никогда не меняться, и смелые заявления о том, что никто и никогда не сможет их разлучить. — Я никогда не перестану тебя любить. — Ничто не заставит меня разлюбить тебя… Они были так влюблены… им казалось, что все им подвластно: время, расстояние, будущее… Потому что нет больше ничего в этом мире важного, кроме нее… потому что никто в целом мире ничего не значит больше, чем он… Того прожитого вместе времени было достаточно, чтобы погрязнуть в чувствах и раствориться в наивных мечтах. Этого было достаточно, чтобы с улыбкой засыпать в объятиях друг друга и просыпаться от сладких поцелуев. Этого было довольно, чтобы верить в то, что так будет всегда. Что совсем ничего не изменится. Не изменится никогда… Этого было достаточно, чтобы обещать друг другу, не смотря ни на что, любить. Всегда. Вечность. И не важно, когда обещание это было подарено: за чашкой горячего чая в уютном кафе, за окном которого кружит метель, или в жарких объятиях друг друга, заставляющих плакать от счастья и терять голос вслед за рассудком. Оно всегда было честным. Оно всегда шло от чистого сердца. Этого было достаточно, чтобы отпустить руку друг друга и попрощаться на автовокзале, когда пришло время. Было трудно, но они смогли, потому что знали, что встретятся снова, спустя совсем немного времени, и снова почувствуют тепло родного тела, вновь услышат ускоренное биение любящего сердца. И все будет как прежде, как раньше… как было всегда. Частые звонки и постоянные переписки. Казалось, ничего не изменилось, и они по-прежнему занимают большую часть жизни друг друга, знают абсолютно все, что произошло за день, словно сами были его частью. А потом многозначительное «скучаю», и на сердце паршиво. Потому что оба скучали. Потому что оба любили. Будут любить. Вечность… Временами расстояние убивало и заставляло чувствовать себя невыносимо, но любви было достаточно, чтобы после одного единственного звонка сорваться с места глубокой ночью и пересечь не одну страну. Всего на день… всего на ночь. На несколько часов снова почувствовать себя счастливым человеком. Всего на несколько часов оказаться там, где ты важнее всего, и услышать неискаженное динамиками «люблю». Всего несколько часов, чтобы вновь поиграть с цветами в ее волосах и прижаться к его груди. Всего несколько часов для того, чтобы успеть поговорить и помолчать, чтобы искренне любить… Этих нескольких часов так мало среди всего времени, кроме того, где они вдалеке, где существуют только долгие переписки и обмен фото, где голоса уставшие и замученные только через динамики телефонов. Но этих нескольких часов было достаточно, чтобы снова чувствовать себя живым хотя бы ненадолго и снова обещать: «Я буду любить тебя вечно». Раньше казалось, что неважна погода и не имеет значения сезон. Потому что в его объятиях всегда было очень тепло. Потому что ее улыбка всегда согревала его сердце. Раньше казалось, это прекрасное время никогда не закончится, что их лето будет длиться всегда. В ее волосах всегда будут цветы, а он всегда сможет любоваться ею и оставлять на ее коже мягкие поцелуи, пока она будет говорить обо всем на свете… Она не заметила, когда начались дожди… не заметила, когда начали мерзнуть руки и когда она перестала улыбаться так часто, просто видя цветы. Он не заметил, когда похолодало… не заметил, когда пришлось думать о том, чтобы одеваться теплее и когда перестал вспоминать о цветах в ее волосах, вдруг наткнувшись на такие же взглядом. Они оба упустили момент, когда звонки стали реже, а переписки короче, когда интонация голоса в голосовых стала такой же холодной, как температура за окнами совсем разных квартир в совершенно разных уголках планеты. Ни в одной из них не было так же тепло и солнечно, как в небольшом домике на пересечении двух улиц. Того самого, невысокий забор которого обвивает плющ зеленый летом и краснеющий осенью… того самого, где они обещали друг другу «навечно». Они упустили момент, когда все изменилось, когда они превратились из тех, кого в мире всего единицы, в тех, кого бесконечно много. Они вдруг перестали быть особенными, им больше не под силу было любить так же искренне и смотреть друг на друга даже через тысячи тысяч километров глазами полными искренних чувств, льющихся из горячих наивных сердец таких взрослых, казалось бы, но еще совсем юных людей. Он больше не обещал в те редкие созвоны, которые скорее по привычке, что будет любить ее вечно, а она больше не улыбалась ему так же, как раньше, и не обещала, что всегда будет любить его. Вместо этого теперь почти что бессмысленное: «скучаю», а когда звонок сброшен, возвращаться к своей жизни совсем не так трудно. Обычно. Больше совсем не болит из-за расстояния сердце, оно больше не сжимается болезненно в груди и не заставляет ночами возвращаться в дни их последнего совместного лета, туда, где было очень тепло. Но мысли в те дни все равно возвращаются, возвращаются в домик из красного кирпича, одноэтажный, почти крохотный, но очень уютный, на луг совсем неподалеку, где слишком много красивых цветов… цветов, из которых она плела себе венки, цветов, которые она так любила. И воспоминания эти причиняют боль, наполняя душу сожалениями и мыслями о том, почему все так вышло. Они заставляют вновь набирать годы назад заученный номер в попытке почувствовать что-то в ответ на услышанный голос. Но в ответ только пустота… — Может быть, мне приехать…? — Все в порядке, тебе незачем все бросать прямо сейчас… Она помнит его обещания любить ее всегда. Он помнит, как она обещала, что будет любить его вечность. Только оба они упустили тот самый момент, когда их унесло друг от друга вдаль разнонаправленными течениями разных рек и теперь не осталось ничего, кроме воспоминаний о прошлом и надежд на будущее, теперь совершенно других, чем тем летом, их самым последним летом. Они… просто люди. Теперь совсем не особенные, не всесильные, не всевластные, как им раньше казалось. Они такие же, как и все, переменчивые и податливые… взрослые. Они больше не умеют вот так улыбаться, ведь теперь для улыбок нужен повод. Они больше не мечтают, потому что мечтать — глупо. Ведь мечты не сбываются. Как и чужие обещания. И остается только тихое «Прости» и вдруг нахлынувшие на обоих слезы. — Прости… И ничего больше, но все и так понятно слишком хорошо. И даже если никто из них не сдержал данное когда-то обещание, все равно очень больно. Прямо сейчас, с расстоянием в половину мира, очень больно окончательно отпустить такую родную руку, даже если держать ее больше не можешь. — И ты меня прости… И вроде бы все должно быть в порядке, но внутри все ломается и становится трудно дышать, хотя тому слишком мало причин. И уже ничего не изменится, даже если они оба попытаются все исправить. Ни за что не изменится и это тяжело безумно. Потому что и он, и она будут возвращаться в памяти в те времена, когда для них все было в первый раз, в те прекрасные моменты, когда они были счастливы. Потому что он и она будут вспоминать те моменты, которые стали для них последними. И в те самые моменты возвращаясь в своей памяти и сердцах, они подумают о том, что если бы им удалось вернуться в те времена, они бы просили друг друга только об одном. Она бы умоляла его не обещать ей любить ее вечно... Он бы просил ее не давать обещаний любить его всегда...

«…Вона носила квіти в волоссі І ними грався він і ще вітер. Здавалося давно вже дорослі, Але кохали щиро мов діти…» «…Она вплетала цветы в свои волосы, А с ними играл он и ветер. Казалось, что совсем уже взрослые Но искренне любили, как дети….»

«Квіти в волоссі» — Бумбокс

Перевод авторский