Счастье.

БОНУС

      — Ночь прекрасна. Смотри, сколько звёзд! Где в городе такое увидишь? Что? Ну да, и услышишь. И вообще, Панзцы не виноват. Подумаешь храпит громко. — как всегда с улыбкой протараторил Ву Се.       В отличие от своего мужа он предпочитал проговаривать все вслух. Пусть иногда это и казалось со стороны разговором сумасшедшего.       — Ну, тебя. Пошли лучше искупаемся. Да нет, вода ещё тёплая, как парное молоко. Видишь?!       Ву Се потащил за руку Чжан Цилина в воду. Она и правда была все ещё тёплой. Да и сама ночь была поистине прекрасной. Дул тёплый ветерок. На небе россыпью драгоценных камней переливались звезды. Луна была почти полной.       — Вот и все. Я тебе, что говорил. Правильно. Слушай мужа своего. Давай разок к другому берегу наперегонки, а? Кто победит – загадывает желание проигравшему.       В ответ Сяо Гэ лишь ухмыльнулся и первым рванул в сторону противоположного берега.       — Ну знаешь ли, — едва отдышавшись от заплыва и подходя ближе к Цилину и берегу начал Ву Се. А потом махнул рукой. — Ну и какое у тебя желание?       — Поцелуй.       — Как будто ты его не можешь получить в любое другое время!       — Поцелуй. Ты обещал.       — Ладно, уговорил.       Вроде бы столько целовались уже, а румянец все равно разлился по щекам Ву Се. Как впервые. Он коснулся своими губами губ любимого человека, постепенно углубляя поцелуй.Через мгновение Ву Се почувствовал, как кожа Чжан Цилина становится все горячее, разогревая и его собственную. Их татуировки должны уже были проявится. Ву Се всегда восхищался ими.       Особенно любил водить пальцами по татуировке Сяо Гэ, отслеживая линии дракона, который расположился на левой части груди, плавно переходя на плечо. У него же после года их знакомства появился феникс. Тоже на левой стороне. Сердце к сердцу. Душа к душе. Бабушка тогда сказала, что Ву Се и правда благословлен богами. Такая редкость.       И сейчас, точно зная уже все линии и изгиб тату, Ву Се нежно начал поглаживать кожу и оставлять поцелуи на теле Цилина. В ответ он услышал довольный стон. И губы мужа начали перемещаться по его телу в ответ. Вот он целует его в щеку. Вот – проводит по скуле. Задевает мочку уха и переходит на шею, оставляя нежные, страстные поцелуи. На стыке шеи и плеча Цилин оставляет засос. Он расцветает красным пятнышком. И двигается дальше.       Ву Се не держат ноги и он опирается на своего любимого, даря ему стоны. Водит руками по спине, груди. Прижимается. Выгибается.       Для Цилина он – прекрасен. Он подобен лесной фее. Его глаза сияют, губы опухли от поцелуев.       На шее и уже даже на груди виднеется пара засосов. Хотя он и сам не может сказать, когда успел добраться до груди. В мыслях только одно желание: «Хочу».       — Так бери. —отвечает ему Ву Се.       И Чжан Цилин с новыми силами целует своего Ву Сё. Тому хорошо, он знает. Чувствует.       Его рука накрывает член любовника и начинает нежно ласкать, обводя большим пальцем головку, ведёт вниз, оглаживает мошонку и двигается обратно вверх. Ву Се, как током ударяет. Его подкидывает от удовольствия и своего и чужого. И он пытается хотя бы не стонать так громко.       Хотя они и на другом берегу, но ночью звуки распространяются быстрее и дальше. Он хватается одной рукой за плечо, другую тянет к твёрдому, уже стоящему члену мужа, пытаясь доставить и ему удовольствие. Тот выдыхает тихий стон в губы, глубоко целует и охватывает их достоинства вместе. Трение кожа о кожу – неимоверно приятно, волшебно. Все ускоряясь, они подталкивают себя к краю. Загнано дыша, перемежают стоны с поцелуями.       Они стоят по пояс в воде, и она обволакивает их тела и щекочет, придавая пикантности происходящему. Они практически уже не понимают, где – один, а где – второй. Сейчас они – одно целое. У них общее все: любовь, удовольствие, эмоции, мысли. Собравшись с последними силами Чжан Цилин прекращает двигать рукой по их членам.       Не так он хочет. Подожди, любимый, потерпи. Сейчас станет, ещё лучше. И Ву Се верит, ждёт, отдаёт и принимает. Чувств столько, что их через край. Не знает, куда выплеснуть их, поэтому в очередной раз целует Сяо Гэ.       В это время Цилин поднимает свою драгоценность за талию и несёт на берег, кладёт на траву, чтоб было комфортнее. Подносит пальцы ко рту Сё. Тот берет их в рот, тщательно облизывая, смазывает слюной. Не удерживается от поддразнивания, имитируя поступательные движения. В ответ ему прилетает тихий рык, и Ву Се довольно улыбается и выпускает пальцы изо рта.       Цилин не уступает. Подносит один палец к отверстию, легонько обводит вокруг сфинктера. И только услышав нетерпеливый полный страсти стон от мужа, вводит на одну флангу внутрь. Ву Се шипит, но терпит. Всегда так. Каждый раз там узко. Отвлекая его от неприятных ощущений, Чжан гладит его по волосам, груди, целует везде, где может дотянуться. Се расслабляется немного, давая возможность протолкнуть палец полностью. Чжан аккуратно разминает внутренние стенки. Массирует долго, тщательно, чтобы не причинить боли.       