I Lost Myself

      Снова резкий скрип, свидетельствующий лишь о том, что кто-то с силой открыл дверь и так же захлопнул её обратно. Быстрые и одновременно размеренные шаги, отдающиеся цокающим эхом от пола. И только ход стрелок старинных часов мог гармонично сочетаться с этой чередой звуков. А мужчина, что незатейливо начал этот оркестр, нервно закусил губу, проходя до рабочего стола и рывком садясь в кожаное кресло. Глубокий вдох, отбивание ритма пальцами по столу — и вновь то привычное спокойствие, с которым можно дальше нести пользу в этот мир. Для политика, на которого ежедневно идёт давление со стороны семьи, а ответственность перед народом и без того требует силы духа, он был слишком спокоен. Хотя, бесспорно, даже человеку со стальными нервами необходимо выпускать пар, и, к счастью, у мужчины такая возможность имелась.       — Ох, опять загоняют по самое не хочу, да, Айноске?       Внезапный голос заставил политика вздрогнуть, а затем обернуться. Стоя за сиденьем и положив на его спинку руку, мужчина в светлой маске, полностью скрывающей глаза, лишь улыбнулся. Не сказать, что это была злая улыбка — скорее, ехидная ухмылка. И пусть взгляд его был надёжно спрятан, но этот красный костюм и манера речи не оставляли сомнений: Айноске, который широко известен в кругу скейтеров как «Адам», находился прямо перед политиком. Шиндо прикрыл веки и медленно потёр переносицу, решив, что сегодня изрядно перетрудился, раз у него уже начались галлюцинации. Но после этого действия образ Матадора не исчез, лишь с таким же интересом наблюдал за недоумевающим политиком.       — И не надоело тебе играть? Сколько ещё собираешься держать на себе эту маску? — Адам прошёлся вдоль стола, обходя его и оказываясь напротив Айноске.       — Кто бы говорил насчёт маски, — Шиндо слегка ухмыльнулся, — однако я просто поддерживаю честь семьи.       — Вот только в отличие от тебя моя маска — это твоя настоящая сущность. Жить на два фронта, безусловно, интересно, но не забывай о том, что когда-нибудь твой образ примерного человека, который из тебя так старательно лепят, однажды тебя сломает.       — Не знал, что во мне живёт такой психолог, но я не нуждаюсь в советах о том, как мне стоит жить. Да и потом: думаю, ты прекрасно понимаешь, для чего я всё это делаю, и чем руководствуюсь.       — Ну разумеется.       Адам снова обошёл длинный письменный стол, оказавшись за спиной Айноске. Положив тому руку на широкое плечо, медленно проводя чуть ли не до самой ладони, Матадор остановился, слегка оглаживая внутреннюю сторону предплечья в области вен.       — И всё же это незабываемое чувство нас и объединяет, — Адам осторожно убрал руку, — но это не отменяет того факта, что с каждым разом тебе будет хотеться большего, а в нынешнем положении ты вряд ли сможешь позволить себе такое раскрепощение. Всё ещё будешь стоять на своём?       — Интересно, я и правда настолько разговорчив? Слушать нравоучения от самого себя даже в какой-то степени весело. А может, ты просто особенная форма моей совести, как знать, — Шиндо откинулся на спинку кресла, глубоко вздохнув.       — Думай, как хочешь, — Матадор присел на край стола, наклоняясь ближе к Айноске и аккуратно беря того за подбородок, — но учти, что рано или поздно тебе всё равно придётся опустить занавес в этом спектакле, а кульминацией сего представления станет принятие своей истинной сущности.       — Не люблю загадывать наперёд, уж извини, — Айноске прожигал кровавым взглядом такие же скрытые маской глаза, но только он мог разглядеть их полностью, — на данный момент меня всё итак устраивает.       — Охотно верю, уже зная, как вечером ты будешь отыгрываться, — Матадор ловко спрыгнул со стола, тут же перебираясь с жёсткой поверхности на колени сидящего Айноске, теперь уже полностью обхватив его лицо руками, — ты же ведь сегодня постараешься?       На мгновение показалось, что белоснежная маска сверкнула, а сам Адам лишь хищно улыбнулся, жадно облизывая заострённые клыки.       — А разве я могу поступить иначе? — приподняв уголки губ, ехидно ответил политик.       — Всё может быть, — Матадор медленно поднялся, — и советую всё же подумать о моих словах. Не думаю, что будет лишним.       — Непременно, — ответ Айноске раздался с некой ноткой сарказма, и всё же мужчина решил, что на досуге, возможно, отведёт этому вопросу немного времени.       Недавнее раздражение рассеялось так же, как и образ превосходного скейтера. Сложив руки на столе, Шиндо направил озадаченный взгляд в потолок, слушая вернувшуюся тишину, нарушаемую ритмичным боем стрелок часов...