Не дай себя съесть

Однажды я вдруг захотел поглядеть на луну И увидел картинку: Я смотрю в свое сердце, и странное дело: Там кто-то шевелится в дырке. Им не нужно таблетки, не нужно колоться, Они голодны, хотят свежих эмоций. Они хотят дух, они хотят есть. Ха, у меня это есть

Бессонные ночи — лучшее время для самоанализа. Никто не мешает, город спит. На самокопание есть целых девять (а то и больше) часов. В одну из таких тихих лунных ночей, когда жёлто-белый дырчатый шар чуть ли не слепил яркостью, Серёжа сидел в кресле-качалке напротив окна, завернувшись в одеяло. Лицо выражало глубокую задумчивость. Лёгкая напряженность виднелась в складке на лбу и немного нахмуренных бровях. Вопрос сегодняшней дискуссии: «А что если перестать принимать таблетки?» Что тогда будет? Разумовский не входил в разряд ссыкунов, но до собак тоже немного не дорос. Такой себе уверенный середнячок. И он решился. Он действительно решился на такое безрассудство — отказаться от таблеток, которые принимал чуть ли не всю сознательную жизнь, которые сдерживали тревожный водоворот и фоновый говор тысяч личностей в голове. Сегодняшняя ночь — первая. Задумчивость и серьёзность присуща Разумовскому, однако в этот раз он пытался отследить ощущения. Странно. Будто что-то щекочет в груди. То на поверхности, то в самой глубине, куда даже хозяину сложно хотя бы взглянуть. На задворках разума послышался голос, читающий какой-то любовный роман (Серёжа никогда даже близко не приближался к данному жанру, не говоря уж о попытке подружиться и почитать хотя бы один). Сладкий, подобострастный шёпот расходился по всему мозгу, просачиваясь в воздушное пространство между им и черепом. Ощущалось очень явственно. Несмотря на странность ощущения, наступило некое умиротворение. А голос продолжал читать. Постепенно Серёжа начал понимать отдельные слова и короткие фразы. Через некоторое время весь текст потёк рекой через сознание. Откуда? Почему? (ладно, хотя бы на этот вопрос ответ имелся). Почему голос именно такой? Почему любовный роман, а не инструкция в стиле «Питон для чайников»? Загадки подсознания пробуждали всё больший интерес. Высокопарность резко сменяется ярко выраженной агрессией. Начинается грохот. Ощущение, что комната ходит ходуном, как во время семибалльного землетрясения. На деле же лишь подсознание подсовывает воспоминания, о которых Серёжа и думать забыл. Детдомовские драки: вроде и было хрен знает когда, а помнится как сейчас. Вот очередной бугай, выше Серёжи головы эдак на полторы, валит беззащитного рыжика прямо на пыльную тропинку за детдомом. Остальные члены шайки медленно подходят, предвкушая скорое веселье, видя ужас в кристально чистых детских глазах. Удар, второй, третий. Хрупким рукам не удаётся защитить голову. На следующий день шевелюру держит не привычная резинка, а бинт. Серёжа ходил так ещё добрые две недели. Демон пробудил в Разумовском гнев. А если он злой — не устоит почти ничего. В этот раз всё иначе: Сергей понимал, зачем всё это затеял, поэтому не сдвинулся с места, сжав челюсти до противного скрипа зубов и вонзив короткие, но острые ногти в ладони. Монстры кормятся эмоциями.