Забывшись от ласк, Ву Се не сразу замечает как внутри его уже разрабатывают два пальца. Они немного длиннее, чем пальцы у обычного человека.       Наследственность, доставшаяся Цилину от древних предков. Сейчас она работала на них. Добавив третий палец, Цилин нашёл простату любимого и несколько раз прошёлся по ней, наблюдая, как хватает воздух Ву Се, как закатывает глаза от распространяющихся по телу приятных волн. Ву Се уже не пытался сдержать голос, выкрикивая имя Чжана, мысленно прося не останавливаться. Но Чжан бы уже и не смог остановиться. Он сам уже еле сдерживался. Потому, как только он почувствовал, что растянул Се уже достаточно, он поудобнее устроился между ног возлюбленного, подумав, закинул их себе за пояс, приставил головку ко входу и начал входить. Все же со смазкой было бы легче. И Ву Се с ним согласился. Но есть, что есть.       Войдя наконец до упора, Цилин дал время привыкнуть. Удовлетворённо выдохнул от ощущения наполненности, Ву Се через некоторое время дал добро на продолжение. И его дракон начал двигаться. Сначала медленно, аккуратно, почти полностью выходил и снова заходил до упора, менял угол, пытаясь найти простату снова. Нашёл. Услышал сладкий и развратный стон.       — Хорошо. — услышав в своих мыслях просьбу мужа, Чжан Цилин немного замедлился, но не выходя из ануса, принял сидячее положение и помог Ву Се подняться с травы. Тот же толкнул его легонько, опрокидывая на спину, тем самым оседлав бедра любовника, принялся двигаться в своём темпе.Так ощущения стали острее, а проникновения глубже.       Ву Се наслаждался процессом и видом своего мужа. Ему безумно нравилось видеть его таким. Таким эмоциональным, страстным, красивым. Ему нравилось, как трепещут ресницы на полу-закрытых веках, как вздымается и опускается его грудь, как покраснели и опухли от поцелуев его губы и как блестят на коже капли воды и пота, смешавшись вместе.       Цилин также из-под полу-опущенных век наблюдал за своим партнёром. Какой он красивый, а как изгибается от удовольствия. И это видит только он и никто больше.       Удовольствие обоих скапливалось внизу их животов, готовое вырваться, как стерегущий свою добычу снежный барс. Вот оно примеряется к прыжку, ещё чуть-чуть и быстро центростремительно выпрыгивает, разливаясь по телу сладкой негой, сносит волной удовольствия. Пара движений на автомате внутри плотно сжатого кольца мышц и Чжан кончает. Ву Се вскрикивает и обессилив, падает на Чжан Цилина также достигнув предела. Он снова целует его, но уже с нежностью, немного лениво.       — Хааа, дорогой, а нам же ещё обратно плыть.       — Мгм. Ты прав, тут будет холодно спать. Отдохнём с пол часика, ладно больше, и поплывёт обратно.       — Угу, — довольно улыбнулся Ву Се и поудобнее устроился на груди мужа.       Цилин ласково перебирал прядки каштановых волос. Лицо его было расслаблено, поэтому Ву Се не удержался и провел кончиками своих пальцев по лицу и поцеловал легко-легко сначала кончик носа, потом перешёл на скулы и наконец оставил невесомый поцелуй на лбу.       — Ммм… — поддался он назад, когда почувствовал, как снова твердеет внутри него Сяо Гэ. — ещё, хочу ещё.       Цилин на это только рассмеялся.Иногда его муж вёл себя, как ребёнок. Ну как ему можно было отказать, когда на тебя смотрят щенячьим взглядом, с румянцем на щеках и сексуально закушенной губой. Правильно, никак. Поэтому последовал второй раунд. Излились они оба почти одновременно: Чжан – опять внутрь любовника, а Ву Се – на живот Чжана и немного на себя.       Добрались они обратно уже ближе к утру, полностью обессилившие и завалились спать.       Панцзы смекнул что к чему и будить их не стал, давая время наверстать упущенные часы без сна. Начал готовить обед. А ближе к полудню проснулись молодые. Проснулись, вышли к Толстяку, поели его стряпни, перекидываясь фразами.       Переред уходом все дружно решили ещё раз искупаться и позагорать.       — Слушай, Наивняшка. Я раньше не замечал твою татуировку. Красивая.       — Толстяк, ты про что? Я не делал себе ни как… — и только заметив на своей груди удивлённый взгляд Сяо Гэ и услышав от него подтверждение о наличии тату на теле, Ву Се понял.       У него была татуировка. Но исключительно от их с Чжаном связи. И появлялась она только от изменения температуры тела на более высокую, как собственно говоря и у Цилина. Сейчас то её никак не могло быть видно, когда они только вылезли из воды.       — Она другая. — озвучил свой вердикт Цилин.       — Что ты имеешь в виду? Как другая? Дай мне зеркало!       И действительно в зеркале отражалась тату феникса. Всё было на месте: гордо вздернутая к небу голова, расправленные в полете крылья, пышный хвост. Но она действительно была другая. Она была цвета киновари вместо привычного чёрного.       Они с Чжаном переглянулись. А Ву Се только и мог, что сказать одно слово и неосознанно приложить руку к своему животу: «Магия».       А где-то в старом поместье семьи Ву, раскачиваясь на кресле-качалке, сидела и улыбалась бабушка, очнувшись от дремоты.       — Я же говорила, что у них все будет хорошо. Это истинные, отмеченные богами. Не видите что-ль?