Вспомни обо мне

Baby, we built this house On memories. Take my picture now, Shake it til you see it. And when your fantasies Become your legacy Promise me a place In your house of memories.

Тихо, чтобы никто из взрослых не увидел, маленький Серёжа прокрадывается к двери общей спальни. — Ты же понимаешь, что если нас спалят, то хана? — Олеж, ну мы же быстро, всего одно фото, — голубые глазки преобретают жалостливое выражение щеночка. Когда Серёжа делает так, Волчонку ничего не остаётся, как согласиться на очередную авантюру. — Ладно, но помни, если что — отвечать будешь ты, — строгим поучающим тоном, совсем несвойственным маленьким детям, проговорил Волков. Конечно же, это неправда. Олежа всегда вызволял Разумовского, а если не получалось взять всю вину на себя — получали оба. С детства стоять против всего мира сложно, но когда у тебя за плечом верный друг — дышится легче. Голубые глаза заблестели в предвкушении. Серёжа быстро подбежал к одной из прикроватных тумбочек, на которой лежал белый полароид, и, бережно взяв камеру в руки, повернулся к Олеже с лицом победителя. Фотоаппарат прислал кто-то из спонсоров, как подарок одному из воспитанников на Новый год. Конечно же, достался он любимцу всех воспитателей. Серёжа давно грезил о том, как он сфотографирует Олега на память. Кто знает, как жизнь повернётся. Вдруг они больше не увидятся после совершеннолетия? Думать об этом не хотелось совершенно. Серёжа и Олег значили друг для друга слишком долго, чтобы просто взять и расстаться, только-только оказавшись на пороге взрослой жизни. — А теперь бежим! — тихо, но уверенно проговорил рыжик. Бежать долго не пришлось. Их место находилось примерно в пятистах метрах от детдома. Даже отговорок охраннику придумывать не пришлось, так как стоял один из тех редких дней, когда он сладко посапывал в своей будке. Вскоре показавшееся кирпичное заброшенное здание служило местом уединённых посиделок и разговоров по душам. Хранило секреты, находясь вне обзора чужих глаз. Несколько месяцев назад Серёжа украсил одну из стен головой Венеры Боттичелли. Баллончики прислал всё тот же спонсор, на тот же Новый Год, но так как никто, кроме Олега о них не вспомнил, Волков взял да и подарил их Разумовскому, зная о пристрастии того к рисованию. — Ну что, страшный зверь, вставай сюда! — смеясь воскликнул Серёжа, указывая на место возле расписанной стены. Волков послушно встал, но не стал строить гримасы. Он ценил настоящих людей, поэтому и сам никогда не притворялся. Послышался слабый щелчок и секундная вспышка. Прямоугольная карточка медленно выехала через верхнее отверстие фотоаппарата. Никогда не любивший ждать Разумовский быстро достал её и потряс, чтобы изображение быстрее проявилось. — Ну вот, теперь я никогда тебя не забуду. Даже если буду не своими глазами смотреть. — Не своими? — Неважно, забей. Лишь несколько лет спустя Олег понял значение сказанных в этот день слов.

***

Прошло много времени. Серёжа отучился, Олег пошёл в армию. Оба помнили друг о друге и об этом дне тоже. Вроде ничего особенного и не произошло, но почему-то казалось, что именно тогда, возле той самой заброшки, они дали друг другу самое важное — воспоминания.